38 цитат «моральные ценности» на каждый день

Собрали 38 цитат на тему «моральные ценности» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим.

   Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим.

   — Библия. Ветхий Завет. Книга притчей Соломоновых · книга
2. «

   — Стой! Прошу остановись! Прекратим бессмысленное насилие. Николас, сын мой, может ты человек неверующий, но миролюбивый. — Может, я неверующий, но знаю, что такое хорошо, а что плохо. И отличаю одно от другого. — Сдохни, пидар грёбаный.

   — Стой! Прошу остановись! Прекратим бессмысленное насилие. Николас, сын мой, может ты человек неверующий, но миролюбивый. — Может, я неверующий, но знаю, что такое хорошо, а что плохо. И отличаю одно от другого. — Сдохни, пидар грёбаный.

   — Пастор Филипп Шутер · фильм
3. «

   Но в группе риска состоят примерные семьянины от 40 до 60 лет. Секс под запретом. Чем строже усвоенные с детства моральные принципы, чем больше стараешься добросовестно следовать им, тем более привлекательной становится сексуальная сфера. Когда со всех сторон обрушиваются волны соответствующей информации, однажды внезапно приходит чувство досады. Как же много мужчин, которые, считая себя ущербными и словно пытаясь отомстить времени, воспитавшему их таким образом, пускаются в погоню за запретными удовольствиями и отдаются им, забывая и о работе, и о семье...

   Но в группе риска состоят примерные семьянины от 40 до 60 лет. Секс под запретом. Чем строже усвоенные с детства моральные принципы, чем больше стараешься добросовестно следовать им, тем более привлекательной становится сексуальная сфера. Когда со всех сторон обрушиваются волны соответствующей информации, однажды внезапно приходит чувство досады. Как же много мужчин, которые, считая себя ущербными и словно пытаясь отомстить времени, воспитавшему их таким образом, пускаются в погоню за запретными удовольствиями и отдаются им, забывая и о работе, и о семье...

   — Хидэо Ёкояма · книга
4. «

   Нравственное здоровье — это сознательное соблюдение человеком общечеловеческих норм морали, а также уважение тех частных нравственных традиций и верований других людей, которые не несут ему, его близким и третьим лицам угрозы для жизни, здоровья и благополучия.

   Нравственное здоровье — это сознательное соблюдение человеком общечеловеческих норм морали, а также уважение тех частных нравственных традиций и верований других людей, которые не несут ему, его близким и третьим лицам угрозы для жизни, здоровья и благополучия.

   — Валерий Александрович Кувакин
5. «

   Кара, всё сводится не только к битве сил, или умов, или даже воли. В конечном итоге всё решает битва ценностей. Твои ценности против ценностей врага. И если ты готова отказаться от этих ценностей, чем ты лучше Макса Лорда? Неужели таким героем ты хочешь быть?

   Кара, всё сводится не только к битве сил, или умов, или даже воли. В конечном итоге всё решает битва ценностей. Твои ценности против ценностей врага. И если ты готова отказаться от этих ценностей, чем ты лучше Макса Лорда? Неужели таким героем ты хочешь быть?

   — Джеймс Олсен · сериал
6. «

   Искренняя любовь к близким, осознание великолепия нравственных ценностей и духовной культуры человечества рождают и развивают в человеке любовь к жизни, и, напротив, его любовь к близким облагораживается воспитанием в себе истинного жизнелюбия.

   Искренняя любовь к близким, осознание великолепия нравственных ценностей и духовной культуры человечества рождают и развивают в человеке любовь к жизни, и, напротив, его любовь к близким облагораживается воспитанием в себе истинного жизнелюбия.
7. «

   Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.

   Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.

   — Евангелие от Матфея · книга
8. «

   Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.

   Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.

   — Харпер Ли · книга
9. «

   Тот, кто призывает к добру, не должен рассчитывать на то, что люди очистят его путь от валунов, но обязан кротко принять свою судьбу даже тогда, когда кто-нибудь положит на его пути лишние валуны.

   Тот, кто призывает к добру, не должен рассчитывать на то, что люди очистят его путь от валунов, но обязан кротко принять свою судьбу даже тогда, когда кто-нибудь положит на его пути лишние валуны.

