582 коротких цитаты по теме «народ»

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 582 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   У нас, знаешь, принято считать, что наш народ пьёт от безысходности. Это ерунда! Он ещё и ест от безысходности.

   У нас, знаешь, принято считать, что наш народ пьёт от безысходности. Это ерунда! Он ещё и ест от безысходности.

   — Хрюн Моржов
2. «

   Народ не продается, только покупается.

   Народ не продается, только покупается.

   — Олег Иванович (грабитель сейфов) · фильм
3. «

   Для меня один человек — что целый народ, а народ — что один человек.

   Для меня один человек — что целый народ, а народ — что один человек.

   — Луций Анней Сенека · книга
4. «

   Воин слуга народа, и он должен ставить защиту людей на первое место. Однако, и он должен учитывать в это правило своих товарищей.

   Воин слуга народа, и он должен ставить защиту людей на первое место. Однако, и он должен учитывать в это правило своих товарищей.

   — Фрид · аниме
5. «

   Если власть не слышит своих граждан, то либо она глухая — либо её нет вообще.

   Если власть не слышит своих граждан, то либо она глухая — либо её нет вообще.
6. «

   За правдой-то многие в путь отправлялись, только назад с ней не возвращались. Поищут, поищут, да и пропадут навечно.

   За правдой-то многие в путь отправлялись, только назад с ней не возвращались. Поищут, поищут, да и пропадут навечно.

   — Иван Чуркин · книга
7. «

   Основная цель хорошего правительства состоит в том, чтобы добиться благосостояния народа, а вовсе не в том, чтобы установить некий порядок среди нищих людей.

   Основная цель хорошего правительства состоит в том, чтобы добиться благосостояния народа, а вовсе не в том, чтобы установить некий порядок среди нищих людей.

   — Алексис де Токвиль
8. «

   Образ героя почти всегда рисует народ.

   Образ героя почти всегда рисует народ.

   — Екатерина Казакова · книга
9. «

   Всегда народ к смятенью тайно склонен: Так борзый конь грызет свои бразды; На власть отца так отрок негодует; Но что ж? конем спокойно всадник правит, И отроком отец повелевает.

   Всегда народ к смятенью тайно склонен: Так борзый конь грызет свои бразды; На власть отца так отрок негодует; Но что ж? конем спокойно всадник правит, И отроком отец повелевает.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
10. «

    ... Тот, кто стремится стать вождем племени или хотя бы военачальником, должен выдерживать более длительную и сильную боль, чем любой другой представитель племени. Иначе племя не сможет доверять своему вождю, не сможет быть уверенным, что он в трудную минуту не поставит свои интересы выше интересов племени.

    ... Тот, кто стремится стать вождем племени или хотя бы военачальником, должен выдерживать более длительную и сильную боль, чем любой другой представитель племени. Иначе племя не сможет доверять своему вождю, не сможет быть уверенным, что он в трудную минуту не поставит свои интересы выше интересов племени.

    — Кристофер Паолини · книга
11. «

    – Зачем? Какой в этом смысл? Чем мы это заслужили? – Ничем. Вы занимаете место, которое нужно нам. Мы не такие и разные: ваш народ поступил бы точно также. – Нет. Наш народ не стал бы истреблять целый вид. – Стал бы. Вы многие века это делаете.

    – Зачем? Какой в этом смысл? Чем мы это заслужили? – Ничем. Вы занимаете место, которое нужно нам. Мы не такие и разные: ваш народ поступил бы точно также. – Нет. Наш народ не стал бы истреблять целый вид. – Стал бы. Вы многие века это делаете.

    — Бен «Зомби» Пэриш · фильм
12. «

    Народ в отличие от отдельных его представителей мудр и потому терпелив.

    Народ в отличие от отдельных его представителей мудр и потому терпелив.

    — Леонид Якубович
13. «

    Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно — уникальное и главное достоинство государства Путина. <...> В новой системе все институты подчинены основной задаче — доверительному общению и взаимодействию верховного правителя с гражданами. Различные ветви власти сходятся к личности лидера, считаясь ценностью не сами по себе, а лишь в той степени, в какой обеспечивают с ним связь. Кроме них, в обход формальных структур и элитных групп работают неформальные способы коммуникации. А когда глупость, отсталость или коррупция создают помехи в линиях связи с людьми, принимаются энергичные меры для восстановления слышимости. По существу же общество доверяет только первому лицу. В гордости ли, никогда никем не покорённого народа, тут дело, в желании ли спрямить пути правде, либо в чём-то ином, трудно сказать, но это факт, и факт не новый. <...> Было бы упрощением сводить тему к пресловутой «вере в доброго царя». Глубинный народ совсем не наивен и едва ли считает добродушие царским достоинством. Скорее он мог бы думать о правильном правителе то же, что Эйнштейн сказал о боге: «Изощрён, но не злонамерен». Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом её коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом её сила. У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается.

    Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно — уникальное и главное достоинство государства Путина. <...> В новой системе все институты подчинены основной задаче — доверительному общению и взаимодействию верховного правителя с гражданами. Различные ветви власти сходятся к личности лидера, считаясь ценностью не сами по себе, а лишь в той степени, в какой обеспечивают с ним связь. Кроме них, в обход формальных структур и элитных групп работают неформальные способы коммуникации. А когда глупость, отсталость или коррупция создают помехи в линиях связи с людьми, принимаются энергичные меры для восстановления слышимости. По существу же общество доверяет только первому лицу. В гордости ли, никогда никем не покорённого народа, тут дело, в желании ли спрямить пути правде, либо в чём-то ином, трудно сказать, но это факт, и факт не новый. <...> Было бы упрощением сводить тему к пресловутой «вере в доброго царя». Глубинный народ совсем не наивен и едва ли считает добродушие царским достоинством. Скорее он мог бы думать о правильном правителе то же, что Эйнштейн сказал о боге: «Изощрён, но не злонамерен». Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом её коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом её сила. У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается.

    — Владислав Сурков
14. «

    Кто, правя, тружеников обижает, Тот благу всей державы угрожает.

    Кто, правя, тружеников обижает, Тот благу всей державы угрожает.

    — Саади
15. «

    В существовании элиты нет ничего плохого. В том или ином виде знать была всегда. Плохо, когда элита не любит свою родину.

    В существовании элиты нет ничего плохого. В том или ином виде знать была всегда. Плохо, когда элита не любит свою родину.

    — Аристарх Ромашин
16. «

    Ты говоришь школа, — продолжал он, загибая палец, — поучения и так далее, то есть ты хочешь вывести его, — сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего мимо их, — из его животного состояния и дать ему нравственные потребности. А мне кажется, что единственно возможное счастье — есть счастье животное, а ты его-то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но не дав ему ни моего ума, ни моих чувств, ни моих средств. Другое — ты говоришь: облегчить его работу. А по-моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же условие его существования, как для тебя и для меня труд умственный. Ты не можешь не думать. Я ложусь спать в третьем часу, мне приходят мысли, и я не могу заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать, как он не может не пахать, не косить, иначе он пойдет в кабак или сделается болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и умрет.

    Ты говоришь школа, — продолжал он, загибая палец, — поучения и так далее, то есть ты хочешь вывести его, — сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего мимо их, — из его животного состояния и дать ему нравственные потребности. А мне кажется, что единственно возможное счастье — есть счастье животное, а ты его-то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но не дав ему ни моего ума, ни моих чувств, ни моих средств. Другое — ты говоришь: облегчить его работу. А по-моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же условие его существования, как для тебя и для меня труд умственный. Ты не можешь не думать. Я ложусь спать в третьем часу, мне приходят мысли, и я не могу заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать, как он не может не пахать, не косить, иначе он пойдет в кабак или сделается болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и умрет.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Благородные люди из разных народов всегда найдут общий язык и почву для взаимного уважения.

    Благородные люди из разных народов всегда найдут общий язык и почву для взаимного уважения.

    — Александра Девиль · книга
18. «

    ... для здоровья и благополучия граждан необходимы здоровые и благополучные города, которые могут существовать только в здоровых и благополучных странах.

    ... для здоровья и благополучия граждан необходимы здоровые и благополучные города, которые могут существовать только в здоровых и благополучных странах.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
19. «

    У попа была собака, Он ее любил. Она съела кусок мяса, Он ее убил. И в яму закопал, И надпись написал, что: У попа была собака и т. д.

    У попа была собака, Он ее любил. Она съела кусок мяса, Он ее убил. И в яму закопал, И надпись написал, что: У попа была собака и т. д.

    — Эстер Паперная · книга
20. «

    Но ярости народной дай только волю — небольшим количеством крови её тогда уже не утолить.

    Но ярости народной дай только волю — небольшим количеством крови её тогда уже не утолить.

    — Проспер Мериме · книга