636 мудрых цитат про «наркотики»

636 цитат про «наркотики»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Некоторые учителя считают, что проводят нестандартные занятия, когда выводят класс на улицу. Ну а я зайду дальше: мы убьемся мескалином в пустыне!

   Некоторые учителя считают, что проводят нестандартные занятия, когда выводят класс на улицу. Ну а я зайду дальше: мы убьемся мескалином в пустыне!

   — Питер Гриффин · мультфильм
2. «

   Часто люди ищут в алкоголе и наркотиках способ справиться с событиями, управлять ими: спиртное они считают полезным средством для приведения себя в состояние веселости, уместной на вечеринках; стимуляторы якобы позволяют сосредоточиться на учёбе; другие препараты якобы улучшают потенцию. Неужели непонятно, что не люди управляют наркотиками, а наркотики — людьми?! А бегство от неприятной реальности оборачивается падением в реальность куда более страшную.

   Часто люди ищут в алкоголе и наркотиках способ справиться с событиями, управлять ими: спиртное они считают полезным средством для приведения себя в состояние веселости, уместной на вечеринках; стимуляторы якобы позволяют сосредоточиться на учёбе; другие препараты якобы улучшают потенцию. Неужели непонятно, что не люди управляют наркотиками, а наркотики — людьми?! А бегство от неприятной реальности оборачивается падением в реальность куда более страшную.

   — Дэниел Снайдер
3. «

   — Но у тебя школа?! — К черту школу. У меня эйфория!

   — Но у тебя школа?! — К черту школу. У меня эйфория!

   — Сьюзен Росс · фильм
4. «

   Если я пишу о кокаине, то причина этому одна: я вижу в нем символ нашего времени.

   Если я пишу о кокаине, то причина этому одна: я вижу в нем символ нашего времени.

   — Фредерик Бегбедер · книга
5. «

   — Каждый день – это маленький шаг! Поздравляю! Добро пожаловать в реальный мир! — Оо, я не хочу жить в реальном мире. Меня тошнит от него. — Это в тебе говорит болезнь. Она хочет изолировать тебя. — Я пытаюсь. — Убить тебя! — Но это не похоже на болезнь, Спенсер. Это как будто… — Ты должен понять, что это болезнь. — Но это же не рак какой-то. Это мой и только мой собственный грёбанный выбор. — Да, ты прав. В какой-то момент твой собственный выбор. Ты дашь мне договорить? Ты ведь писатель – так пиши. У тебя это получается. Вот твой день, вот твой выбор. Что ты будешь делать сейчас? Как только примешь – потеряешь возможность выбора. Ты потеряешь всё. Так что продолжай делать правильный выбор.

   — Каждый день – это маленький шаг! Поздравляю! Добро пожаловать в реальный мир! — Оо, я не хочу жить в реальном мире. Меня тошнит от него. — Это в тебе говорит болезнь. Она хочет изолировать тебя. — Я пытаюсь. — Убить тебя! — Но это не похоже на болезнь, Спенсер. Это как будто… — Ты должен понять, что это болезнь. — Но это же не рак какой-то. Это мой и только мой собственный грёбанный выбор. — Да, ты прав. В какой-то момент твой собственный выбор. Ты дашь мне договорить? Ты ведь писатель – так пиши. У тебя это получается. Вот твой день, вот твой выбор. Что ты будешь делать сейчас? Как только примешь – потеряешь возможность выбора. Ты потеряешь всё. Так что продолжай делать правильный выбор.

   — Ник Шефф · фильм
6. «

   Я несколько часов созерцала уникальность и великолепие своей правой руки.

   Я несколько часов созерцала уникальность и великолепие своей правой руки.

   — Беатрис Спаркс · книга
7. «

   – Что мы отвечаем наркотикам? «Не буду». – Ок.

   – Что мы отвечаем наркотикам? «Не буду». – Ок.
8. «

   Наркотики подводят к вратам рая, чтобы закрыть их перед тобою навеки.

   Наркотики подводят к вратам рая, чтобы закрыть их перед тобою навеки.

   — Мейсон Кули
9. «

   Что плохого в одной таблетке обезболивающего? Проблема в том, что месяцы спустя ты уже не помнишь, зачем завязывал.

