575 цитат про «море», которые стоит перечитать

575 цитат про «море»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   У моря тоже есть свои мигрени.

   У моря тоже есть свои мигрени.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   А пятый — мудрый корабел, Что бранной славы не хотел: Тому, кто любит шум волны, Сражений звуки не нужны, Но долг велит карать врагов, И к бою Кирдан был готов.

   А пятый — мудрый корабел, Что бранной славы не хотел: Тому, кто любит шум волны, Сражений звуки не нужны, Но долг велит карать врагов, И к бою Кирдан был готов.
3. «

   Потом я удалил лишних из рубки и включил радио. Передавали сообщение о переговорах по созданию объединенных ядерных сил НАТО. Меня чрезвычайно интересует создание этих сил. Ведь речь идет о морских делах. Я не знаю, как там договорятся политики и дипломаты. Может, они и сунут длинный немецкий палец на ракетно-атомную кнопку. Меня интересует другая сторона вопроса: каким макаром там будут договариваться моряки. Уж их-то я знаю, моряков. Почти каждый моряк убежден в том, что он хороший, стоящий моряк. И в этом все моряки мира одинаковы. <...> Я представляю себе натовский ходовой мостик и немецкого, английского, турецкого, норвежского и американского штурманов с секстанами в руках. По свистку капитана в единый момент они вскидывают секстаны и прицеливаются на солнечный диск. Потом бросаются к таблицам и арифмометрам. И хоть на сотую мили, но у всех будут разниться результаты. Тут уж просто сработает теория вероятности. Но ни один настоящий штурман в глубине своей морской души не согласится с другим. Разве может британский моряк смириться с тем, что немец или турок лучше него знает астрономию? Настоящий британский штурман скорее повесится на ноке рея. И то же самое сделает настоящий немецкий штурман на другом ноке того же рея. Или я ничего не понимаю в морских делах, или на следующем рее повиснет турок. И ничего с этими ребятами никакой политик и дипломат поделать не смогут.

   Потом я удалил лишних из рубки и включил радио. Передавали сообщение о переговорах по созданию объединенных ядерных сил НАТО. Меня чрезвычайно интересует создание этих сил. Ведь речь идет о морских делах. Я не знаю, как там договорятся политики и дипломаты. Может, они и сунут длинный немецкий палец на ракетно-атомную кнопку. Меня интересует другая сторона вопроса: каким макаром там будут договариваться моряки. Уж их-то я знаю, моряков. Почти каждый моряк убежден в том, что он хороший, стоящий моряк. И в этом все моряки мира одинаковы. <...> Я представляю себе натовский ходовой мостик и немецкого, английского, турецкого, норвежского и американского штурманов с секстанами в руках. По свистку капитана в единый момент они вскидывают секстаны и прицеливаются на солнечный диск. Потом бросаются к таблицам и арифмометрам. И хоть на сотую мили, но у всех будут разниться результаты. Тут уж просто сработает теория вероятности. Но ни один настоящий штурман в глубине своей морской души не согласится с другим. Разве может британский моряк смириться с тем, что немец или турок лучше него знает астрономию? Настоящий британский штурман скорее повесится на ноке рея. И то же самое сделает настоящий немецкий штурман на другом ноке того же рея. Или я ничего не понимаю в морских делах, или на следующем рее повиснет турок. И ничего с этими ребятами никакой политик и дипломат поделать не смогут.

   — Виктор Викторович Конецкий · книга
4. «

   Только теперь я уразумел, насколько правилен и как глубоко продуман был ответ благородного философа Анахарсиса, который, когда его спросили, какое судно представляется ему самым надежным, ответил: «То, которое стоит в гавани».

   Только теперь я уразумел, насколько правилен и как глубоко продуман был ответ благородного философа Анахарсиса, который, когда его спросили, какое судно представляется ему самым надежным, ответил: «То, которое стоит в гавани».

   — Франсуа Рабле · книга
5. «

   Когда же волны по брегам Ревут, кипят и пеной плещут, И гром гремит по небесам, И молнии во мраке блещут; Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней.

   Когда же волны по брегам Ревут, кипят и пеной плещут, И гром гремит по небесам, И молнии во мраке блещут; Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней.

