75 сильных цитат: «монархия»

75 цитат про «монархия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Поистине, монархов на каждом шагу подстерегает измена.

   Поистине, монархов на каждом шагу подстерегает измена.

   — Генри Райдер Хаггард · книга
2. «

   В мирах, где соседствуют и ежечасно соприкасаются десятки, сотни разных цивилизаций, монархия выжить не может. Она слишком консервативна, слишком озабочена внутренним самосохранением, чтобы успешно защищаться от внешней агрессии.

   В мирах, где соседствуют и ежечасно соприкасаются десятки, сотни разных цивилизаций, монархия выжить не может. Она слишком консервативна, слишком озабочена внутренним самосохранением, чтобы успешно защищаться от внешней агрессии.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Абсолютный — независимый, неподотчетный. При абсолютной монархии, например, государь делает все, что ему угодно, до тех пор, пока его не убьют. Абсолютных монархий осталось не так уж много; большинство из них уступило место ограниченным монархиям, где зло (или добро), творимое государями, изрядно завуалировано, а еще республикам, которые управляются волею случая.

   Абсолютный — независимый, неподотчетный. При абсолютной монархии, например, государь делает все, что ему угодно, до тех пор, пока его не убьют. Абсолютных монархий осталось не так уж много; большинство из них уступило место ограниченным монархиям, где зло (или добро), творимое государями, изрядно завуалировано, а еще республикам, которые управляются волею случая.

   — Амброз Бирс · книга
4. «

   Тот, кто склонил колени перед врагом — враг своего народа, если же враг отпустил его, из уважения, — он герой своего Государства и народа. — Костенко Максим.

   Тот, кто склонил колени перед врагом — враг своего народа, если же враг отпустил его, из уважения, — он герой своего Государства и народа. — Костенко Максим.
5. «

   Веленьям власти благотворной Мы повинуемся покорно И верим нашему Царю! И будем все стоять упорно За честь его, как за свою.

   Веленьям власти благотворной Мы повинуемся покорно И верим нашему Царю! И будем все стоять упорно За честь его, как за свою.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
6. «

   Ничто так не запятнало жизнь и добрую славу наших монархов, как невоздержанность: она самый ядовитый источник их несправедливости и жестокости.

   Ничто так не запятнало жизнь и добрую славу наших монархов, как невоздержанность: она самый ядовитый источник их несправедливости и жестокости.

   — Шарль Луи де Монтескьё · книга
7. «

   Суть европейской идеи освобождения сводилась к тому, что человек из раба абсолютистского государства, воплощённого в монархе, превращался в раба абсолютистского государства, воплощённого в народе...

   Суть европейской идеи освобождения сводилась к тому, что человек из раба абсолютистского государства, воплощённого в монархе, превращался в раба абсолютистского государства, воплощённого в народе...

   — Айн Рэнд · книга
8. «

   Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.

   Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.

   — Этель Лилиан Войнич · книга
9. «

   В монархиях шея обывателя навсегда затянута ошейником — это заставляет его держаться прямо...

   В монархиях шея обывателя навсегда затянута ошейником — это заставляет его держаться прямо...

   — Роберт Хайнлайн · книга
10. «

    Не унывай, не падай духом: Господь рассеет царство тьмы, И вновь прилежным, чутким слухом Наш русский гимн услышим мы. И снова наш Отец Державный На прародительский Свой трон Взойдет, как встарь, Самодержавный, Сынов взывая на поклон. И в жалком рубище, нагая, К стопам великого Царя Падет в слезах страна родная, Стыдом раскаянья горя! И скажет Царь, в уста лобзая Свою предательницу-дочь: «Я все простил тебе, родная, И Сам пришел тебе помочь. Не плачь, забудь былые ковы; С тобой я буду до конца Нести твой крест, твои оковы И скорбь тернового венца!»

    Не унывай, не падай духом: Господь рассеет царство тьмы, И вновь прилежным, чутким слухом Наш русский гимн услышим мы. И снова наш Отец Державный На прародительский Свой трон Взойдет, как встарь, Самодержавный, Сынов взывая на поклон. И в жалком рубище, нагая, К стопам великого Царя Падет в слезах страна родная, Стыдом раскаянья горя! И скажет Царь, в уста лобзая Свою предательницу-дочь: «Я все простил тебе, родная, И Сам пришел тебе помочь. Не плачь, забудь былые ковы; С тобой я буду до конца Нести твой крест, твои оковы И скорбь тернового венца!»

    — Сергей Сергеевич Бехтеев
11. «

    У современной демократии есть только один опасный враг — добрый монарх.

    У современной демократии есть только один опасный враг — добрый монарх.

    — Оскар Уайльд
12. «

    Дал слово — так будь добр его держать, дал присягу — умри за нее. — Костенко Максим

    Дал слово — так будь добр его держать, дал присягу — умри за нее. — Костенко Максим
13. «

    — Лукреция Борджиа не сможет влиять на неаполитанский двор, также как и ваш ферзь на игру. — У меня есть король, два офицера и конь. Есть место для Папы в этой игре? — Такой фигуры нет в шахматах. — А в престолонаследовании такая фигура есть!

    — Лукреция Борджиа не сможет влиять на неаполитанский двор, также как и ваш ферзь на игру. — У меня есть король, два офицера и конь. Есть место для Папы в этой игре? — Такой фигуры нет в шахматах. — А в престолонаследовании такая фигура есть!

    — Рафаэль Неаполитанский · сериал
14. «

    Главное дело правителя – это помогать тем, кто в этом нуждается.

    Главное дело правителя – это помогать тем, кто в этом нуждается.

    — Принц Альберт (Prince Albert) · фильм
15. «

    – Тут он абсолютно прав, – возразила матушка. – Убийство для нормального короля – самая естественная причина смерти. Я только не пойму, чего он так волнуется. Когда, к примеру, старика Фаргума отравили, так его голову на шест насадили, костры разожгли и всем замком гуляли, неделю не трезвели.

    – Тут он абсолютно прав, – возразила матушка. – Убийство для нормального короля – самая естественная причина смерти. Я только не пойму, чего он так волнуется. Когда, к примеру, старика Фаргума отравили, так его голову на шест насадили, костры разожгли и всем замком гуляли, неделю не трезвели.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Русский без православия – дрянь, а не человек.

    Русский без православия – дрянь, а не человек.

    — Фёдор Михайлович Достоевский
17. «

    Примитивный московский царизм — это единственная форма, которая еще и сегодня в лучшей мере соответствует русскому духу.

    Примитивный московский царизм — это единственная форма, которая еще и сегодня в лучшей мере соответствует русскому духу.

    — Освальд Шпенглер
18. «

    Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал, над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле, который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану: — Повторите, господин главный государственный распорядитель! Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал: — Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную... — Плохо, очень плохо! — сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, — Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок! Тот, заикаясь, проговорил: — Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

    Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал, над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле, который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану: — Повторите, господин главный государственный распорядитель! Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал: — Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную... — Плохо, очень плохо! — сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, — Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок! Тот, заикаясь, проговорил: — Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

    — Александр Волков · книга
19. «

    При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

    При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    В России существует монархия, ограниченная убийством.

    В России существует монархия, ограниченная убийством.

    — Леонид Гроссман · книга