   Что плохого в одной таблетке обезболивающего? Проблема в том, что месяцы спустя ты уже не помнишь, зачем завязывал.

   — Ник Шефф · фильм
10. «

    Мысль, что творчество и дрянь, меняющая сознание, ходят парами, – это один из величайших мифов поп-интеллигенции нашего времени. Четыре писателя двадцатого столетия, на чьей ответственности это по большей части лежит, – Хемингуэй, Фицджеральд, Шервуд Андерсон и поэт Дилан Томас. Это они создали наше представление об экзистенциальной англоязычной пустыне, где люди отрезаны друг от друга и живут в атмосфере эмоционального удушья и отчаяния. Эта концепция хороша знакома почти всем алкоголикам, обычная же реакция на неё – приятное удивление. Наркоманы-писатели – обычные наркоманы. Такие же, как наркоманы-землекопы. Все заверения, что наркотики и алкоголь необходимы для притупления болезненной чувствительности, – чушь и самообман. Я слышал, как пьющие водители снегоочистителей говорили, что пьют, чтобы укротить демонов. Без разницы, кто ты – Джеймс Джонс, Джон Чивер или просто алкаш, закемаривший под стенкой автовокзала: для наркомана право пить или нюхать должно быть сохранено любой ценой. Хемингуэй и Фицджеральд не потому пили, что были творческими натурами, одинокими или слабыми духом. Для творческих людей, быть может, действительно больше риск алкоголизма, чем в других профессиях – ну и что? Все блюющие в сточной канаве похожи друг на друга.

    Мысль, что творчество и дрянь, меняющая сознание, ходят парами, – это один из величайших мифов поп-интеллигенции нашего времени. Четыре писателя двадцатого столетия, на чьей ответственности это по большей части лежит, – Хемингуэй, Фицджеральд, Шервуд Андерсон и поэт Дилан Томас. Это они создали наше представление об экзистенциальной англоязычной пустыне, где люди отрезаны друг от друга и живут в атмосфере эмоционального удушья и отчаяния. Эта концепция хороша знакома почти всем алкоголикам, обычная же реакция на неё – приятное удивление. Наркоманы-писатели – обычные наркоманы. Такие же, как наркоманы-землекопы. Все заверения, что наркотики и алкоголь необходимы для притупления болезненной чувствительности, – чушь и самообман. Я слышал, как пьющие водители снегоочистителей говорили, что пьют, чтобы укротить демонов. Без разницы, кто ты – Джеймс Джонс, Джон Чивер или просто алкаш, закемаривший под стенкой автовокзала: для наркомана право пить или нюхать должно быть сохранено любой ценой. Хемингуэй и Фицджеральд не потому пили, что были творческими натурами, одинокими или слабыми духом. Для творческих людей, быть может, действительно больше риск алкоголизма, чем в других профессиях – ну и что? Все блюющие в сточной канаве похожи друг на друга.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    — Твой босс разговаривает сам с собой. И с призраками. Он плачет от жалости к себе, и это не во сне. У него совсем крыша поехала. — А ты что же, психолог или наркобарон? Потому что я их частенько путаю.

    — Твой босс разговаривает сам с собой. И с призраками. Он плачет от жалости к себе, и это не во сне. У него совсем крыша поехала. — А ты что же, психолог или наркобарон? Потому что я их частенько путаю.

    — Энрике Ортиз · сериал
12. «

    Скейты, джинсы, пиво, виски, сигареты в мягкой пачке. Первый раз закинул кислый в чьей-то непонятной хате.

    Скейты, джинсы, пиво, виски, сигареты в мягкой пачке. Первый раз закинул кислый в чьей-то непонятной хате.
13. «

    Да я единственный человек, которому удается ловить глюки и без ЛСД.

    Да я единственный человек, которому удается ловить глюки и без ЛСД.

    — Дэниел Киз · книга
14. «

    Никакого горя и никакой боли, Потому что все знают, что сам Господь колет себе героин.

    Никакого горя и никакой боли, Потому что все знают, что сам Господь колет себе героин.
15. «

    — Ты в порядке? — Что ты, нет. Гораздо лучше! Лучше, чем в порядке. Потрясающе! — Опиум? — Воздух. Его действие не заканчивается.

