«Москва» в 208 цитат

Собрали 208 цитат на тему «Москва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Москва изменилась довольно сильно. Не возьмусь сказать, к лучшему или к худшему, но чувствую себя в ней отчужденно. Она перестала быть моим родным городом. Я ее хуже знаю, не всегда понимаю. Многие районы Мос­квы, спасибо Собянину, совершенно по-чужому выглядят. Мне не нравится вся эта новая московская косметика – какие-то бесконечные надгробные плиты с газонами. Все это стало похоже на смесь детского сада с кладбищем.

   Москва изменилась довольно сильно. Не возьмусь сказать, к лучшему или к худшему, но чувствую себя в ней отчужденно. Она перестала быть моим родным городом. Я ее хуже знаю, не всегда понимаю. Многие районы Мос­квы, спасибо Собянину, совершенно по-чужому выглядят. Мне не нравится вся эта новая московская косметика – какие-то бесконечные надгробные плиты с газонами. Все это стало похоже на смесь детского сада с кладбищем.

   — Артемий Троицкий
2. «

   Настроение подобрано бодрое, доброе, Плюс бардовое время года для моего города. Любимое время — 5 утра, Место на небе Солнцу медленно уступает Луна.

   Настроение подобрано бодрое, доброе, Плюс бардовое время года для моего города. Любимое время — 5 утра, Место на небе Солнцу медленно уступает Луна.
3. «

   Moskau — fremd und geheimnisvoll, Tuerme aus rotem Gold Kalt wie das Eis. Moskau — doch wer dich wirklich kennt Der weiss ein Feuer brennt In dir so heiss. Kosaken — he-he-he — hebt die Glaeser! Natascha — ha-ha-ha — du bist schoen! Tovarisch — he-he-he — auf das Leben! Auf dein Wohl, Bruder, he, — Bruder, ho!

   Moskau — fremd und geheimnisvoll, Tuerme aus rotem Gold Kalt wie das Eis. Moskau — doch wer dich wirklich kennt Der weiss ein Feuer brennt In dir so heiss. Kosaken — he-he-he — hebt die Glaeser! Natascha — ha-ha-ha — du bist schoen! Tovarisch — he-he-he — auf das Leben! Auf dein Wohl, Bruder, he, — Bruder, ho!
4. «

   И перед младшею столицей Померкла старая Москва, Как перед новою царицей Порфироносная вдова.

   И перед младшею столицей Померкла старая Москва, Как перед новою царицей Порфироносная вдова.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
5. «

   Шляпа меня доконала. Не принято в Москве носить соломенные шляпы. Даже в жару. Даже старичкам, если они ещё не впали в маразм.

   Шляпа меня доконала. Не принято в Москве носить соломенные шляпы. Даже в жару. Даже старичкам, если они ещё не впали в маразм.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Недаром пословица такая слывет, что Москва у всей России под горою: все в нее катится.

   Недаром пословица такая слывет, что Москва у всей России под горою: все в нее катится.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
7. «

   ... В Москве все было не так, как в остальном мире... <...> Правильного, чистенького и блестящего, как парниковый огурец, европейца Москва ошеломила с первой же минуты, вывалив на него наглость, хамство и тяжеловесную, неотвязную услужливость таксистов в Шереметьево, бравших «до центра» сотню долларов. Потом к этому добавились постоянно висящий в воздухе автомобильный смрад, то и дело принимающийся дождь, низкое серое небо, неприветливые лица прохожих и непрерывная истерия водителей в бескрайних, вонючих, вынимающих всю душу «пробках». Каменная сердцевина этого города пугала и завораживала одновременно. Ничего не помогало – ни вывески знаменитых европейских бутиков, ни глянец, наведенный в последние годы на несколько главных центральных улиц, ни вездесущий «Макдоналдс», подмигивающий рекламой «Кока-колы» и телевизоров «Самсунг». Все равно этот громадный, мрачный, бестолково выстроенный город никак не становился европейской столицей. Царь Петр давно уже умер, бояре исправно научились брить бороды, пить кофе и даже полюбили европейские машины, которые в народе именовались идиотским словом «иномарка», а Европа по-прежнему отстояла от Москвы так же далеко, как Великая Китайская стена от аэропорта имени Кеннеди.

   ... В Москве все было не так, как в остальном мире... <...> Правильного, чистенького и блестящего, как парниковый огурец, европейца Москва ошеломила с первой же минуты, вывалив на него наглость, хамство и тяжеловесную, неотвязную услужливость таксистов в Шереметьево, бравших «до центра» сотню долларов. Потом к этому добавились постоянно висящий в воздухе автомобильный смрад, то и дело принимающийся дождь, низкое серое небо, неприветливые лица прохожих и непрерывная истерия водителей в бескрайних, вонючих, вынимающих всю душу «пробках». Каменная сердцевина этого города пугала и завораживала одновременно. Ничего не помогало – ни вывески знаменитых европейских бутиков, ни глянец, наведенный в последние годы на несколько главных центральных улиц, ни вездесущий «Макдоналдс», подмигивающий рекламой «Кока-колы» и телевизоров «Самсунг». Все равно этот громадный, мрачный, бестолково выстроенный город никак не становился европейской столицей. Царь Петр давно уже умер, бояре исправно научились брить бороды, пить кофе и даже полюбили европейские машины, которые в народе именовались идиотским словом «иномарка», а Европа по-прежнему отстояла от Москвы так же далеко, как Великая Китайская стена от аэропорта имени Кеннеди.

