41 афоризмов на тему «нацизм»

Собрали 41 цитата на тему «нацизм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мы любили друг друга давным давно И давным давно перестали, Но глаза выдают меня, словно свастоны На захисниках «Азовстали».

   Мы любили друг друга давным давно И давным давно перестали, Но глаза выдают меня, словно свастоны На захисниках «Азовстали».
2. «

   Не спасать, не защищать, Едут-едут зачищать:

   Не спасать, не защищать, Едут-едут зачищать:
3. «

   Первый комендант лагеря смерти в Собиборе, а позже в Треблинке, Франц Штангль, на вопрос американской журналистки Гиты Серень: «Как вы в то время думали, что было причиной уничтожения евреев?» — ответил: «Хотели забрать их деньги. Понимаете ли вы, какие фантастические суммы входили в игру?»

   Первый комендант лагеря смерти в Собиборе, а позже в Треблинке, Франц Штангль, на вопрос американской журналистки Гиты Серень: «Как вы в то время думали, что было причиной уничтожения евреев?» — ответил: «Хотели забрать их деньги. Понимаете ли вы, какие фантастические суммы входили в игру?»

   — Ян Томаш Гросс · книга
4. «

   Не бойся. Будь мужественным. Мы должны остановить это сумасшествие.

   Не бойся. Будь мужественным. Мы должны остановить это сумасшествие.

   — Ян Болсруд · фильм
5. «

   Если произойдёт худшее, здесь не должно остаться ничего, чем бы могли воспользоваться большевики. Ни людей, ни животных, ни единого дома, сарая, хлева или сеновала. Ни единой пары лыж.

   Если произойдёт худшее, здесь не должно остаться ничего, чем бы могли воспользоваться большевики. Ни людей, ни животных, ни единого дома, сарая, хлева или сеновала. Ни единой пары лыж.

   — Хофмайер · фильм
6. «

   Странно, да? Причём здесь антифашистская операция России и французский дом моды? А очень даже при том. Мы просто открыли шкаф, из которого выпали ещё не сгнившие скелеты 80-летней давности. Во время Второй мировой войны сама Коко Шанель была коллаборационисткой и агентом Третьего рейха. Она сотрудничала с оккупационным правительством Франции. Ее «сердечным другом» был сам барон Ганс Гюнтер фон Динклаге – атташе немецкого представительства и ответственный за нацистскую пропаганду в Париже. Проходящая в документах Абвера как осведомитель F-7124 мадам Шанель была одной из тех, кто пытался организовать секретные переговоры между Рейхом и Британией. Пока обычные парижане еле сводили концы с концами, она жила в роскошных апартаментах отеля «Ритц». Используя свои связи с нацистами, Великая Коко попыталась вернуть права на свой парфюм «Шанель №5» у промышленника еврейского происхождения, который до этого купил их у француженки по закону. После освобождения Франции все это припомнили, и Коко даже была арестована, но потом выпущена из тюрьмы по личной просьбе Уинстона Черчилля, а затем жила в Швейцарии. А вот что управляющими её фирмы всегда подчеркивалось, так это то, что традиции дома «Шанель» неизменно сильны. Теперь в этом нет никаких сомнений. Россия очень терпеливая и всепрощающая страна. Мы простили всем всё, перевернув страницу и дав дорогу будущему. Но если эта дорога оказалось кольцевой, мы этот порочный круг разорвем. А вот дом «Шанель» может возвращаться на круги своя и, как его создательница, поддерживать нацизм. Но теперь об этом будут знать все».

