427 цитат «молитва» — что говорили умные люди

Собрали 427 цитат на тему «молитва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Молитва жест сердца. Чувства в сердце приобретают форму. Чувства в сердце приносят плоды.

   Молитва жест сердца. Чувства в сердце приобретают форму. Чувства в сердце приносят плоды.

   — Азами
2. «

   Господи, имя Тебе – Любовь, не отвержи мя, заблудшего человека.

   Господи, имя Тебе – Любовь, не отвержи мя, заблудшего человека.

   — Иоанн Кронштадтский
3. «

   Вспоминаю, молюсь, плачу — не стыжусь!

   Вспоминаю, молюсь, плачу — не стыжусь!
4. «

   Чем больше человек молится, тем больше чувствует духовной уверенности. Молитва – это щит.

   Чем больше человек молится, тем больше чувствует духовной уверенности. Молитва – это щит.

   — Паисий Святогорец
5. «

   Чтобы провести день весь совершенно свято, мирно и безгрешно, — для этого единственное средство — самая искренняя, горячая молитва утром по восстании от сна. Она введет в наше сердце Христа со Отцем и Духом Святым и таким образом даст силу и крепость душе против приражений зла; только хранить сердце свое надобно...

   Чтобы провести день весь совершенно свято, мирно и безгрешно, — для этого единственное средство — самая искренняя, горячая молитва утром по восстании от сна. Она введет в наше сердце Христа со Отцем и Духом Святым и таким образом даст силу и крепость душе против приражений зла; только хранить сердце свое надобно...

   — Иоанн Кронштадтский
6. «

   Наверное, ему следовало бы помолиться, но он не особо полагался на религию – ведь у него была наука и пара отлично сделанных револьверов.

   Наверное, ему следовало бы помолиться, но он не особо полагался на религию – ведь у него была наука и пара отлично сделанных револьверов.

   — Ли Бардуго · книга
7. «

   Услышал Алёшка, как Шухов вслух Бога похвалил, и обернулся. — Ведь вот, Иван Денисович, душа-то ваша просится Богу молиться. Почему ж вы ей воли не даёте, а? — Потому, Алёшка, что молитвы те, как заявления, или не доходят или «в жалобе отказать».

   Услышал Алёшка, как Шухов вслух Бога похвалил, и обернулся. — Ведь вот, Иван Денисович, душа-то ваша просится Богу молиться. Почему ж вы ей воли не даёте, а? — Потому, Алёшка, что молитвы те, как заявления, или не доходят или «в жалобе отказать».

   — Александр Солженицын · книга
8. «

   Обратите внимание — «Отче наш», хотя самостоятельная молитва подразумевает «Отче мой». Но мы говорим именно «наш», потому что, молясь наедине, ощущаем свое единство с другими.

   Обратите внимание — «Отче наш», хотя самостоятельная молитва подразумевает «Отче мой». Но мы говорим именно «наш», потому что, молясь наедине, ощущаем свое единство с другими.

   — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
9. «

   Го‌споди, изба‌ви мя ве‌чных мук.

   Го‌споди, изба‌ви мя ве‌чных мук.

   — Иоанн Златоуст
10. «

    Меру достоинства своей молитвы будем измерять мерою человеческою, качеством отношений наших к людям. Каковы мы бываем с людьми? Иногда мы холодно, без участия сердца, по должности или из приличия высказываем им свои просьбы, похвалы, благодарность или делаем для них что-либо; а иногда с теплотою, с участием сердца, с любовью или иногда притворно, иногда искренно. Так же неодинаковы мы бываем и с Богом. А не так надо. Надо всегда от всего сердца высказывать Богу и славословие, и благодарение, и прошение; надо всегда от всего сердца делать всякое дело пред Ним; всем сердцем всегда любить Его и надеяться на Него.

    Меру достоинства своей молитвы будем измерять мерою человеческою, качеством отношений наших к людям. Каковы мы бываем с людьми? Иногда мы холодно, без участия сердца, по должности или из приличия высказываем им свои просьбы, похвалы, благодарность или делаем для них что-либо; а иногда с теплотою, с участием сердца, с любовью или иногда притворно, иногда искренно. Так же неодинаковы мы бываем и с Богом. А не так надо. Надо всегда от всего сердца высказывать Богу и славословие, и благодарение, и прошение; надо всегда от всего сердца делать всякое дело пред Ним; всем сердцем всегда любить Его и надеяться на Него.

