215 цитат: всё о «Москва»

Собрали 215 цитат на тему «Москва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Москва слезам не верит, но лить их почему-то заставляет постоянно.

   Москва слезам не верит, но лить их почему-то заставляет постоянно.

   — Мария Свешникова · книга
2. «

   Это не штаты, где всё решают адвокаты. Славянская душа в самом центре России. Москва, спасибо, что научила быть сильным.

   Это не штаты, где всё решают адвокаты. Славянская душа в самом центре России. Москва, спасибо, что научила быть сильным.
3. «

   Кое-что об облике Москвы. В первые дни я почти полностью поглощен трудностями привыкания к ходьбе по совершенно обледеневшим улицам. Мне приходится так пристально смотреть под ноги, что я мало могу смотреть по сторонам.

   Кое-что об облике Москвы. В первые дни я почти полностью поглощен трудностями привыкания к ходьбе по совершенно обледеневшим улицам. Мне приходится так пристально смотреть под ноги, что я мало могу смотреть по сторонам.

   — Вальтер Беньямин · книга
4. «

   Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!

   Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
5. «

   Москва как жопа — растет сама по себе, бесконтрольно и часто вопреки желанию хозяина.

   Москва как жопа — растет сама по себе, бесконтрольно и часто вопреки желанию хозяина.
6. «

   ... но если сравнивать с Москвой… Понимаешь, там чувства притупляются, метнет. Но вот стоит уехать за пятьдесят километров от МКАДа — это у нас так называется окружная дорога — и обстановка меняется… Такое ощущение, что эпицентр угнетения расположен в Москве, … Я любила этот город. Однако сейчас мне удобнее любить Москву на расстоянии…

   ... но если сравнивать с Москвой… Понимаешь, там чувства притупляются, метнет. Но вот стоит уехать за пятьдесят километров от МКАДа — это у нас так называется окружная дорога — и обстановка меняется… Такое ощущение, что эпицентр угнетения расположен в Москве, … Я любила этот город. Однако сейчас мне удобнее любить Москву на расстоянии…

   — Эльчин Сафарли · книга
7. «

   Замечено, что люди ходят по улице лавируя. Это естественное следствие перенаселенности узких тротуаров, такие же узкие тротуары можно встретить разве что иногда в Неаполе. Эти тротуары придают Москве нечто от провинциального города или, вернее, характер импровизированной метрополии, роль которой не нее свалилась совершенно внезапно.

   Замечено, что люди ходят по улице лавируя. Это естественное следствие перенаселенности узких тротуаров, такие же узкие тротуары можно встретить разве что иногда в Неаполе. Эти тротуары придают Москве нечто от провинциального города или, вернее, характер импровизированной метрополии, роль которой не нее свалилась совершенно внезапно.

   — Вальтер Беньямин · книга
8. «

   Я слыхал, в Москве пространной Много злата, серебра; Град пестольный, град избранный, Много всякого добра!

   Я слыхал, в Москве пространной Много злата, серебра; Град пестольный, град избранный, Много всякого добра!

   — Григорий Александрович Хованский
9. «

   Хороший город Ленинград! Удивительно он успокаивает как-то. В Москве живешь, как на вокзале. А здесь — как будто уже приехал и дома.

   Хороший город Ленинград! Удивительно он успокаивает как-то. В Москве живешь, как на вокзале. А здесь — как будто уже приехал и дома.

   — Александр Вертинский
10. «

    В Москве тяжело от множества людей.

    В Москве тяжело от множества людей.

    — Лев Николаевич Толстой
11. «

    Москва и сама была от себя пьяная, и всех своим хмелем угощала.

    Москва и сама была от себя пьяная, и всех своим хмелем угощала.

    — Дмитрий Глуховский · книга
12. «

    Ну, ладно, ладно. Москва слезам не верит!

    Ну, ладно, ладно. Москва слезам не верит!

    — Людмила Свиридова · фильм
13. «

    Враг подошел к Москве, захватил Калугу, Харьков, Крым… Все наши эвакуировались в Куйбышев, но отец оставался в Москве. Я знал, что он из Москвы не уедет. Он не мог уехать. Все знали, что Сталин в Москве, и это знание придавало нашим войскам силы, а врагу внушало страх. Раз Сталин в Москве, значит, Москву не сдадут!

    Враг подошел к Москве, захватил Калугу, Харьков, Крым… Все наши эвакуировались в Куйбышев, но отец оставался в Москве. Я знал, что он из Москвы не уедет. Он не мог уехать. Все знали, что Сталин в Москве, и это знание придавало нашим войскам силы, а врагу внушало страх. Раз Сталин в Москве, значит, Москву не сдадут!

    — Василий Иосифович Сталин · книга
14. «

    Москва — не самый простой городок для вождения автомобиля. Я недавно ехал по шоссе и на какой-то развилке не туда повернул... пожил неделю в области, нормально. Сегодня, например, был на Лубянке в центре, там восемь полос, жуткий перекрёсток... я просто отпустил ситуацию, вместе с рулём. Там уже тачка сама тормознула. Я ужасно знаю Москву, поэтому в итоге езжу за троллейбусом, на котором раньше ездил.

