34 фразы, которые всё говорят о «Красивые цитаты про молчание»

34 цитаты про «Красивые цитаты про молчание»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Она протягивала ко мне руки, а я, не зная, как их взять, поломал ей пальцы своим молчанием.

   Она протягивала ко мне руки, а я, не зная, как их взять, поломал ей пальцы своим молчанием.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
2. «

   Напротив тебя мне легко молчать.

   Напротив тебя мне легко молчать.
3. «

   Нет ничего болтливее женщины, страдающей молча.

   Нет ничего болтливее женщины, страдающей молча.

   — Поль Жеральди
4. «

   Все хотят что-то сказать и никто ничего не говорит.

   Все хотят что-то сказать и никто ничего не говорит.

   — Ижбета Даниловна · сериал
5. «

   Музыка стоит на втором месте после молчания, когда речь идет о том, чтобы выразить невыразимое.

   Музыка стоит на втором месте после молчания, когда речь идет о том, чтобы выразить невыразимое.

   — Олдос Хаксли
6. «

   Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

   Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

   — Нил Гейман · книга
7. «

   Тсс... Твои глаза лучше просят прощения.

   Тсс... Твои глаза лучше просят прощения.

   — София Серрано · фильм
8. «

   Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.

   Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Сценарий — не слово, это, прежде всего образ. Никакой диалог не сравнится с молчанием.

   Сценарий — не слово, это, прежде всего образ. Никакой диалог не сравнится с молчанием.

   — Тонино Бенаквиста · книга
10. «

    Наше молчанье зияет пещерою черной.

    Наше молчанье зияет пещерою черной.

    — Георг Тракль
11. «

    Утонченность, прозрачность, свет и тепло. Тонкое восприятие мира, хрупкие настройки души. Пастельные оттенки звучания — от нежно охровых до бело-кобальтовых, цвета пульсирующей жилки на виске. Страшно разбить, страшно ранить. Есть ощущение, что сильные эмоции могут покачнуть хрупкость и красоту этого нежного мира. Хочется услышать, как преломляется большой и громкий мир в этом звучании, какая будет мелодия. Мне слышится, что это — стеклянное, нежное, переливчатое, с небольшими металлическими нотками звучание. Я пытаюсь услышать историю, но не слышу. Пытаюсь заглянуть за улыбку. Там, внутри, есть заветная дверца. Там свет, теплый и светло-золотистый, и в нем хорошо видны небольшие и красивые предметы и явления: колышется ковыль (белесая трава, похожая на пушок младенца), теплится закат, небольшие травки, покоряющие своей красотой, клонятся на невидимом ветерке, тихие птицы сидят на ветвях и изредка поют свою ласковую летнюю песню. Все это словно ждет чего-то, или кого-то. Ждет момента, чтобы ожить, расправится. Чтобы сказать или спеть какую-то другую мелодию. Но пока что это безмолвие (которое вовсе не молчание, но скорее песня без слов) — оно разлито в этом мире, и нотка ожидания (чего или кого — не знаю) звучит аккордом, с нарастанием, в ожидании вступления мелодии...

    Утонченность, прозрачность, свет и тепло. Тонкое восприятие мира, хрупкие настройки души. Пастельные оттенки звучания — от нежно охровых до бело-кобальтовых, цвета пульсирующей жилки на виске. Страшно разбить, страшно ранить. Есть ощущение, что сильные эмоции могут покачнуть хрупкость и красоту этого нежного мира. Хочется услышать, как преломляется большой и громкий мир в этом звучании, какая будет мелодия. Мне слышится, что это — стеклянное, нежное, переливчатое, с небольшими металлическими нотками звучание. Я пытаюсь услышать историю, но не слышу. Пытаюсь заглянуть за улыбку. Там, внутри, есть заветная дверца. Там свет, теплый и светло-золотистый, и в нем хорошо видны небольшие и красивые предметы и явления: колышется ковыль (белесая трава, похожая на пушок младенца), теплится закат, небольшие травки, покоряющие своей красотой, клонятся на невидимом ветерке, тихие птицы сидят на ветвях и изредка поют свою ласковую летнюю песню. Все это словно ждет чего-то, или кого-то. Ждет момента, чтобы ожить, расправится. Чтобы сказать или спеть какую-то другую мелодию. Но пока что это безмолвие (которое вовсе не молчание, но скорее песня без слов) — оно разлито в этом мире, и нотка ожидания (чего или кого — не знаю) звучит аккордом, с нарастанием, в ожидании вступления мелодии...
12. «