   Странно, да? Причём здесь антифашистская операция России и французский дом моды? А очень даже при том. Мы просто открыли шкаф, из которого выпали ещё не сгнившие скелеты 80-летней давности. Во время Второй мировой войны сама Коко Шанель была коллаборационисткой и агентом Третьего рейха. Она сотрудничала с оккупационным правительством Франции. Ее «сердечным другом» был сам барон Ганс Гюнтер фон Динклаге – атташе немецкого представительства и ответственный за нацистскую пропаганду в Париже. Проходящая в документах Абвера как осведомитель F-7124 мадам Шанель была одной из тех, кто пытался организовать секретные переговоры между Рейхом и Британией. Пока обычные парижане еле сводили концы с концами, она жила в роскошных апартаментах отеля «Ритц». Используя свои связи с нацистами, Великая Коко попыталась вернуть права на свой парфюм «Шанель №5» у промышленника еврейского происхождения, который до этого купил их у француженки по закону. После освобождения Франции все это припомнили, и Коко даже была арестована, но потом выпущена из тюрьмы по личной просьбе Уинстона Черчилля, а затем жила в Швейцарии. А вот что управляющими её фирмы всегда подчеркивалось, так это то, что традиции дома «Шанель» неизменно сильны. Теперь в этом нет никаких сомнений. Россия очень терпеливая и всепрощающая страна. Мы простили всем всё, перевернув страницу и дав дорогу будущему. Но если эта дорога оказалось кольцевой, мы этот порочный круг разорвем. А вот дом «Шанель» может возвращаться на круги своя и, как его создательница, поддерживать нацизм. Но теперь об этом будут знать все».

   — Мария Захарова
7. «

   Наконец-то я понял, к чему всё это придумано! От этой мысли у него перехватило дыхание. Раса, нордическая кровь, арийцы, сверхчеловек, убежденность героя… — всё нужно для того, чтобы я, не моргнув глазом, застрелил словачку!

   Наконец-то я понял, к чему всё это придумано! От этой мысли у него перехватило дыхание. Раса, нордическая кровь, арийцы, сверхчеловек, убежденность героя… — всё нужно для того, чтобы я, не моргнув глазом, застрелил словачку!

   — Дитер Нолль · книга
8. «

   Но ведь Германия — величайшая в мире держава, — припомнил Бруно беседы отца с дедушкой. — Мы лучше всех… — Ещё не успев закончить фразу, Бруно почувствовал, что в его словах что-то не так.

   Но ведь Германия — величайшая в мире держава, — припомнил Бруно беседы отца с дедушкой. — Мы лучше всех… — Ещё не успев закончить фразу, Бруно почувствовал, что в его словах что-то не так.

   — Джон Бойн · книга
9. «

   И дело не в том, что Фридрих не желал служить своей стране или любил Германию меньше остальных граждан. По крайней мере, он любил ту Германию, в которой вырос. Но эта новая Германия — Германия последних семи лет, с ее сочившимися ненавистью Нюрнбергскими расовыми законами, согласно которым преследовали евреев, с повсеместным притеснением Церкви, ненасытной жаждой расширить жизненное пространство и привилегии для истинных арийцев — была совершенно иной. Фридрих не мог её понять, не мог прикоснуться к ней, как прикасался к дереву. Как всякий немец, он был исполнен надежд и горячо поддерживал Адольфа Гитлера, когда тот обещал поднять страну с колен, на которые она опустилась после Версальского договора. Фридриху хотелось чего-то большего, нежели просто коптить небо, он хотел сам быть кузнецом счастья для своей семьи. Но только не в ущерб правилам приличия и морали, не теряя человеческого облика. Не предавая Всевышнего на Небесах, сотворив себе кумира из фюрера.

   И дело не в том, что Фридрих не желал служить своей стране или любил Германию меньше остальных граждан. По крайней мере, он любил ту Германию, в которой вырос. Но эта новая Германия — Германия последних семи лет, с ее сочившимися ненавистью Нюрнбергскими расовыми законами, согласно которым преследовали евреев, с повсеместным притеснением Церкви, ненасытной жаждой расширить жизненное пространство и привилегии для истинных арийцев — была совершенно иной. Фридрих не мог её понять, не мог прикоснуться к ней, как прикасался к дереву. Как всякий немец, он был исполнен надежд и горячо поддерживал Адольфа Гитлера, когда тот обещал поднять страну с колен, на которые она опустилась после Версальского договора. Фридриху хотелось чего-то большего, нежели просто коптить небо, он хотел сам быть кузнецом счастья для своей семьи. Но только не в ущерб правилам приличия и морали, не теряя человеческого облика. Не предавая Всевышнего на Небесах, сотворив себе кумира из фюрера.

