40 цитат про «монархия», которые захочется сохранить

40 цитат про «монархия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Острое отвращение к смерти, сильное чувство родства, внутренней причастности к государю превращали его смерть в событие, которое поистине потрясало душу.

   Острое отвращение к смерти, сильное чувство родства, внутренней причастности к государю превращали его смерть в событие, которое поистине потрясало душу.

   — Йохан Хёйзинга · книга
2. «

   [Король Георг] Вы говорите, что наша любовь опустошает, И вы больше не можете так. Но именно вы будете недовольны, когда я покину вас… И нет, не уходите от предмета разговора, Потому что вы – мой любимый предмет, Мой милый, покорный предмет, Мой верноподданный, королевский предмет, Отныне и во веки веков…

   [Король Георг] Вы говорите, что наша любовь опустошает, И вы больше не можете так. Но именно вы будете недовольны, когда я покину вас… И нет, не уходите от предмета разговора, Потому что вы – мой любимый предмет, Мой милый, покорный предмет, Мой верноподданный, королевский предмет, Отныне и во веки веков…

   — Король Георг
3. «

   В глубине души я чувствую отвращение к Пруссии: королевский абсолютизм, в неестественном сочетании с парламентом, — это ведь как подлая женщина, избравшая себе мужа с единой целью — обманывать его!

   В глубине души я чувствую отвращение к Пруссии: королевский абсолютизм, в неестественном сочетании с парламентом, — это ведь как подлая женщина, избравшая себе мужа с единой целью — обманывать его!

   — Валентин Пикуль · книга
4. «

   При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

   При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Тот, кто склонил колени перед врагом — враг своего народа, если же враг отпустил его, из уважения, — он герой своего Государства и народа. — Костенко Максим.

   Тот, кто склонил колени перед врагом — враг своего народа, если же враг отпустил его, из уважения, — он герой своего Государства и народа. — Костенко Максим.
6. «

   Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

   Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Дал слово — так будь добр его держать, дал присягу — умри за нее. — Костенко Максим

   Дал слово — так будь добр его держать, дал присягу — умри за нее. — Костенко Максим
8. «

   Человек не будет свободен до тех пор, пока последний король не будет повешен на кишках последнего священника.

   Человек не будет свободен до тех пор, пока последний король не будет повешен на кишках последнего священника.

   — Дени Дидро
9. «

   [Король Георг] Вы говорите, Что цена моей любви – не та цена, которую вы готовы заплатить. Вы плачете Над чаем, который выбрасываете в море, Едва завидев мое приближение. Почему вы так грустны? Помните, мы заключили договор, когда вы ушли? Теперь же вы сводите меня с ума. Помните, несмотря на разлуку, я полностью ваш.

   [Король Георг] Вы говорите, Что цена моей любви – не та цена, которую вы готовы заплатить. Вы плачете Над чаем, который выбрасываете в море, Едва завидев мое приближение. Почему вы так грустны? Помните, мы заключили договор, когда вы ушли? Теперь же вы сводите меня с ума. Помните, несмотря на разлуку, я полностью ваш.

   — Король Георг
10. «

    Думаешь, монархия умерла? Нет, она просто сменила индекс.

    Думаешь, монархия умерла? Нет, она просто сменила индекс.
11. «

    Чем выше наше положение, тем вежливее мы обязаны вести себя, иначе люди не простят нам того, что мы находимся выше них.

    Чем выше наше положение, тем вежливее мы обязаны вести себя, иначе люди не простят нам того, что мы находимся выше них.

    — Луиза Гессен-Кассельская
12. «

    Выше уже говорилось о том, что в своем дворцовом восхождении герцогу оставалось преодолеть последнюю ступеньку. Ступенька же эта располагалась в самом конце последнего, ведущего в Большую залу лестничного пролета, вниз по которому и скатился ночью прежний король, приземлившись, наперекор всякой вероятности, на лезвие собственного кинжала. Впрочем, личный врач монарха в своем заключении указал, что кончина его пациента явилась естественным исходом заболевания. Перед подписанием заключения лекарь некоторое время совещался наедине с Бенценом, и тому удалось разъяснить медику, что недуг, приводящий к скатыванию по лестнице с кинжалом в спине, является следствием чересчур длинного языка.