    Москва — не самый простой городок для вождения автомобиля. Я недавно ехал по шоссе и на какой-то развилке не туда повернул... пожил неделю в области, нормально. Сегодня, например, был на Лубянке в центре, там восемь полос, жуткий перекрёсток... я просто отпустил ситуацию, вместе с рулём. Там уже тачка сама тормознула. Я ужасно знаю Москву, поэтому в итоге езжу за троллейбусом, на котором раньше ездил.

    — Нурлан Сабуров
15. «

    Как гласит слоган московских риэлторов: одна квартира хорошо, а две лучше.

    Как гласит слоган московских риэлторов: одна квартира хорошо, а две лучше.

    — Иван Ургант
16. «

    Даша представила, как земной шар превращается в одного огромного великана, который только и ждал, когда у него появится сердце. И вот она приехала в Москву, чтобы стать сердцем этого бесчувственного Гулливера, хаотично двигающегося, не замечающего ничего вокруг и рискующего своей силой разрушить параллельный мир «умерших» душ, а тем самым себя обречь на вечный мрак и смерть. У Гулливера была американская голова, китайские руки, африканские ноги, австралийский живот. Но еще не было сердца. Ступив на землю, Даша приостановилась и пристально взглянула на бессознательно копошащихся. Как же они не понимают, что от них и только от них зависит жизнь всего сущего на земном шаре? Любить нужно! Любить! Любить все: от песчинки на пляже до бесконечного пространства вселенной! «Именно так, как люблю все это я!» — хотела закричать она. Но вместо этого ринулась в самую гущу Гулливера, стойко решив раздать кусочки своего беспокойного любящего сердца своим воинам на поле битвы с холодным разумом.

    Даша представила, как земной шар превращается в одного огромного великана, который только и ждал, когда у него появится сердце. И вот она приехала в Москву, чтобы стать сердцем этого бесчувственного Гулливера, хаотично двигающегося, не замечающего ничего вокруг и рискующего своей силой разрушить параллельный мир «умерших» душ, а тем самым себя обречь на вечный мрак и смерть. У Гулливера была американская голова, китайские руки, африканские ноги, австралийский живот. Но еще не было сердца. Ступив на землю, Даша приостановилась и пристально взглянула на бессознательно копошащихся. Как же они не понимают, что от них и только от них зависит жизнь всего сущего на земном шаре? Любить нужно! Любить! Любить все: от песчинки на пляже до бесконечного пространства вселенной! «Именно так, как люблю все это я!» — хотела закричать она. Но вместо этого ринулась в самую гущу Гулливера, стойко решив раздать кусочки своего беспокойного любящего сердца своим воинам на поле битвы с холодным разумом.

    — Юлия Руденко · книга
17. «

    Москва часто казалась ей, коренной столичной жительнице, двойственным городом — сквозь понятный, рациональный, легко постижимый внешний слой сквозил второй, непредсказуемый, живущий в своем темпе и по своим законам. Так и сейчас: откуда в седьмом часу вечера, в предпраздничной горячке за неделю до Нового года, вдруг взялось в воздухе это медлительное умиротворение, созерцательность большого сонного кота, грезящего, глядя суженными янтарными глазами на пламя свечи, горящей в темной комнате? Как будто что-то невидимое само по себе жило и дышало на этих улицах, где снег мгновенно превращался в сырую слякоть, где от бесконечной череды светящихся окон и вывесок он не был белым — только алым, голубым, зелёным, жёлтым...

    Москва часто казалась ей, коренной столичной жительнице, двойственным городом — сквозь понятный, рациональный, легко постижимый внешний слой сквозил второй, непредсказуемый, живущий в своем темпе и по своим законам. Так и сейчас: откуда в седьмом часу вечера, в предпраздничной горячке за неделю до Нового года, вдруг взялось в воздухе это медлительное умиротворение, созерцательность большого сонного кота, грезящего, глядя суженными янтарными глазами на пламя свечи, горящей в темной комнате? Как будто что-то невидимое само по себе жило и дышало на этих улицах, где снег мгновенно превращался в сырую слякоть, где от бесконечной череды светящихся окон и вывесок он не был белым — только алым, голубым, зелёным, жёлтым...

    — Анна Малышева · книга
18. «

    «Москва расширяется...» Куда эта хрень расширяется всё время, объясните мне? Мне кажется, поэтому в Европе русофобия, потому что Москва расширяется. Скоро просто всё захватим, расширяясь! Польша просто войдёт в Москву, будет польский административный округ, а станция метро «Пражская» будет непосредственно в Праге!

    «Москва расширяется...» Куда эта хрень расширяется всё время, объясните мне? Мне кажется, поэтому в Европе русофобия, потому что Москва расширяется. Скоро просто всё захватим, расширяясь! Польша просто войдёт в Москву, будет польский административный округ, а станция метро «Пражская» будет непосредственно в Праге!

    — Стас Старовойтов
19. «

    Что нового покажет мне Москва? Вчера был бал, а завтра будет два.

    Что нового покажет мне Москва? Вчера был бал, а завтра будет два.

    — Александр Сергеевич Грибоедов · книга
20. «

    Фраза «Москва не резиновая» не зря крылатой стала - Москва из куда более эластичного материала.

    Фраза «Москва не резиновая» не зря крылатой стала - Москва из куда более эластичного материала.