   — Виктор Кунин · книга
6. «

   Море радует и облагораживает — но часто людям мстит, за нерадивое их к себе отношение.

   Море радует и облагораживает — но часто людям мстит, за нерадивое их к себе отношение.
7. «

   — Пиво, пиво, водочка. Плывёт по морю лодочка — Ветер с моря бьёт в лицо, будто тёплой плёточкой. — Пиво, пиво, водочка. Плывёт по морю лодочка! — И поцелуй медовый твой так пахнет пахлавой! — Я лежу на пляжу, ни на кого не гляжу. Кремом ножки намажу, встану и похожу... Я песочек отряхну, и хвостиком махну! Ну, ты будешь шо-то делать, знакомиться, ну?!

   — Пиво, пиво, водочка. Плывёт по морю лодочка — Ветер с моря бьёт в лицо, будто тёплой плёточкой. — Пиво, пиво, водочка. Плывёт по морю лодочка! — И поцелуй медовый твой так пахнет пахлавой! — Я лежу на пляжу, ни на кого не гляжу. Кремом ножки намажу, встану и похожу... Я песочек отряхну, и хвостиком махну! Ну, ты будешь шо-то делать, знакомиться, ну?!
8. «

   Небо было холодным, Небо пело дождём, Небо падало в воду, В ласковый водоём.

   Небо было холодным, Небо пело дождём, Небо падало в воду, В ласковый водоём.
9. «

   И раз! — море поднимается, и два! — оно опускается; это так приятно — плевать на всё.

   И раз! — море поднимается, и два! — оно опускается; это так приятно — плевать на всё.

   — Жан-Поль Сартр · книга
10. «

    Морю свойственно проникать в душу. Как говаривал Натан, стоит только раз подпустить его к себе – и ты от него уже никуда не денешься. Море, говорил он, как женщина. Изведет и не даст покоя.

    Морю свойственно проникать в душу. Как говаривал Натан, стоит только раз подпустить его к себе – и ты от него уже никуда не денешься. Море, говорил он, как женщина. Изведет и не даст покоя.

    — Ханна Кент · книга
11. «

    И позже, когда из рассказов он узнал, что море большое и по нему можно целыми днями плыть на кораблях, не встречая суши, он обычно представлял, что сидит на таком корабле высоко наверху, в корзине на самой передней мачте, и летит куда-то вдаль по бесконечному запаху моря, который даже и не запах вовсе, а дыхание, выдох, конец всех запахов, и от удовольствия он словно растворяется в этом дыхании.

    И позже, когда из рассказов он узнал, что море большое и по нему можно целыми днями плыть на кораблях, не встречая суши, он обычно представлял, что сидит на таком корабле высоко наверху, в корзине на самой передней мачте, и летит куда-то вдаль по бесконечному запаху моря, который даже и не запах вовсе, а дыхание, выдох, конец всех запахов, и от удовольствия он словно растворяется в этом дыхании.

    — Патрик Зюскинд · книга
12. «

    Плавание под парусом — это великое искусство промокнуть насквозь и подхватить простуду, добираясь в нужное место медленнее всех и за самые большие деньги. И все же, если океан у тебя в крови — а морская вода и соль почти идентичны по химическому составу, ты ничего не сможешь поделать: будешь выходить в море независимо от того, во сколько это тебе обойдется и какова погода и сила ветра.

    Плавание под парусом — это великое искусство промокнуть насквозь и подхватить простуду, добираясь в нужное место медленнее всех и за самые большие деньги. И все же, если океан у тебя в крови — а морская вода и соль почти идентичны по химическому составу, ты ничего не сможешь поделать: будешь выходить в море независимо от того, во сколько это тебе обойдется и какова погода и сила ветра.

    — Бен Шервуд · книга
13. «

    Вот так и привыкаешь. Один день истекает кровью в другой, и, хотя прилив сменяется отливом, море от этого не меняется.

    Вот так и привыкаешь. Один день истекает кровью в другой, и, хотя прилив сменяется отливом, море от этого не меняется.