    — Ты в порядке? — Что ты, нет. Гораздо лучше! Лучше, чем в порядке. Потрясающе! — Опиум? — Воздух. Его действие не заканчивается.

    — доктор Владимир Бомгард (Dr. Vladimir Bomgard) · сериал
16. «

    Ты прикрываешься наркотиками, чтобы все думали, будто у тебя очень глубокая и охуенно сложная натура. Ты жалок и невыносимо скучен.

    Ты прикрываешься наркотиками, чтобы все думали, будто у тебя очень глубокая и охуенно сложная натура. Ты жалок и невыносимо скучен.

    — Ирвин Уэлш · книга
17. «

    Люди принимают наркотики, потому что жизнь невыносимо скучна, всем всё надоело, почти нет великих идей, которые стоило бы защищать, и нам не хватает азарта.

    Люди принимают наркотики, потому что жизнь невыносимо скучна, всем всё надоело, почти нет великих идей, которые стоило бы защищать, и нам не хватает азарта.

    — Франсуаза Саган
18. «

    — Обещать участковому будешь. Если до утра доживешь. — Что? — А то самое. Ты хоть знаешь, что этот пропуск на пять человек? А ты здесь один. Или тебя пять? Когда Татарский снова пришел в себя, он подумал, что действительно вряд ли переживет сегодняшнюю ночь. Только что его было пять, и всем этим пяти было так нехорошо, что Татарский мгновенно постиг, какое это счастье — быть в единственном числе, и поразился, до какой степени люди в своей слепоте этого счастья не ценят.

    — Обещать участковому будешь. Если до утра доживешь. — Что? — А то самое. Ты хоть знаешь, что этот пропуск на пять человек? А ты здесь один. Или тебя пять? Когда Татарский снова пришел в себя, он подумал, что действительно вряд ли переживет сегодняшнюю ночь. Только что его было пять, и всем этим пяти было так нехорошо, что Татарский мгновенно постиг, какое это счастье — быть в единственном числе, и поразился, до какой степени люди в своей слепоте этого счастья не ценят.

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    — Дэвид Шефф. — Это я, привет. — Ник? — Да. Пап, не ненавидь меня. Я поступил ужасно. Я хочу завязать. Но, прошу-прошу-прошу-прошу-прошу, только не клиника. Я хочу вернуться домой. Ты, знаешь, я понял, что должен… я должен жить с вами, вы дадите мне силу порвать с этим. Ладно? — Нет, этого не будет. Я бы очень хотел помочь тебе, но я не могу. Я не могу… — Пожалуйста, помоги мне, папа… Пап, мне нужно, чтобы ты чуть-чуть помог… Пожалуйста, помоги… Я хочу вернуться домой… — Всё, что я хочу сказать, ты итак знаешь. — Чёрт! Почему ты меня не слушаешь? — Звони наставнику. — Не хочу говорить с наставником! Я хочу говорить с тобой! — Попроси о помощи. Я люблю тебя. — Да, но… — И я надеюсь, что ты возьмёшь себя в руки. — Я люблю тебя, пап. Я люблю тебя.

    — Дэвид Шефф. — Это я, привет. — Ник? — Да. Пап, не ненавидь меня. Я поступил ужасно. Я хочу завязать. Но, прошу-прошу-прошу-прошу-прошу, только не клиника. Я хочу вернуться домой. Ты, знаешь, я понял, что должен… я должен жить с вами, вы дадите мне силу порвать с этим. Ладно? — Нет, этого не будет. Я бы очень хотел помочь тебе, но я не могу. Я не могу… — Пожалуйста, помоги мне, папа… Пап, мне нужно, чтобы ты чуть-чуть помог… Пожалуйста, помоги… Я хочу вернуться домой… — Всё, что я хочу сказать, ты итак знаешь. — Чёрт! Почему ты меня не слушаешь? — Звони наставнику. — Не хочу говорить с наставником! Я хочу говорить с тобой! — Попроси о помощи. Я люблю тебя. — Да, но… — И я надеюсь, что ты возьмёшь себя в руки. — Я люблю тебя, пап. Я люблю тебя.

    — Ник Шефф · фильм
20. «

    Вы когда-нибудь трахались под кокаином? Это чудесно!

    Вы когда-нибудь трахались под кокаином? Это чудесно!

    — Кэтрин Трамелл · фильм