   — Альберт Швейцер
10. «

    Если я выйду на проезжую часть и умру, то моя жизнь в целом станет короче и, следовательно, хуже: не потому, что у меня будет больше того, что плохо, а потому, что я буду содержать меньше всего того, что делает жизнь хорошей. Вот почему я не должен этого делать.

    Если я выйду на проезжую часть и умру, то моя жизнь в целом станет короче и, следовательно, хуже: не потому, что у меня будет больше того, что плохо, а потому, что я буду содержать меньше всего того, что делает жизнь хорошей. Вот почему я не должен этого делать.

    — Тоби Орд · книга
11. «

    Человек, отныне ставший мыслящим, испытывает потребность относиться к любой воле к жизни с тем же благоговением, что и к своей собственной. Он ощущает другую жизнь как часть своей. Благом считает он сохранять жизнь, помогать ей; поднимать до высшего уровня жизнь, способную к развитию; злом — уничтожать жизнь, вредить ей, подавлять жизнь, способную к развитию. Это и есть главный абсолютный принцип этики.

    Человек, отныне ставший мыслящим, испытывает потребность относиться к любой воле к жизни с тем же благоговением, что и к своей собственной. Он ощущает другую жизнь как часть своей. Благом считает он сохранять жизнь, помогать ей; поднимать до высшего уровня жизнь, способную к развитию; злом — уничтожать жизнь, вредить ей, подавлять жизнь, способную к развитию. Это и есть главный абсолютный принцип этики.

    — Альберт Швейцер
12. «

    Нет, мы против того «общечеловеческого», которое ослабляет бдительность, приводит к тому, что верх берут негодяи, отчего в конце концов страдают люди, много людей, целые народы. Пока есть классы, пропаганда «общечеловеческого», как хотят его представить на Западе, нужна классу эксплуататоров для размягчения воли тех, кого они эксплуатируют или кого хотят поглотить, уничтожить. Те, на только что сбитом Ю-87, были не люди. Они были нашими врагами. И мы радуемся их гибели. Жестоко, по верно древнее: «Труп врага хорошо пахнет».

    Нет, мы против того «общечеловеческого», которое ослабляет бдительность, приводит к тому, что верх берут негодяи, отчего в конце концов страдают люди, много людей, целые народы. Пока есть классы, пропаганда «общечеловеческого», как хотят его представить на Западе, нужна классу эксплуататоров для размягчения воли тех, кого они эксплуатируют или кого хотят поглотить, уничтожить. Те, на только что сбитом Ю-87, были не люди. Они были нашими врагами. И мы радуемся их гибели. Жестоко, по верно древнее: «Труп врага хорошо пахнет».

    — Всеволод Кочетов · книга
13. «

    Сила и успех — выше любых моральных принципов, выше критики. Выходит, дело не в том, что ты делаешь, а как ты это делаешь и как называешь. Есть ли в людях, в самой глубине души, предохранительное устройство, способное остановить или наказать за проступок? Не похоже. Наказание настигает лишь в случае неудачи. По сути, если преступник не пойман, то и преступления никакого нет.

    Сила и успех — выше любых моральных принципов, выше критики. Выходит, дело не в том, что ты делаешь, а как ты это делаешь и как называешь. Есть ли в людях, в самой глубине души, предохранительное устройство, способное остановить или наказать за проступок? Не похоже. Наказание настигает лишь в случае неудачи. По сути, если преступник не пойман, то и преступления никакого нет.

    — Джон Стейнбек · книга
14. «

    Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? Потому что всего этого ищут язычники; и потому что отец ваш небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде царствия божия и правды его, и это все приложится вам.

    Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? Потому что всего этого ищут язычники; и потому что отец ваш небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде царствия божия и правды его, и это все приложится вам.

    — Евангелие от Матфея · книга
15. «

    В общем и целом, чем более обширным вы представляете себе будущее и чем больше вероятность такого развития событий, тем больше его ценность.

    В общем и целом, чем более обширным вы представляете себе будущее и чем больше вероятность такого развития событий, тем больше его ценность.

