«народ»: 797 цитат со смыслом

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 797 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Недопустимо тащить расколы, злобу, обиды прошлого в нашу сегодняшнюю жизнь. Давайте будем помнить: мы единый народ, мы один народ, и Россия у нас одна.

   Недопустимо тащить расколы, злобу, обиды прошлого в нашу сегодняшнюю жизнь. Давайте будем помнить: мы единый народ, мы один народ, и Россия у нас одна.

   — Владимир Владимирович Путин
2. «

   — Ты герой. — Спасибо. — Не мне, а народу. — Ты не согласен? — Я знаю то, чего не знают они. — Например? — Ну... что ты болван. — Возможно. Надо было прислушаться к тебе. По-моему, ты был прав, не смотря на то, что ты худший слуга пяти королевств.

   — Ты герой. — Спасибо. — Не мне, а народу. — Ты не согласен? — Я знаю то, чего не знают они. — Например? — Ну... что ты болван. — Возможно. Надо было прислушаться к тебе. По-моему, ты был прав, не смотря на то, что ты худший слуга пяти королевств.

   — Мерлин · сериал
3. «

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Мир не обретет покоя до тех пор, пока народы не будут жить в нем в высшем единстве.

   Мир не обретет покоя до тех пор, пока народы не будут жить в нем в высшем единстве.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Человек с вялым, безвольным сознанием, с отсутствием ответственности за свою и всеобщую жизнь, охотно выдумывает Бога и все перекладывает на него, на его «могучие плечи», на него уповает, ему доверяет, и если нет Бога небесного, если он далеко и до него трудно дотянуться, производит земного, доморощенного, и уж молится ему, уповает на него, перекладывает ответственность и т.д. и т.п. [...] И во все времена народ охотно возносил личность — на, красуйся, правь, ораторствуй, сияй! Но история неумолима, она доказала, что когда возносится личность, унижается народ.

   Человек с вялым, безвольным сознанием, с отсутствием ответственности за свою и всеобщую жизнь, охотно выдумывает Бога и все перекладывает на него, на его «могучие плечи», на него уповает, ему доверяет, и если нет Бога небесного, если он далеко и до него трудно дотянуться, производит земного, доморощенного, и уж молится ему, уповает на него, перекладывает ответственность и т.д. и т.п. [...] И во все времена народ охотно возносил личность — на, красуйся, правь, ораторствуй, сияй! Но история неумолима, она доказала, что когда возносится личность, унижается народ.

   — Виктор Астафьев · книга
6. «

   В историю страданий народа следовало бы включить список обязательной литературы.

   В историю страданий народа следовало бы включить список обязательной литературы.

   — Станислав Ежи Лец · книга
7. «

   Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей. Живя в той стране, в которой я живу, я первый готов был бы поверить, что существует некая пропорция между материальным благополучием человека и его литературным невежеством; удерживает от этого меня, однако, история страны, в которой я родился и вырос. Ибо сведенная к причинно–следственному минимуму, к грубой формуле, русская трагедия — это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции.

   Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей. Живя в той стране, в которой я живу, я первый готов был бы поверить, что существует некая пропорция между материальным благополучием человека и его литературным невежеством; удерживает от этого меня, однако, история страны, в которой я родился и вырос. Ибо сведенная к причинно–следственному минимуму, к грубой формуле, русская трагедия — это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции.

   — Иосиф Александрович Бродский · книга
8. «

   Никакие войны не должны отвращать народы друг от друга.

   Никакие войны не должны отвращать народы друг от друга.

   — Александра Девиль · книга
9. «

   Причины, привлекающие духов к целым народам, — это нравы, обычаи, господствующий характер и в особенности законы, потому что характер народа отражается в его законах.

   Причины, привлекающие духов к целым народам, — это нравы, обычаи, господствующий характер и в особенности законы, потому что характер народа отражается в его законах.

   — Аллан Кардек · книга
10. «

    Вы считаете меня выродком! Нет. Я — символ. О всемогущие глупцы, откройте же глаза! Я воплощаю в себе все. Я представляю собой человечество, изуродованное властителями. Человек искалечен. То, что сделано со мной, сделано со всем человеческим родом: изуродовали его право, справедливость, истину, разум, мышление, так же как мне изуродовали глаза, ноздри и уши; в сердце ему, так же как и мне, влили отраву горечи и гнева, а на лицо надели маску веселости.

    Вы считаете меня выродком! Нет. Я — символ. О всемогущие глупцы, откройте же глаза! Я воплощаю в себе все. Я представляю собой человечество, изуродованное властителями. Человек искалечен. То, что сделано со мной, сделано со всем человеческим родом: изуродовали его право, справедливость, истину, разум, мышление, так же как мне изуродовали глаза, ноздри и уши; в сердце ему, так же как и мне, влили отраву горечи и гнева, а на лицо надели маску веселости.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    У меня нет врагов, я не принадлежу ни к одной стране, ни к одному народу. Я просто живу в этом огромном мире.

