44 цитаты «национальность» — что говорили умные люди

44 цитаты про «национальность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Национальность – мое качество, нация же владеет и повелевает мною. Если ты силен физически, то ты можешь применять в соответствующих случаях свою силу и гордиться ею, но если твое сильное тело владеет тобою, то ты постоянно рвешься в драку в самых неподходящих случаях, ты никому не можешь подать руки, не сдавив ее.

   Национальность – мое качество, нация же владеет и повелевает мною. Если ты силен физически, то ты можешь применять в соответствующих случаях свою силу и гордиться ею, но если твое сильное тело владеет тобою, то ты постоянно рвешься в драку в самых неподходящих случаях, ты никому не можешь подать руки, не сдавив ее.

   — Макс Штирнер · книга
2. «

   Бокс национальности не имеет!

   Бокс национальности не имеет!
3. «

   — Вы Фаррел? — Так точно. Мастер-сержант Фаррел. — Мастер-сержант, вы американец. — Нет, сэр, я из Кентукки.

   — Вы Фаррел? — Так точно. Мастер-сержант Фаррел. — Мастер-сержант, вы американец. — Нет, сэр, я из Кентукки.

   — мастер-сержант Фаррел · фильм
4. «

   Я полностью отрицаю какие-то национальные особенности, в частности, у славянских народов, которые у них врождённые. Такого быть не может. Это ерунда. Есть, без сомнения, есть у наших народов национальные всевозможные особенности, и поведенческие в том числе, но я уверен, что они приобретённые. Приобретены они благодаря среде обитания, воспитанию и даже продуктам питания. Всему чему угодно, но на генном уровне такое не передаётся ни в коем случае. При этом воздействовать на приобретение народностями таких особенностей могут не только воспитание или ещё что-то, но и средства массовой информации. Однозначно. Как скоро такие особенности могут стать особенностями целого народа? Я думаю, очень скоро, очень быстро, к моему огромному сожалению.

   Я полностью отрицаю какие-то национальные особенности, в частности, у славянских народов, которые у них врождённые. Такого быть не может. Это ерунда. Есть, без сомнения, есть у наших народов национальные всевозможные особенности, и поведенческие в том числе, но я уверен, что они приобретённые. Приобретены они благодаря среде обитания, воспитанию и даже продуктам питания. Всему чему угодно, но на генном уровне такое не передаётся ни в коем случае. При этом воздействовать на приобретение народностями таких особенностей могут не только воспитание или ещё что-то, но и средства массовой информации. Однозначно. Как скоро такие особенности могут стать особенностями целого народа? Я думаю, очень скоро, очень быстро, к моему огромному сожалению.

   — Анатолий Шарий
5. «

   Генерал был чересчур самоуверен, испанцев — не отличаясь, впрочем, в этом отношении от всех французов, — иначе как шпаной не называл и в грош не ставил.

   Генерал был чересчур самоуверен, испанцев — не отличаясь, впрочем, в этом отношении от всех французов, — иначе как шпаной не называл и в грош не ставил.

   — Артуро Перес-Реверте · книга
6. «

   Сволочь — это такое существо, вроде микроба или вируса гриппа, который чихать хотел на национальность. Сволочи есть и среди арийцев, и славян, и чеченцев, и африканцев… да где их нету-то!? Если на Марсе есть жизнь — и там обязательно найдется сволочь!

   Сволочь — это такое существо, вроде микроба или вируса гриппа, который чихать хотел на национальность. Сволочи есть и среди арийцев, и славян, и чеченцев, и африканцев… да где их нету-то!? Если на Марсе есть жизнь — и там обязательно найдется сволочь!

   — Галина Гончарова · книга
7. «

   Джим – он всегда был самым благородным негром на свете и всегда благодарил за любую мелочь, какую для него сделаешь. Он только снаружи был черным – внутри он был белый, ничуть не хуже вас.

   Джим – он всегда был самым благородным негром на свете и всегда благодарил за любую мелочь, какую для него сделаешь. Он только снаружи был черным – внутри он был белый, ничуть не хуже вас.

   — Марк Твен · книга
8. «

   — Вы, очевидно, русский? — Честь имею быть им...

   — Вы, очевидно, русский? — Честь имею быть им...

   — Валентин Пикуль · книга
9. «

   — Я наполовину китаец! — Если ты китаец, то я чёрный! — Ли, ты не можешь быть черным, там стандарты по росту, как на американский горках!

   — Я наполовину китаец! — Если ты китаец, то я чёрный! — Ли, ты не можешь быть черным, там стандарты по росту, как на американский горках!

   — Джеймс Картер · фильм
10. «

    Национальность — это понятие не биологическое. Вход в любую национальность открыт для любого человека. Моя национальность – я советский.

    Национальность — это понятие не биологическое. Вход в любую национальность открыт для любого человека. Моя национальность – я советский.

    — Александр Невзоров
11. «

    Евреи очень любят шутки про евреев. Знаменитая пословица Екатерины II «Евреев хлебом не корми» здесь продлевается: евреев хлебом не корми — дай посмеяться друг над другом. Вообще-то, самоирония есть у всех национальных и этнических групп. Но у евреев она особенно развита, поскольку, как мне кажется, это было их единственным оружием.