   — Кэти Гольке · книга
10. «

    Я ничем не отличаюсь от других евреев. Просто меня ты знаешь.

    Я ничем не отличаюсь от других евреев. Просто меня ты знаешь.

    — Лео · сериал
11. «

    — Нигде человеческая жизнь не дешева так, как в Германии. Эсэсовцы высчитали, что один еврей, даже работоспособный и молодой, стоит всего тысячу шестьсот двадцать марок. За шесть марок в день его выдают напрокат немецким промышленникам, использующим рабский труд. Питание в лагере обходится в шестьдесят пфеннигов в день. Еще десять пфеннигов кладут на амортизацию носильных вещей. Средняя продолжительность жизни — девять месяцев. Итого, считая прибыль, тысяча четыреста марок. Добавим к этому рациональное использование трупа: золотые коронки, одежду, ценности, деньги, привезенные с собой, и, наконец, волосы. За вычетом стоимости сожжения в сумме двух марок, чистая прибыль составляет около тысячи шестисот двадцати марок. Из этого следует вычесть еще женщин и детей, не имеющих реальной ценности. Их умерщвление в газовых камерах и сожжение обходится на круг в шесть марок. Сюда же надо приплюсовать стариков, больных и так далее. Таким образом в среднем, если округлить сумму, доход все равно составляет не менее тысячи двухсот марок. Лоу побледнел как полотно. — Это правда? — Так было подсчитано. Официальными немецкими ведомствами. Но до известной степени эта цифра может колебаться.

    — Нигде человеческая жизнь не дешева так, как в Германии. Эсэсовцы высчитали, что один еврей, даже работоспособный и молодой, стоит всего тысячу шестьсот двадцать марок. За шесть марок в день его выдают напрокат немецким промышленникам, использующим рабский труд. Питание в лагере обходится в шестьдесят пфеннигов в день. Еще десять пфеннигов кладут на амортизацию носильных вещей. Средняя продолжительность жизни — девять месяцев. Итого, считая прибыль, тысяча четыреста марок. Добавим к этому рациональное использование трупа: золотые коронки, одежду, ценности, деньги, привезенные с собой, и, наконец, волосы. За вычетом стоимости сожжения в сумме двух марок, чистая прибыль составляет около тысячи шестисот двадцати марок. Из этого следует вычесть еще женщин и детей, не имеющих реальной ценности. Их умерщвление в газовых камерах и сожжение обходится на круг в шесть марок. Сюда же надо приплюсовать стариков, больных и так далее. Таким образом в среднем, если округлить сумму, доход все равно составляет не менее тысячи двухсот марок. Лоу побледнел как полотно. — Это правда? — Так было подсчитано. Официальными немецкими ведомствами. Но до известной степени эта цифра может колебаться.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Неторопливо истина простая В реке времён нащупывает брод: Родство по крови образует стаю, Родство по слову — создаёт народ. <...> И не отыщешь выхода иного, Как самому себе ни прекословь, - Родство по слову порождает слово, Родство по крови — порождает кровь.

    Неторопливо истина простая В реке времён нащупывает брод: Родство по крови образует стаю, Родство по слову — создаёт народ. <...> И не отыщешь выхода иного, Как самому себе ни прекословь, - Родство по слову порождает слово, Родство по крови — порождает кровь.

    — Александр Городницкий
13. «

    Маршак [во время эвакуации] остался в Москве, работал дома, и лишь когда объявляли воздушную тревогу, стучал в стенку домработнице — аккуратной и чопорной поволжской немке и кричал на весь дом: «Розалия Ивановна, ваши прилетели, пойдемте в убежище».