    Нам этой тишины — на все века, и я молчал, и ты со мной молчала, но простиралась божия рука как будто бы сквозь нас — багряно-алым.

    Нам этой тишины — на все века, и я молчал, и ты со мной молчала, но простиралась божия рука как будто бы сквозь нас — багряно-алым.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Потоки слов дрожали на моём языке, в моём сердце; и умирали невысказанными.

    Потоки слов дрожали на моём языке, в моём сердце; и умирали невысказанными.

    — Джон Фаулз · книга
14. «

    Глаза у тебя открыты, но рот на замке.

    Глаза у тебя открыты, но рот на замке.

    — Трэйси Шевалье · книга
15. «

    Короткий миг они пристально смотрели друг на друга. Они молчали и не прикасались друг к другу, но в его глазах она прочитала то же томление и отчаяние, которое в ее взгляде должен был видеть он.

    Короткий миг они пристально смотрели друг на друга. Они молчали и не прикасались друг к другу, но в его глазах она прочитала то же томление и отчаяние, которое в ее взгляде должен был видеть он.

    — Патриция Брейсвелл · книга
16. «

    Все спустились к морю, бросили вещи и разом замолчали. Это была всегдашняя минута почтительного молчания перед лицом относительной вечности, которая мягко плескалась у самых ног.

    Все спустились к морю, бросили вещи и разом замолчали. Это была всегдашняя минута почтительного молчания перед лицом относительной вечности, которая мягко плескалась у самых ног.

    — Людмила Улицкая · книга
17. «

    В сезон дождей весь мир становится серым, но навсегда ничего не бывает. Слёзы иссякают. Ты трудишься в бесконечном молчании. Огонь трещит. Вдруг, сверху или снизу, изнутри или снаружи, приходит песня. Ты делаешь последний стежок, встаёшь, завязываешь пояс на талии и танцуешь. Ноги полны силы. Руки полны силы. Сердце полно силы. Вдох, выдох — это чудесное зелье.

    В сезон дождей весь мир становится серым, но навсегда ничего не бывает. Слёзы иссякают. Ты трудишься в бесконечном молчании. Огонь трещит. Вдруг, сверху или снизу, изнутри или снаружи, приходит песня. Ты делаешь последний стежок, встаёшь, завязываешь пояс на талии и танцуешь. Ноги полны силы. Руки полны силы. Сердце полно силы. Вдох, выдох — это чудесное зелье.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Молчание — надежный спутник жизни нашей!

    Молчание — надежный спутник жизни нашей!
19. «

    Повисло молчание. Как ни странно, всегда наступал момент, когда они не знали, что друг другу сказать. В таких случаях Шарль всегда предлагал ей чаю. Чай у них служил каким-то горючим для слов.

    Повисло молчание. Как ни странно, всегда наступал момент, когда они не знали, что друг другу сказать. В таких случаях Шарль всегда предлагал ей чаю. Чай у них служил каким-то горючим для слов.

    — Давид Фонкинос · книга
20. «

    Он, ĸажется, любил её ĸаĸ умел. Он прятался и отвергал. Убегал и убивал. Но о том, что жизни без нее не представлял — он таĸ и не сказал…

    Он, ĸажется, любил её ĸаĸ умел. Он прятался и отвергал. Убегал и убивал. Но о том, что жизни без нее не представлял — он таĸ и не сказал…