10 цитат про «монастырь» — большая подборка

Тема «монастырь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 10 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   После этого видения он увидел в Покровском храме икону с изображением святых великомучениц Варвары, Екатерины и Параскевы. Екатерину и Варвару он знал раньше, а в лике святой Параскевы узнал ту чудную небесную деву, которая явилась ему в видении. После этого он стал особенно чтить святую великомученицу Параскеву, указавшую ему путь к монашеству и утвердившую его на спасительном жизненном пути. В житии святителя Григория Богослова есть пояснение того, что видение такой небесной девы означает чистую и целомудренную жизнь.

   После этого видения он увидел в Покровском храме икону с изображением святых великомучениц Варвары, Екатерины и Параскевы. Екатерину и Варвару он знал раньше, а в лике святой Параскевы узнал ту чудную небесную деву, которая явилась ему в видении. После этого он стал особенно чтить святую великомученицу Параскеву, указавшую ему путь к монашеству и утвердившую его на спасительном жизненном пути. В житии святителя Григория Богослова есть пояснение того, что видение такой небесной девы означает чистую и целомудренную жизнь.

   — Схиигумен Савва (Остапенко) · книга
2. «

   Когда я приехал в Оптину, там были только разрушенные храмы и заросшие бурьяном дорожки, – рассказывал старец. – Первая служба проходила при свечах, потому что не было электричества. Но мы чувствовали невероятную духовную силу этого места. Казалось, что души прежних оптинских старцев незримо присутствуют рядом. Я помню, как один из первых насельников, молодой иеромонах, сказал мне: “Отец Илий, я боюсь не выдержать, слишком много трудностей”. А я ответил: “Не бойся, сынок. Ты не один несешь этот крест. С нами Господь и все святые оптинские старцы.

   Когда я приехал в Оптину, там были только разрушенные храмы и заросшие бурьяном дорожки, – рассказывал старец. – Первая служба проходила при свечах, потому что не было электричества. Но мы чувствовали невероятную духовную силу этого места. Казалось, что души прежних оптинских старцев незримо присутствуют рядом. Я помню, как один из первых насельников, молодой иеромонах, сказал мне: “Отец Илий, я боюсь не выдержать, слишком много трудностей”. А я ответил: “Не бойся, сынок. Ты не один несешь этот крест. С нами Господь и все святые оптинские старцы.

   — Схиархимандрит Илий Ноздрин
3. «

   Да толку от него, как от монашки, не желающей нарушать обеты.

   Да толку от него, как от монашки, не желающей нарушать обеты.

   — Алексей Пехов · книга
4. «

   Учись понимать и монастырскую жизнь, когда поймешь, тогда можешь понуждаться и на самое дело, от которого укореняется мир в душе, премогающий всякие неудобства

   Учись понимать и монастырскую жизнь, когда поймешь, тогда можешь понуждаться и на самое дело, от которого укореняется мир в душе, премогающий всякие неудобства

   — Амвросий Оптинский
5. «

   Всегда побаиваются тех, кто жаждет властвовать над душами. Что они делают с телами?

   Всегда побаиваются тех, кто жаждет властвовать над душами. Что они делают с телами?

   — Мария Кикоть · книга
6. «

   В монастыре послушание старшим, начальству, духовнику, старцу — это духовный закон.

   В монастыре послушание старшим, начальству, духовнику, старцу — это духовный закон.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
7. «

   И после трапезы – один час для отдыха. Всего один, невозможно короткий час. В первый же день монашества Маленький Архат незаметно подсказал Змеенышу, задержавшись на миг около Цая и шепнув, ни к кому вроде бы конкретно не обращаясь: – Новички не отдыхают. Как правило, первым делом они идут осматривать оружейную… И Змееныш покорно двинулся осматривать Большой зал оружия. Час пролетал подобно мигу. И вновь наступал черед воинского искусства, но уже не общий для всей братии: отдельно строились новички, отдельно – «опоясанные веревкой», отдельно от тех и других – знатоки-шифу, хранители секретов и умений. И – что сразу заинтересовало Змееныша – в отличие от мирских школ и школ иных обителей, здесь никогда не допускали свободного поединка (пусть даже и учебного, пусть по договоренности!), если монах-воин провел в усердных занятиях менее трех лет. До того – нет тебе соперника, нет тебе помощника! Сам трудись! Воистину: Пока готовится рука Для ноши кулака — Пройдет снаружи год иль два, В душе пройдут века! И на закате – ужин.