    — Кэролайн Хардейкер · книга
14. «

    Холодный восточный ветер руками ловкого парикмахера завивал поэтическую шевелюру взволнованного ночного моря.

    Холодный восточный ветер руками ловкого парикмахера завивал поэтическую шевелюру взволнованного ночного моря.

    — Бруно Ясенский · книга
15. «

    Моря нет. Лишь старое небо с тяжелым влажным прошлым. Носит на плечах, юное небо с воздушным будущим в руках.

    Моря нет. Лишь старое небо с тяжелым влажным прошлым. Носит на плечах, юное небо с воздушным будущим в руках.
16. «

    По-французски слово «волна» имеет второй смысл — «лезвие»; каждый морской прибой равносилен надрезу пилы.

    По-французски слово «волна» имеет второй смысл — «лезвие»; каждый морской прибой равносилен надрезу пилы.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Прогулка по морю хороша, если посвятить ей месяца два, но на одну неделю это не имеет смысла. Вы отплываете в понедельник, лелея мечту об отдыхе и развлечении. Вы весело машете рукой приятелям на берегу, закуриваете самую внушительную свою трубку и начинаете расхаживать по палубе с таким видом, будто вы капитан Кук, сэр Фрэнсис Дрейк и Христофор Колумб в одном лице. Во вторник вы начинаете жалеть, что пустились в плавание. В среду, четверг и пятницу вы начинаете жалеть, что родились на свет божий. В субботу вы находите в себе силы, чтобы проглотить чашку бульона, и, сидя на палубе, отвечаете кроткой мученической улыбкой на вопросы сострадательных пассажиров о том, как вы себя чувствуете. В воскресенье вы уже способны самостоятельно передвигаться и принимать твердую пищу. А в понедельник утром, когда вы с чемоданом в руке и зонтиком под мышкой стоите у трапа, ожидая высадки, – прогулка по морю вам уже решительно нравится.

    Прогулка по морю хороша, если посвятить ей месяца два, но на одну неделю это не имеет смысла. Вы отплываете в понедельник, лелея мечту об отдыхе и развлечении. Вы весело машете рукой приятелям на берегу, закуриваете самую внушительную свою трубку и начинаете расхаживать по палубе с таким видом, будто вы капитан Кук, сэр Фрэнсис Дрейк и Христофор Колумб в одном лице. Во вторник вы начинаете жалеть, что пустились в плавание. В среду, четверг и пятницу вы начинаете жалеть, что родились на свет божий. В субботу вы находите в себе силы, чтобы проглотить чашку бульона, и, сидя на палубе, отвечаете кроткой мученической улыбкой на вопросы сострадательных пассажиров о том, как вы себя чувствуете. В воскресенье вы уже способны самостоятельно передвигаться и принимать твердую пищу. А в понедельник утром, когда вы с чемоданом в руке и зонтиком под мышкой стоите у трапа, ожидая высадки, – прогулка по морю вам уже решительно нравится.

    — Джером Клапка Джером · книга
18. «

    Ездили на лето в Коблево в отель «Буревестник». Тем, кто хочет спокойный уютный отдых у моря, рекомендуем сначала съездить в «Буревестник». После него любой отдых будет спокойным, уютным и у моря.

    Ездили на лето в Коблево в отель «Буревестник». Тем, кто хочет спокойный уютный отдых у моря, рекомендуем сначала съездить в «Буревестник». После него любой отдых будет спокойным, уютным и у моря.

    — Дмитрий Танкович
19. «

    Забери все мои боли, страхи, паранойю и тревоги. Все мои письма в бутылках Разверни и прочитай вслух Зачем нам войны, самолёты, горе, Когда есть Море.

    Забери все мои боли, страхи, паранойю и тревоги. Все мои письма в бутылках Разверни и прочитай вслух Зачем нам войны, самолёты, горе, Когда есть Море.
20. «

    Давай уедем туда, где камни дышут, Где море неспешно берег лижет, Под старыми пальмами, солнце светит, Слепит в глаза и мы заснём под ночным небом.

    Давай уедем туда, где камни дышут, Где море неспешно берег лижет, Под старыми пальмами, солнце светит, Слепит в глаза и мы заснём под ночным небом.