    Маршак [во время эвакуации] остался в Москве, работал дома, и лишь когда объявляли воздушную тревогу, стучал в стенку домработнице — аккуратной и чопорной поволжской немке и кричал на весь дом: «Розалия Ивановна, ваши прилетели, пойдемте в убежище».

    — Вадим Нестеров
14. «

    Мне страшно. А ты не боишься остаться в живых?

    Мне страшно. А ты не боишься остаться в живых?

    — Генрих Шварцкопф · фильм
15. «

    Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

    Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

    — Лион Фейхтвангер · книга
16. «

    Сегодня мне прислали скриншот комментария некоего «Михаила Черновола», размещённого на сайте газеты «Завтра». Обычно я такое не комментирую и вообще не обращаю внимание. Но по целому ряду причин я сделаю исключение для этих слов:»... у этой Маши на груди на золотой цепочке красовался не символ христианства, а «Могендовид» — шестиконечная звезда, звезда Давида. Помню, классе во втором принесла из школы новое слово — «еврей». Мама спросила, понимаю ли я смысл. Я ответила, что не понимаю, и так говорили ребята, но помню, что оно по созвучию напомнило слово «ливрея». Мама посадила меня, семилетнего ребёнка на колени и сказала: «Это такая национальность. Французы — это тоже национальность, и китайцы, и украинцы. Вот мы — русские. В мире живут разные люди, и национальностей очень много. У них разные языки, разные танцы, разные сказки. Они могут жить в разных странах или в одной стране. Но я хочу рассказать тебе одну очень важную вещь. К сожалению, ты ещё услышишь немало нехороших вещей о разных национальностях. Есть люди, которые будут говорить, что одна национальность хорошая, а другая плохая. Один народ лучше или хуже другого. Это неправда. В каждом народе есть хорошие и плохие. Запомни это. И что бы ты ни услышала, знай, что не бывает плохих или хороших национальностей, бывают плохие или хорошие люди», — сказала мама.

    Сегодня мне прислали скриншот комментария некоего «Михаила Черновола», размещённого на сайте газеты «Завтра». Обычно я такое не комментирую и вообще не обращаю внимание. Но по целому ряду причин я сделаю исключение для этих слов:»... у этой Маши на груди на золотой цепочке красовался не символ христианства, а «Могендовид» — шестиконечная звезда, звезда Давида. Помню, классе во втором принесла из школы новое слово — «еврей». Мама спросила, понимаю ли я смысл. Я ответила, что не понимаю, и так говорили ребята, но помню, что оно по созвучию напомнило слово «ливрея». Мама посадила меня, семилетнего ребёнка на колени и сказала: «Это такая национальность. Французы — это тоже национальность, и китайцы, и украинцы. Вот мы — русские. В мире живут разные люди, и национальностей очень много. У них разные языки, разные танцы, разные сказки. Они могут жить в разных странах или в одной стране. Но я хочу рассказать тебе одну очень важную вещь. К сожалению, ты ещё услышишь немало нехороших вещей о разных национальностях. Есть люди, которые будут говорить, что одна национальность хорошая, а другая плохая. Один народ лучше или хуже другого. Это неправда. В каждом народе есть хорошие и плохие. Запомни это. И что бы ты ни услышала, знай, что не бывает плохих или хороших национальностей, бывают плохие или хорошие люди», — сказала мама.