   И после трапезы – один час для отдыха. Всего один, невозможно короткий час. В первый же день монашества Маленький Архат незаметно подсказал Змеенышу, задержавшись на миг около Цая и шепнув, ни к кому вроде бы конкретно не обращаясь: – Новички не отдыхают. Как правило, первым делом они идут осматривать оружейную… И Змееныш покорно двинулся осматривать Большой зал оружия. Час пролетал подобно мигу. И вновь наступал черед воинского искусства, но уже не общий для всей братии: отдельно строились новички, отдельно – «опоясанные веревкой», отдельно от тех и других – знатоки-шифу, хранители секретов и умений. И – что сразу заинтересовало Змееныша – в отличие от мирских школ и школ иных обителей, здесь никогда не допускали свободного поединка (пусть даже и учебного, пусть по договоренности!), если монах-воин провел в усердных занятиях менее трех лет. До того – нет тебе соперника, нет тебе помощника! Сам трудись! Воистину: Пока готовится рука Для ноши кулака — Пройдет снаружи год иль два, В душе пройдут века! И на закате – ужин.

   — Генри Лайон Олди · книга
8. «

   Если мы стыдимся Креста, значит и Бог нас постыдится. Вот об этом всегда помнить, никогда не стыдиться, носить крест святой на себе. Когда проезжаем мимо монастыря или храма, или кладбища – перекреститься всегда, осенить себя святым крестом. Если мы будем стыдиться Бога и Креста Господня, значит и Бог постыдится и нас грешных на Суде Божием. Никогда стыдиться не надо, и обедаешь: перекрестись, перекрести пищу и с Богом кушай, во славу Божию, осененное все святым Крестом Господним.

   Если мы стыдимся Креста, значит и Бог нас постыдится. Вот об этом всегда помнить, никогда не стыдиться, носить крест святой на себе. Когда проезжаем мимо монастыря или храма, или кладбища – перекреститься всегда, осенить себя святым крестом. Если мы будем стыдиться Бога и Креста Господня, значит и Бог постыдится и нас грешных на Суде Божием. Никогда стыдиться не надо, и обедаешь: перекрестись, перекрести пищу и с Богом кушай, во славу Божию, осененное все святым Крестом Господним.

   — Зосима (Сокур)
9. «

   Есть на море пустынном монастырь Из камня белого, золотоглавый, Он озарен немеркнущею славой. Туда б уйти, покинув мир лукавый. Смотреть на ширь воды и неба ширь...

   Есть на море пустынном монастырь Из камня белого, золотоглавый, Он озарен немеркнущею славой. Туда б уйти, покинув мир лукавый. Смотреть на ширь воды и неба ширь...

   — Николай Степанович Гумилёв
10. «

    Я с малого возраста пас животных в горах. Я был наивным и застенчивым. В школу я походил лишь в первый класс и почти ничему не научился, потому что учитель болел. Там, где я сторожил овец, я по слогам прочитал житие святого Иоанна Каливита. Тогда мной овладело пламенное желание уйти из мира и стать монахом. Хотя я никогда не видел ни монаха, ни монастыря, не знал ничего.

    Я с малого возраста пас животных в горах. Я был наивным и застенчивым. В школу я походил лишь в первый класс и почти ничему не научился, потому что учитель болел. Там, где я сторожил овец, я по слогам прочитал житие святого Иоанна Каливита. Тогда мной овладело пламенное желание уйти из мира и стать монахом. Хотя я никогда не видел ни монаха, ни монастыря, не знал ничего.

    — Старец Порфирий Кавсокаливит · книга