    — Ник Бекстед
16. «

    Путь менестреля пролегал на север, через просторную долину, где накануне бились две великие армии. Сражённые воины обеих сторон лежали повсюду, а кто они были — не так уж и важно. В дальнем конце долины, на возвышении, стояли лагерем победители. Менестрель добрался туда незадолго до заката. Его приняли с почётом. В лагере он узнал, что девять солдат арестованы за трусость и дезертирство, и их должны повесить на рассвете. Той ночью командующий попросил менестреля сыграть «Огонь бессмертных». Он хотел напомнить своим верным солдатам о том, что пасть в бою за свой народ — высшая честь, а дезертирам — о вечном позоре, павшем на их имена. Менестрель согласился, ведь то была его работа. Но сначала он незаметно положил в лютню маленький камешек, который подобрал на поле боя, ещё горячий от пролитой на него крови. А затем он исполнил песню, о которой его попросили, не изменив ни единой ноты, ни единого слова. Но лютня, которая обычно пела так весело и ярко, из-за камешка звучала холодно и тихо. И солдаты задумались не о чести и доблести, а о павших друзьях, о матерях, которые уже не принесут сыновьям обед в поле, когда те будут собирать урожай, и не попрекнут их тем, что они замарали последнюю чистую рубаху. Когда песня стихла, а ночной костёр стал догорать, командующий велел палачу заготовить девять крепких верёвок. Но к утру дезертиры пропали. Их кандалы неведомо как оказались открыты, хотя единственный ключ висел у командующего на шее. Всякий мудрый менестрель знает — дело не в том, какую песню петь, а в том, как.

    Путь менестреля пролегал на север, через просторную долину, где накануне бились две великие армии. Сражённые воины обеих сторон лежали повсюду, а кто они были — не так уж и важно. В дальнем конце долины, на возвышении, стояли лагерем победители. Менестрель добрался туда незадолго до заката. Его приняли с почётом. В лагере он узнал, что девять солдат арестованы за трусость и дезертирство, и их должны повесить на рассвете. Той ночью командующий попросил менестреля сыграть «Огонь бессмертных». Он хотел напомнить своим верным солдатам о том, что пасть в бою за свой народ — высшая честь, а дезертирам — о вечном позоре, павшем на их имена. Менестрель согласился, ведь то была его работа. Но сначала он незаметно положил в лютню маленький камешек, который подобрал на поле боя, ещё горячий от пролитой на него крови. А затем он исполнил песню, о которой его попросили, не изменив ни единой ноты, ни единого слова. Но лютня, которая обычно пела так весело и ярко, из-за камешка звучала холодно и тихо. И солдаты задумались не о чести и доблести, а о павших друзьях, о матерях, которые уже не принесут сыновьям обед в поле, когда те будут собирать урожай, и не попрекнут их тем, что они замарали последнюю чистую рубаху. Когда песня стихла, а ночной костёр стал догорать, командующий велел палачу заготовить девять крепких верёвок. Но к утру дезертиры пропали. Их кандалы неведомо как оказались открыты, хотя единственный ключ висел у командующего на шее. Всякий мудрый менестрель знает — дело не в том, какую песню петь, а в том, как.

    — Герардус Льюлин · игра
17. «

    Центральное место в ряду общечеловеческих ценностей занимает так называемое золотое правило морали: поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой. В отрицательной форме оно имеет вид: не делай другим того, чего не хотел бы, чтобы делали тебе. Основная идея этого правила состоит в требовании относиться к другому человеку как к самому себе. Мудрость золотого правила морали заключается в том, что оно показывает путь преодоления естественного эгоизма человека через способность и задачу почувствовать себя на месте другого, увидеть в нем себе подобного, такое же ценное существо, как и ты сам.

    Центральное место в ряду общечеловеческих ценностей занимает так называемое золотое правило морали: поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой. В отрицательной форме оно имеет вид: не делай другим того, чего не хотел бы, чтобы делали тебе. Основная идея этого правила состоит в требовании относиться к другому человеку как к самому себе. Мудрость золотого правила морали заключается в том, что оно показывает путь преодоления естественного эгоизма человека через способность и задачу почувствовать себя на месте другого, увидеть в нем себе подобного, такое же ценное существо, как и ты сам.