    — Мария Захарова
17. «

    ...в «Майн кампф» четко обозначен вектор развития германской внешней политики. Да, фюрер всегда мыслил масштабно и там не сказано, что славян надо извести под корень в ближайшие годы. Однако про «земли на Востоке» забывать не рекомендую, тем более что в примечаниях плана «Барбаросса» все сказано достаточно четко: «В этих областях мы должны сознательно проводить политику сокращения населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей. Развернуть широчайшую пропаганду противозачаточных средств. Наладить их широкое производство. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Всячески способствовать расширению сети абортариев. Организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производству абортов. Врачи также должны иметь разрешение производить аборты, и это не должно считаться нарушением врачебной этики. Лучше всего для нас было бы, если бы они вообще объяснялись на пальцах. Но, к сожалению, это невозможно. Поэтому — всё максимально ограничить! Никаких печатных изданий. Самые простые радиопередачи. Надо отучить их мыслить. Никакого обязательного школьного образования. Надо понимать, что от грамотности русских, украинцев и всяких прочих только вред. Всегда найдется пара светлых голов, которые изыщут пути к изучению своей истории, потом придут к политическим выводам, которые в конце концов будут направлены против нас. Поэтому, господа, не вздумайте в оккупированных районах организовывать какие-либо передачи по радио на исторические темы. Нет! В каждой деревне на площади — столб с громкоговорителем, чтобы сообщать новости и развлекать слушателей. Да, развлекать и отвлекать от попыток обретения политических, научных и вообще каких-либо знаний. По радио должно передаваться как можно больше простой, ритмичной и веселой музыки. Она бодрит и повышает трудоспособность».

    ...в «Майн кампф» четко обозначен вектор развития германской внешней политики. Да, фюрер всегда мыслил масштабно и там не сказано, что славян надо извести под корень в ближайшие годы. Однако про «земли на Востоке» забывать не рекомендую, тем более что в примечаниях плана «Барбаросса» все сказано достаточно четко: «В этих областях мы должны сознательно проводить политику сокращения населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей. Развернуть широчайшую пропаганду противозачаточных средств. Наладить их широкое производство. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Всячески способствовать расширению сети абортариев. Организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производству абортов. Врачи также должны иметь разрешение производить аборты, и это не должно считаться нарушением врачебной этики. Лучше всего для нас было бы, если бы они вообще объяснялись на пальцах. Но, к сожалению, это невозможно. Поэтому — всё максимально ограничить! Никаких печатных изданий. Самые простые радиопередачи. Надо отучить их мыслить. Никакого обязательного школьного образования. Надо понимать, что от грамотности русских, украинцев и всяких прочих только вред. Всегда найдется пара светлых голов, которые изыщут пути к изучению своей истории, потом придут к политическим выводам, которые в конце концов будут направлены против нас. Поэтому, господа, не вздумайте в оккупированных районах организовывать какие-либо передачи по радио на исторические темы. Нет! В каждой деревне на площади — столб с громкоговорителем, чтобы сообщать новости и развлекать слушателей. Да, развлекать и отвлекать от попыток обретения политических, научных и вообще каких-либо знаний. По радио должно передаваться как можно больше простой, ритмичной и веселой музыки. Она бодрит и повышает трудоспособность».

    — Армен Гаспарян · книга
18. «

    ...но этот суд показал, что во время нацистского кризиса обычные, даже способные и уникальные люди могут путём самообмана совершить преступления столь масштабные и зловещие, что они поражают воображение.

    ...но этот суд показал, что во время нацистского кризиса обычные, даже способные и уникальные люди могут путём самообмана совершить преступления столь масштабные и зловещие, что они поражают воображение.

    — судья Дэн Хейвуд · фильм
19. «

    Я считаю позорищем, что страна, которая победила фашизм, вынуждена бороться теперь с радикальным национализмом и нацизмом.

    Я считаю позорищем, что страна, которая победила фашизм, вынуждена бороться теперь с радикальным национализмом и нацизмом.

    — Борис Немцов
20. «

    Нацизм и фашизм возникли на разрушенном государстве, на его полном отсутствии в Германии. Это был способ замены отсутствующего государства. Фашизм — общественная, кстати, структура.

    Нацизм и фашизм возникли на разрушенном государстве, на его полном отсутствии в Германии. Это был способ замены отсутствующего государства. Фашизм — общественная, кстати, структура.

    — Дмитрий Куликов