528 лучших мыслей на тему «народ»

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 528 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   А не надо решать проблемы народа — ты же видишь, чем это обычно кончается. Реши свою. Пусть каждый решит свою, и всё у народа будет в порядке.

   А не надо решать проблемы народа — ты же видишь, чем это обычно кончается. Реши свою. Пусть каждый решит свою, и всё у народа будет в порядке.

   — Евгений Водолазкин · книга
2. «

   У попа была собака, Он ее любил. Она съела кусок мяса, Он ее убил. И в яму закопал, И надпись написал, что: У попа была собака и т. д.

   У попа была собака, Он ее любил. Она съела кусок мяса, Он ее убил. И в яму закопал, И надпись написал, что: У попа была собака и т. д.

   — Эстер Паперная · книга
3. «

   Рабле не очень-то верит в быстроту воспитания народа и в возможность скорого изменения этого порочного мира.

   Рабле не очень-то верит в быстроту воспитания народа и в возможность скорого изменения этого порочного мира.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
4. «

   Кто печется о благе царей — ненавистен народу. Кто печется о благе народа — царями гоним. Трудно того отыскать, кто сумел бы различия сгладить, Кто и царю и народу сумел бы всегда угодить.

   Кто печется о благе царей — ненавистен народу. Кто печется о благе народа — царями гоним. Трудно того отыскать, кто сумел бы различия сгладить, Кто и царю и народу сумел бы всегда угодить.

   — Вишну Шарма · книга
5. «

   Все на свете народы гордятся своей историей. Когда сложно, народы оглядываются назад, и становится немного легче. Только русские смотрят всегда лишь в будущее. У русских прошлого нет. Что-то напутано с нашей историей, а что — уже и не разберешься.

   Все на свете народы гордятся своей историей. Когда сложно, народы оглядываются назад, и становится немного легче. Только русские смотрят всегда лишь в будущее. У русских прошлого нет. Что-то напутано с нашей историей, а что — уже и не разберешься.

   — Илья Стогoff · книга
6. «

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Грядут иные времена, вожди на трон ползут иные И думы о насущном хлебе возводят во главу угла.

   Грядут иные времена, вожди на трон ползут иные И думы о насущном хлебе возводят во главу угла.

   — Владимир Шемшученко
8. «

   Население любой страны делится на две части: народ и враги народа. Поскольку моя программа направлена на народное благо, то все, кто против нее, по логике вещей являются врагами народа.

   Население любой страны делится на две части: народ и враги народа. Поскольку моя программа направлена на народное благо, то все, кто против нее, по логике вещей являются врагами народа.

   — Лайон Спрэг де Камп · книга
9. «

   Всегда на глупости похоже, Что говорит простой народ. И с умными речами то же Всегда выходит у господ.

   Всегда на глупости похоже, Что говорит простой народ. И с умными речами то же Всегда выходит у господ.

   — Жан-Батист Мольер · книга
10. «

    Всегда народ к смятенью тайно склонен: Так борзый конь грызет свои бразды; На власть отца так отрок негодует; Но что ж? конем спокойно всадник правит, И отроком отец повелевает.

    Всегда народ к смятенью тайно склонен: Так борзый конь грызет свои бразды; На власть отца так отрок негодует; Но что ж? конем спокойно всадник правит, И отроком отец повелевает.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
11. «

    Мне не нужно поднимать народ с колен. Пусть он себе ползает — но с толстыми карманами.

    Мне не нужно поднимать народ с колен. Пусть он себе ползает — но с толстыми карманами.

    — Владимир Брынцалов
12. «

    Целые народы пришли бы в ужас, если бы узнали, какие мелкие люди властвуют над ними.

    Целые народы пришли бы в ужас, если бы узнали, какие мелкие люди властвуют над ними.

    — Шарль Морис де Талейран-Перигор
13. «

    Искать справедливости у предубежденного и разъяренного народа — все равно что просить сострадания у голодного льва. Народ подобен безумцу, который в припадке бешенства безжалостно убивает своего лучшего друга и, лишь очнувшись, в изумлении созерцает и оплакивает собственную жестокость.

    Искать справедливости у предубежденного и разъяренного народа — все равно что просить сострадания у голодного льва. Народ подобен безумцу, который в припадке бешенства безжалостно убивает своего лучшего друга и, лишь очнувшись, в изумлении созерцает и оплакивает собственную жестокость.