    У меня нет врагов, я не принадлежу ни к одной стране, ни к одному народу. Я просто живу в этом огромном мире.

    — Странник Сенрик · сериал
12. «

    Это не слишком удачная страна для богов. Мой народ с самого начала это понял. Есть духи-творцы, которые нашли землю, или сделали ее, или высрали, но подумай только: кто станет поклоняться койоту? Он совокупился с женщиной-дикобразом, и в члене у него оказалось иголок больше, чем подушечке для булавок. Он брался спорить со скалами, и скалы побеждали. Так вот. Мой народ сообразил, что есть что-то подо всем этим, великий дух, творец, и поэтому мы благодарим его — всегда полезно говорить «спасибо». Но мы никогда не строили храмов. Нам они не нужны. Сама земля здесь — храм. Сама земля и есть религия. Земля старше и мудрее людей, которые по ней ходят. Она подарила нам лосося и кукурузу, бизонов и перелетных голубей. Она подарила нам рис и каннабис. Она подарила нам дыни, тыквы и индейку. И мы были детьми земли точно так же, как дикобраз и скунс, и синяя сойка.

    Это не слишком удачная страна для богов. Мой народ с самого начала это понял. Есть духи-творцы, которые нашли землю, или сделали ее, или высрали, но подумай только: кто станет поклоняться койоту? Он совокупился с женщиной-дикобразом, и в члене у него оказалось иголок больше, чем подушечке для булавок. Он брался спорить со скалами, и скалы побеждали. Так вот. Мой народ сообразил, что есть что-то подо всем этим, великий дух, творец, и поэтому мы благодарим его — всегда полезно говорить «спасибо». Но мы никогда не строили храмов. Нам они не нужны. Сама земля здесь — храм. Сама земля и есть религия. Земля старше и мудрее людей, которые по ней ходят. Она подарила нам лосося и кукурузу, бизонов и перелетных голубей. Она подарила нам рис и каннабис. Она подарила нам дыни, тыквы и индейку. И мы были детьми земли точно так же, как дикобраз и скунс, и синяя сойка.

    — Нил Гейман · книга
13. «

    Рабле не очень-то верит в быстроту воспитания народа и в возможность скорого изменения этого порочного мира.

    Рабле не очень-то верит в быстроту воспитания народа и в возможность скорого изменения этого порочного мира.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Сила короля в его верности своему народу.

    Сила короля в его верности своему народу.

    — Ярл · игра
15. «

    — ... Будь на вершине – и не пытайся потрясти мир. — Мир потрясают те, кто втоптан в грязь. С Олимпа можно лишь метать молнии.

    — ... Будь на вершине – и не пытайся потрясти мир. — Мир потрясают те, кто втоптан в грязь. С Олимпа можно лишь метать молнии.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Безумие единиц — исключение, а безумие целых групп, партий, народов, времен — правило.

    Безумие единиц — исключение, а безумие целых групп, партий, народов, времен — правило.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
17. «

    Вот в чем проблема многих евреев. Они не желают приноравливаться. Ассимилироваться.

    Вот в чем проблема многих евреев. Они не желают приноравливаться. Ассимилироваться.

    — Эми Хармон · книга
18. «

    Для меня один человек — что целый народ, а народ — что один человек.

    Для меня один человек — что целый народ, а народ — что один человек.

    — Луций Анней Сенека · книга
19. «

    Дронский: — Получается, дорогой мой, большевики всё делали правильно. Одного только им не хватало. Самого главного. Муранов: — Чего же? Просто сгораю от нетерпения узнать! Дронский: — Любви к народу! Он всегда был для них средством, а не целью. Целью для них была безраздельная власть. Муранов: — И давно вы до такой эпохальной мысли додумались? Дронский: — Да вот Евангелие как-то в руки попалось, почитал, кое-что доходить стало.

    Дронский: — Получается, дорогой мой, большевики всё делали правильно. Одного только им не хватало. Самого главного. Муранов: — Чего же? Просто сгораю от нетерпения узнать! Дронский: — Любви к народу! Он всегда был для них средством, а не целью. Целью для них была безраздельная власть. Муранов: — И давно вы до такой эпохальной мысли додумались? Дронский: — Да вот Евангелие как-то в руки попалось, почитал, кое-что доходить стало.

    — Семён Яковлевич Дронский · сериал
20. «

    Настоящий король знает, что он – первый, кто имеет честь отдать все для своей страны. Брать – это право однодневок и мерзавцев. Но король знает, что отдаст все, лишь бы жила его страна и был счастлив его народ.

    Настоящий король знает, что он – первый, кто имеет честь отдать все для своей страны. Брать – это право однодневок и мерзавцев. Но король знает, что отдаст все, лишь бы жила его страна и был счастлив его народ.

    — Галина Гончарова · книга