— Доверься своему мужскому инстинкту! Как, по-твоему, лев знает, что должен охотиться на газель? Это крупно прописано в его ДНК – охотиться на газель. Хочешь верь, хочешь нет, в ДНК каждого мужчины есть текст — «охотиться на пьяных самок». — Нет, Джей, знаешь, я чувствую дискомфорт от мысли, что надо охотиться на пьяных самок.
— Что, из-за пристебая своего ревела? — догадалась Катя. — Есть вещи, которые не меняются. Что мозгоклюй опять натворил? — Другая. — Не говори эллипсами. Развёрнуто. — У него другая! — Вас что, теперь две таких дуры?
— Мне кажется, что никакой мужчина не будет разумным, если неразумна женщина, — заметила Демельза. Росс бросил на неё добродушный взгляд. — Остроумное замечание. Ты говоришь это по опыту?
Я был таким дураком, когда давал первое интервью. Она говорит мне: «Я из «Литературной газеты». Мне нужно взять у вас интервью». И вот она приходит, а я купил шампанское и ничего не понимаю — не знаю, что говорить. Она сидит час, два, пытает меня. Потом все шампанское выпила и ушла. А к двери прикрепила записку: «Я пошутила».
— А вот расстался ты с ней, бросила она тебя, и пишешь ей: «Это последнее sms, я больше не буду тебе писать. Ты стала мне чужой. Прощай». Она не отвечает. Тогда второе «последнее sms»: «Могла бы и ответить. Нас, между прочим, что-то связывало». А-а. Третье: «Спешу поделиться радостью: я перестал о тебе думать. Вообще! Так что не звони». — А она и не звонит. — Тогда какой-нибудь запрещённый приём, там: «Ты знаешь, оказывается, в Москве есть ещё красивые женщины кроме тебя». — И всё равно ничего, да? — И так ещё сто «последних sms» и самое последнее: «Неужели нельзя быть нормальным человеком и один раз ответить?!» И всё. Перестал писать, год прошёл. Отмучился. От неё приходит: «Снег идёт. С первым днём зимы». Ну не суки?!
— В какой-то момент женщина, перестаёт быть тёткой и становится просто бабкой. — Да. А как с мужиками? — А мужик живёт и умирает. О чём мы вообще спорим? — Мужик остаётся мужиком!
Папа ведь с трудом заставил маму за него выйти. Она считала его уродом, малявкой и дистрофиком, но он не отставал. Писал ей стихи, а когда она сказала, что не хочет за него выходить, он заплакал и устроил такой скандал, что его все пожалели. Он всю ночь прорыдал на ее крыльце. Бабушка моя сказала ей: лучше соглашайся, а то он не уйдет. Я лично очень рада, что мама согласилась.
— Александра Павловна, ты чё, лесбиянка? — Есть грешок. — Обалдеть денёк... Саш, ты меня извини, но я, вообще, мужиков люблю. Только за что — не понимаю, они такие все сволочи.
— А вот этот вопрос — «Зачем?» — В смысле? — Ну, когда я ей говорю: «Поехали ко мне», — а она мне: «Зачем?» — Ага. И что? — Вот объясни мне, что я ей должен отвечать? Ведь у меня дома не боулинг, не кинотеатр. Что я должен сказать? «Поехали ко мне, один или два раза займемся любовью, мне точно будет хорошо, тебе — может быть, а дальше ты, конечно, можешь остаться, но лучше, чтобы ты уехала». Ведь если я так скажу — она же точно не поедет, хотя прекрасно понимает, что мы именно для этого и едем. И я говорю: «Поехали ко мне, у меня дома прекрасная коллекция лютневой музыки XVI века». И вот этот ответ её полностью устраивает.
Одно из самых действенных убеждений, которое используют мужчины по отношению к женщинам. «Я только буду держать тебя за руку и спать» — лучшая и выдающаяся из возможных тактика.