    — Валерий Александрович Кувакин
18. «

    Гуманизм, безусловно, не есть политика, но он не чужд политики и не изолируется от политической жизни, ибо такая его самоизоляция лишь вела бы к торжеству антигуманного в обществе... Справедливое, демократическое и правовое государство — это одна из фундаментальных гуманистических ценностей человека и общества. Однако гуманизм устанавливает свои собственные, особые отношения с политикой. Гуманизм — это мировоззрение надпартийного характера, поскольку он, позиционируя, рассказывая о себе, обращается ко всем гражданам через головы партийных лидеров и бюрократов, государственных деятелей и политтехнологов. Он выполняет общеполитическую гуманизирующую функцию, апеллируя к членам любых партий, к электорату в целом, к каждому избирателю в отдельности, к его лучшим гражданским, моральным и правовым чувствам. Он общепартиен, поскольку обращается ко всем политическим партиям. Он выполняет межпартийные функции, не давая борьбе идей и идеологий перерастать в войну между людьми и социальными классами. Гуманизм – это единственно приемлемое морально-психологическое поле, на котором могут обсуждаться и решаться все политические разногласия и конфликты. Другим таким полем — юридическим — является законный и справедливый суд, развитая демократическая судебно-правовая система страны. В здоровом обществе все политические партии опираются на базовые ценности гуманизма. Этим, в конечном счете, определяется человечность общественно-политического устройства общества, его политического сознания. Гуманность является главным критерием качества политической жизни и политических институтов общества.

    Гуманизм, безусловно, не есть политика, но он не чужд политики и не изолируется от политической жизни, ибо такая его самоизоляция лишь вела бы к торжеству антигуманного в обществе... Справедливое, демократическое и правовое государство — это одна из фундаментальных гуманистических ценностей человека и общества. Однако гуманизм устанавливает свои собственные, особые отношения с политикой. Гуманизм — это мировоззрение надпартийного характера, поскольку он, позиционируя, рассказывая о себе, обращается ко всем гражданам через головы партийных лидеров и бюрократов, государственных деятелей и политтехнологов. Он выполняет общеполитическую гуманизирующую функцию, апеллируя к членам любых партий, к электорату в целом, к каждому избирателю в отдельности, к его лучшим гражданским, моральным и правовым чувствам. Он общепартиен, поскольку обращается ко всем политическим партиям. Он выполняет межпартийные функции, не давая борьбе идей и идеологий перерастать в войну между людьми и социальными классами. Гуманизм – это единственно приемлемое морально-психологическое поле, на котором могут обсуждаться и решаться все политические разногласия и конфликты. Другим таким полем — юридическим — является законный и справедливый суд, развитая демократическая судебно-правовая система страны. В здоровом обществе все политические партии опираются на базовые ценности гуманизма. Этим, в конечном счете, определяется человечность общественно-политического устройства общества, его политического сознания. Гуманность является главным критерием качества политической жизни и политических институтов общества.

    — Валерий Александрович Кувакин
19. «

    Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять след<ующим> условиям: ... 7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой… Они горды своим талантом. Так, они не пьянствуют с надзирателями мещанского училища и с гостями Скворцова, сознавая, что они призваны не жить с ними, а воспитывающе влиять на них. К тому же они брезгливы… 8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… Спать с бабой, дышать ей в рот <...> выносить ее логику, не отходить от нее ни на шаг — и всё это из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, <...> не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не <...>, а матерью… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

    Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять след<ующим> условиям: ... 7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой… Они горды своим талантом. Так, они не пьянствуют с надзирателями мещанского училища и с гостями Скворцова, сознавая, что они призваны не жить с ними, а воспитывающе влиять на них. К тому же они брезгливы… 8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… Спать с бабой, дышать ей в рот <...> выносить ее логику, не отходить от нее ни на шаг — и всё это из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, <...> не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не <...>, а матерью… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

    — Антон Павлович Чехов
20. «

    Если мне нужно убить человека, совершившего что-то плохое, нужно ли мне знать, что он был любящим отцом?

    Если мне нужно убить человека, совершившего что-то плохое, нужно ли мне знать, что он был любящим отцом?

    — Самара · игра