    Евреи очень любят шутки про евреев. Знаменитая пословица Екатерины II «Евреев хлебом не корми» здесь продлевается: евреев хлебом не корми — дай посмеяться друг над другом. Вообще-то, самоирония есть у всех национальных и этнических групп. Но у евреев она особенно развита, поскольку, как мне кажется, это было их единственным оружием.

    — Иван Ургант
12. «

    Итальянец, еврей – какая разница, – пробормотал Мак, закуривая и, казалось, не обратив внимания на сказанное. – Мой дед Барни говорил, что всех создал господь, а если уж создал, то все равны. Даже какой-нибудь папуас.

    Итальянец, еврей – какая разница, – пробормотал Мак, закуривая и, казалось, не обратив внимания на сказанное. – Мой дед Барни говорил, что всех создал господь, а если уж создал, то все равны. Даже какой-нибудь папуас.

    — Юрий Бурносов · книга
13. «

    Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения; что же национально, то уже не наука.

    Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения; что же национально, то уже не наука.

    — Антон Павлович Чехов · книга
14. «

    Корейцы умеют радоваться как дети, но в скорби они молчаливы и неприступны.

    Корейцы умеют радоваться как дети, но в скорби они молчаливы и неприступны.

    — Наринэ Абгарян · книга
15. «

    — Я еврей, — говорил мистер Голан, — но прежде всего я человек.

    — Я еврей, — говорил мистер Голан, — но прежде всего я человек.

    — Сара Уинман · книга
16. «

    Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам... Богатые и бедные.

    Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам... Богатые и бедные.

    — Бенджамин Дизраэли
17. «

    Чтобы выйти замуж за китайца, надо выучить китайский язык. Это минимум четыре года упорного труда. А дуры, желающие выйти замуж за сибирского китайца, не способны к упорному труду. Потому что хотят выйти замуж за китайца, именно чтобы не трудиться. Замкнутый круг!

    Чтобы выйти замуж за китайца, надо выучить китайский язык. Это минимум четыре года упорного труда. А дуры, желающие выйти замуж за сибирского китайца, не способны к упорному труду. Потому что хотят выйти замуж за китайца, именно чтобы не трудиться. Замкнутый круг!

    — Андрей Рубанов · книга
18. «

    — А вы, извините, какой национальности будете? — Ну ладно, Стёпа, что ты его за национальность трогаешь. Он же сказал: художник.

    — А вы, извините, какой национальности будете? — Ну ладно, Стёпа, что ты его за национальность трогаешь. Он же сказал: художник.

    — Степан Дуплищев
19. «

    — Друзья мои, — учил он нас, — наша национальность, если и в самом деле «зародилась», как они там теперь уверяют в газетах, — то сидит еще в школе, в немецкой какой-нибудь петершуле, за немецкою книжкой и твердит свой вечный немецкий урок, а немец-учитель ставит ее на колени, когда понадобится. За учителя-немца хвалю; но вероятнее всего, что ничего не случилось и ничего такого не зародилось, а идет всё как прежде шло, то есть под покровительством божиим. По-моему, и довольно бы для России, pour notre sainte Russie. Притом же все эти всеславянства и национальности — всё это слишком старо, чтобы быть новым. Национальность, если хотите, никогда и не являлась у нас иначе как в виде клубной барской затеи, и вдобавок еще московской.

    — Друзья мои, — учил он нас, — наша национальность, если и в самом деле «зародилась», как они там теперь уверяют в газетах, — то сидит еще в школе, в немецкой какой-нибудь петершуле, за немецкою книжкой и твердит свой вечный немецкий урок, а немец-учитель ставит ее на колени, когда понадобится. За учителя-немца хвалю; но вероятнее всего, что ничего не случилось и ничего такого не зародилось, а идет всё как прежде шло, то есть под покровительством божиим. По-моему, и довольно бы для России, pour notre sainte Russie. Притом же все эти всеславянства и национальности — всё это слишком старо, чтобы быть новым. Национальность, если хотите, никогда и не являлась у нас иначе как в виде клубной барской затеи, и вдобавок еще московской.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Да уж, ему ли не знать англичан — алчных, высокомерных, неизменно готовых найти подходящий предлог, чтобы цинично нарушить любой договор и преступить клятву. Он на своей шкуре познал, до чего же это бессовестная нация. И ровно ничего не меняет то обстоятельство, что из-за переменчивых условий войны и политических хитросплетений Англия сделалась союзницей Испании, воюющей с Наполеоном.

    Да уж, ему ли не знать англичан — алчных, высокомерных, неизменно готовых найти подходящий предлог, чтобы цинично нарушить любой договор и преступить клятву. Он на своей шкуре познал, до чего же это бессовестная нация. И ровно ничего не меняет то обстоятельство, что из-за переменчивых условий войны и политических хитросплетений Англия сделалась союзницей Испании, воюющей с Наполеоном.

    — Артуро Перес-Реверте · книга