   — Татьяна Устинова · книга
8. «

   Москва не верит в слёзы, Что крокодилы льют. Москва не верит в грёзы, А верит в Божий суд.

   Москва не верит в слёзы, Что крокодилы льют. Москва не верит в грёзы, А верит в Божий суд.

   — Аристарх Ромашин
9. «

   – В России одна Москва меняется, – философски заметил Дамиан, – и не всегда в лучшую сторону.

   – В России одна Москва меняется, – философски заметил Дамиан, – и не всегда в лучшую сторону.

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    Главная проблема России в том, что государство превратилось в мафию — в том самом итальянском смысле этого слова, когда все повязаны друг с другом. Различие лишь в том, что в Москве нет места, где все они разом собираются.

    Главная проблема России в том, что государство превратилось в мафию — в том самом итальянском смысле этого слова, когда все повязаны друг с другом. Различие лишь в том, что в Москве нет места, где все они разом собираются.

    — Алексей Навальный
11. «

    Татьянин день в Москве: «В этом году выпито все, кроме Москвы — реки, и то благодаря тому, что она замерзла... Пианино и рояли трещали, оркестры не умолкая жарили «Гаудеамус», горла надрывались и хрипели... Тройки и лихачи всю ночь летали от Москвы к «Яру», от «Яра» в «Стрельну»... Было так весело, что один студиоз от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают стерляди...».

    Татьянин день в Москве: «В этом году выпито все, кроме Москвы — реки, и то благодаря тому, что она замерзла... Пианино и рояли трещали, оркестры не умолкая жарили «Гаудеамус», горла надрывались и хрипели... Тройки и лихачи всю ночь летали от Москвы к «Яру», от «Яра» в «Стрельну»... Было так весело, что один студиоз от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают стерляди...».

    — Антон Павлович Чехов
12. «

    Если бы понты светились, в Москве были бы белые ночи.

    Если бы понты светились, в Москве были бы белые ночи.

    — Москва, я терплю тебя! · фильм
13. «

    В числе бесчисленных подразделений, которые можно сделать в явлениях жизни, можно подразделить их все на такие, в которых преобладает содержание, другие — в которых преобладает форма. К числу таковых, в противоположность деревенской, земской, губернской, даже московской жизни, можно отнести жизнь петербургскую, в особенности салонную. Эта жизнь неизменна.

    В числе бесчисленных подразделений, которые можно сделать в явлениях жизни, можно подразделить их все на такие, в которых преобладает содержание, другие — в которых преобладает форма. К числу таковых, в противоположность деревенской, земской, губернской, даже московской жизни, можно отнести жизнь петербургскую, в особенности салонную. Эта жизнь неизменна.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Я несколько лет живу в Москве, мне очень нравится. Мне нравится, что вы за собой здесь следите, ухаживаете. Ну такое чувство, как будто у вас брекеты прям в ОМС входят. Мне кажется это всё Собянин. Он такой: «А че это у нас по ровной плитке ходят люди с кривыми зубами?»

    Я несколько лет живу в Москве, мне очень нравится. Мне нравится, что вы за собой здесь следите, ухаживаете. Ну такое чувство, как будто у вас брекеты прям в ОМС входят. Мне кажется это всё Собянин. Он такой: «А че это у нас по ровной плитке ходят люди с кривыми зубами?»

    — Лиля Аверина
15. «

    Константинополь был вторым, теперь это Стамбул. О том, как рухнул первый Рим, тебе расскажет Google, Крепче держись за стул, Москва — третий и последний, Но его дети не спешат войти в свое наследие.

    Константинополь был вторым, теперь это Стамбул. О том, как рухнул первый Рим, тебе расскажет Google, Крепче держись за стул, Москва — третий и последний, Но его дети не спешат войти в свое наследие.
16. «

    Это был город, купавшийся в эйфории новых возможностей. Он очень спешил стать цивилизованным, модным, культурным. И в этой спешке было свое очарование, но был и ужас. Кто-то сказал тогда, что жить в Москве – весело и страшно.

    Это был город, купавшийся в эйфории новых возможностей. Он очень спешил стать цивилизованным, модным, культурным. И в этой спешке было свое очарование, но был и ужас. Кто-то сказал тогда, что жить в Москве – весело и страшно.

    — Владимир Георгиевич Сорокин
17. «

    Как гласит слоган московских риэлторов: одна квартира хорошо, а две лучше.

    Как гласит слоган московских риэлторов: одна квартира хорошо, а две лучше.

    — Иван Ургант
18. «

    Почему улица правды в городе лжи?

    Почему улица правды в городе лжи?
19. «

    Москва! Здесь всегда найдётся несколько сотен фанатов чего угодно.

    Москва! Здесь всегда найдётся несколько сотен фанатов чего угодно.

    — Евгений Гришковец
20. «

    Ты никогда не бывал В нашем городе светлом, Над вечерней рекой Не мечтал до зари. С друзьями ты не бродил По широким проспектам, Значит ты не видал Лучший город земли. Песня плывёт, сердце поёт, Эти слова — о тебе, Москва!

    Ты никогда не бывал В нашем городе светлом, Над вечерней рекой Не мечтал до зари. С друзьями ты не бродил По широким проспектам, Значит ты не видал Лучший город земли. Песня плывёт, сердце поёт, Эти слова — о тебе, Москва!