    — Вальтер Скотт · книга
14. «

    — Лучше уж «не трогай, пока работает», — поправил я. — Валентин, вся беда в том, что власть — отражение общества. Кривое, гротескное, но отражение. И пока большинство граждан в стране, доведись им попасть во власть, будут воровать и считать себя лучше других — никакая реморализация верхушки ничего не изменит. Политики, которые обретут совесть, уйдут. А на их место придут новые — без совести. Должны измениться люди, общество…

    — Лучше уж «не трогай, пока работает», — поправил я. — Валентин, вся беда в том, что власть — отражение общества. Кривое, гротескное, но отражение. И пока большинство граждан в стране, доведись им попасть во власть, будут воровать и считать себя лучше других — никакая реморализация верхушки ничего не изменит. Политики, которые обретут совесть, уйдут. А на их место придут новые — без совести. Должны измениться люди, общество…

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Политики часто готовы не считать потери, которые несёт их народ. Даже если эти потери катастрофичны для нации.

    Политики часто готовы не считать потери, которые несёт их народ. Даже если эти потери катастрофичны для нации.

    — Алексей Пехов · книга
16. «

    — В человеческих отношениях следует выделить два основных элемента, — нравоучительно произнес Джо. — Одним из них является вечное стремление человека к свободе: свободе вероисповедания, свободе печати, свободе собраний, свободе выбирать правительство — любой свободе! А другой главный элемент в человеческих отношениях — усилия правительства не дать людям эту свободу. Это показалось Блейну несколько упрощённым взглядом на человеческие отношения, но он промолчал и продолжал слушать. — Правительство, — говорил Джо, — делает это по многим причинам. Из соображений безопасности, ради личной выгоды, чтобы удержать власть, а то и просто потому, что считает людей не готовыми к свободе.

    — В человеческих отношениях следует выделить два основных элемента, — нравоучительно произнес Джо. — Одним из них является вечное стремление человека к свободе: свободе вероисповедания, свободе печати, свободе собраний, свободе выбирать правительство — любой свободе! А другой главный элемент в человеческих отношениях — усилия правительства не дать людям эту свободу. Это показалось Блейну несколько упрощённым взглядом на человеческие отношения, но он промолчал и продолжал слушать. — Правительство, — говорил Джо, — делает это по многим причинам. Из соображений безопасности, ради личной выгоды, чтобы удержать власть, а то и просто потому, что считает людей не готовыми к свободе.

    — Роберт Шекли · книга
17. «

    Есть естественное влечение к своему народу — у меня к русскому — хотя я стараюсь не быть русским, а христианином.

    Есть естественное влечение к своему народу — у меня к русскому — хотя я стараюсь не быть русским, а христианином.

    — Лев Николаевич Толстой
18. «

    Это не слишком удачная страна для богов. Мой народ с самого начала это понял. Есть духи-творцы, которые нашли землю, или сделали ее, или высрали, но подумай только: кто станет поклоняться койоту? Он совокупился с женщиной-дикобразом, и в члене у него оказалось иголок больше, чем подушечке для булавок. Он брался спорить со скалами, и скалы побеждали. Так вот. Мой народ сообразил, что есть что-то подо всем этим, великий дух, творец, и поэтому мы благодарим его — всегда полезно говорить «спасибо». Но мы никогда не строили храмов. Нам они не нужны. Сама земля здесь — храм. Сама земля и есть религия. Земля старше и мудрее людей, которые по ней ходят. Она подарила нам лосося и кукурузу, бизонов и перелетных голубей. Она подарила нам рис и каннабис. Она подарила нам дыни, тыквы и индейку. И мы были детьми земли точно так же, как дикобраз и скунс, и синяя сойка.

    Это не слишком удачная страна для богов. Мой народ с самого начала это понял. Есть духи-творцы, которые нашли землю, или сделали ее, или высрали, но подумай только: кто станет поклоняться койоту? Он совокупился с женщиной-дикобразом, и в члене у него оказалось иголок больше, чем подушечке для булавок. Он брался спорить со скалами, и скалы побеждали. Так вот. Мой народ сообразил, что есть что-то подо всем этим, великий дух, творец, и поэтому мы благодарим его — всегда полезно говорить «спасибо». Но мы никогда не строили храмов. Нам они не нужны. Сама земля здесь — храм. Сама земля и есть религия. Земля старше и мудрее людей, которые по ней ходят. Она подарила нам лосося и кукурузу, бизонов и перелетных голубей. Она подарила нам рис и каннабис. Она подарила нам дыни, тыквы и индейку. И мы были детьми земли точно так же, как дикобраз и скунс, и синяя сойка.

    — Нил Гейман · книга
19. «

    Ты пуще стрел остерегись рыданий Людей под гнетом непосильной дани!

    Ты пуще стрел остерегись рыданий Людей под гнетом непосильной дани!

    — Саади
20. «

    Народ — единственный критик, чье суждение имеет ценность.

    Народ — единственный критик, чье суждение имеет ценность.

    — Марк Твен