    Выше уже говорилось о том, что в своем дворцовом восхождении герцогу оставалось преодолеть последнюю ступеньку. Ступенька же эта располагалась в самом конце последнего, ведущего в Большую залу лестничного пролета, вниз по которому и скатился ночью прежний король, приземлившись, наперекор всякой вероятности, на лезвие собственного кинжала. Впрочем, личный врач монарха в своем заключении указал, что кончина его пациента явилась естественным исходом заболевания. Перед подписанием заключения лекарь некоторое время совещался наедине с Бенценом, и тому удалось разъяснить медику, что недуг, приводящий к скатыванию по лестнице с кинжалом в спине, является следствием чересчур длинного языка.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Трудно агитировать короля за монархию.

    Трудно агитировать короля за монархию.

    — Сальвадор Дали
14. «

    Чем меньше озабоченности выражает лицо монарха, тем больше уважения он внушает своим врагам.

    Чем меньше озабоченности выражает лицо монарха, тем больше уважения он внушает своим врагам.

    — Татьяна Устименко · книга
15. «

    В мирах, где соседствуют и ежечасно соприкасаются десятки, сотни разных цивилизаций, монархия выжить не может. Она слишком консервативна, слишком озабочена внутренним самосохранением, чтобы успешно защищаться от внешней агрессии.

    В мирах, где соседствуют и ежечасно соприкасаются десятки, сотни разных цивилизаций, монархия выжить не может. Она слишком консервативна, слишком озабочена внутренним самосохранением, чтобы успешно защищаться от внешней агрессии.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Государь никогда не бывает полновластным хозяином своего царства.

    Государь никогда не бывает полновластным хозяином своего царства.

    — Шань Са · книга
17. «

    Начиная с царствования Петра Великого иностранные ученые, военные, дипломаты, деятели искусств верно служили русской монархии. Было среди них и множество выходцев из Германии. Их потомки оседали в России, сохраняя язык и некоторые традиции, претерпевавшие со временем изменения на русский манер, и в результате становились зачастую даже более русскими, чем коренные жители. Что говорить, дошло до того, что и самодержцев российских с полным на то основанием можно было называть немцами. Установление родственных связей между династиями началось с брака родителей Петра III — цесаревны Анны Петровны и герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха. После этого процесс принял необратимый характер, и через два века Романовы имели уже доминирующий процент немецкой крови.

    Начиная с царствования Петра Великого иностранные ученые, военные, дипломаты, деятели искусств верно служили русской монархии. Было среди них и множество выходцев из Германии. Их потомки оседали в России, сохраняя язык и некоторые традиции, претерпевавшие со временем изменения на русский манер, и в результате становились зачастую даже более русскими, чем коренные жители. Что говорить, дошло до того, что и самодержцев российских с полным на то основанием можно было называть немцами. Установление родственных связей между династиями началось с брака родителей Петра III — цесаревны Анны Петровны и герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха. После этого процесс принял необратимый характер, и через два века Романовы имели уже доминирующий процент немецкой крови.

    — Армен Гаспарян · книга
18. «

    Ничто так не запятнало жизнь и добрую славу наших монархов, как невоздержанность: она самый ядовитый источник их несправедливости и жестокости.

    Ничто так не запятнало жизнь и добрую славу наших монархов, как невоздержанность: она самый ядовитый источник их несправедливости и жестокости.

    — Шарль Луи де Монтескьё · книга
19. «

    Я за монархию, ибо такова моя королевская воля.

    Я за монархию, ибо такова моя королевская воля.

    — Сальвадор Дали
20. «

    Русский без православия – дрянь, а не человек.

    Русский без православия – дрянь, а не человек.

    — Фёдор Михайлович Достоевский