    — Иоанн Кронштадтский
11. «

    Я молюсь о скором мире. В войне страдают не только солдаты и правители, но и простой народ. Я готов страдать вместе с ними, лишь бы этот ад поскорее закончился.

    Я молюсь о скором мире. В войне страдают не только солдаты и правители, но и простой народ. Я готов страдать вместе с ними, лишь бы этот ад поскорее закончился.

    — Дженарро Борджиа · игра
12. «

    Однажды вместе с псаломщицей я поехал за город читать Псалтирь по благочестивой новопреставленной девице Пелагии. С вечера, выпив стакан чаю, сразу приступил к чтению Псалтири, а псаломщица легла отдохнуть в соседней комнате. Долго я читал Псалтирь, потом прочитал акафист по усопшим, при этом усердно молился об их упокоении, вспоминая всех поименно. Спать не хотелось. В четыре часа утра проснулась псаломщица и стала читать Псалтирь, а я, не раздеваясь, прилег на скамейке. Оставалось мало времени, надо было ехать на работу. И вот в тонком сне вижу видение: по улице мимо окна идет много разных людей: молодые и старые, калеки и здоровые, и все смотрят на окно и кланяются мне. Среди них была и новопреставленная Пелагия. И я понял, что это были усопшие.

    Однажды вместе с псаломщицей я поехал за город читать Псалтирь по благочестивой новопреставленной девице Пелагии. С вечера, выпив стакан чаю, сразу приступил к чтению Псалтири, а псаломщица легла отдохнуть в соседней комнате. Долго я читал Псалтирь, потом прочитал акафист по усопшим, при этом усердно молился об их упокоении, вспоминая всех поименно. Спать не хотелось. В четыре часа утра проснулась псаломщица и стала читать Псалтирь, а я, не раздеваясь, прилег на скамейке. Оставалось мало времени, надо было ехать на работу. И вот в тонком сне вижу видение: по улице мимо окна идет много разных людей: молодые и старые, калеки и здоровые, и все смотрят на окно и кланяются мне. Среди них была и новопреставленная Пелагия. И я понял, что это были усопшие.

    — Схиигумен Савва (Остапенко) · книга
13. «

    Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову!» — Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран! — Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!

    Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову!» — Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран! — Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!
14. «

    Скажите им, что мы, возможно, не молимся с ними, — заявил отец викарию, — но мы, по крайней мере, не молимся против них.

    Скажите им, что мы, возможно, не молимся с ними, — заявил отец викарию, — но мы, по крайней мере, не молимся против них.

    — Алан Брэдли · книга
15. «

    Господь примет молитву мою.

    Господь примет молитву мою.

    — Библия. Ветхий Завет. Псалтырь · книга
16. «

    All we pray, for metal we will die. Metal in the morning, Metal in the night.

    All we pray, for metal we will die. Metal in the morning, Metal in the night.
17. «

    Боль учит верить и молиться.

    Боль учит верить и молиться.
18. «

    Однажды отца Василия спросили: — Где монаху лучше молиться — в храме или в келии? — Я не знаю, — смиренно ответил батюшка,— но слышал, что в церкви — как на корабле: кто-то гребет, а все плывут. А в келии — как в лодке: надо грести самому.

    Однажды отца Василия спросили: — Где монаху лучше молиться — в храме или в келии? — Я не знаю, — смиренно ответил батюшка,— но слышал, что в церкви — как на корабле: кто-то гребет, а все плывут. А в келии — как в лодке: надо грести самому.

    — Иеромонах Василий (Росляков)
19. «

    И сколько еще было произнесено в веках нескончаемых мольб и молитв, что, будь они материально ощутимыми, затопили бы собой всю землю, подобно горько-соленым океанам, вышедшим из берегов. Как трудно рождалось в человеке человеческое.

    И сколько еще было произнесено в веках нескончаемых мольб и молитв, что, будь они материально ощутимыми, затопили бы собой всю землю, подобно горько-соленым океанам, вышедшим из берегов. Как трудно рождалось в человеке человеческое.

    — Чингиз Айтматов · книга
20. «

    Истинно религиозный человек, если он следует сущности монотеистической идеи, не молится ради чего-то, не требует чего-либо от бога; он достигает смирения, чувствует свою ограниченность, зная, что он ничего не знает о боге.

    Истинно религиозный человек, если он следует сущности монотеистической идеи, не молится ради чего-то, не требует чего-либо от бога; он достигает смирения, чувствует свою ограниченность, зная, что он ничего не знает о боге.

    — Эрих Фромм · книга