82 мудрых цитаты про «народ»

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 82 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую.

   Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую.

   — Наполеон I Бонапарт
2. «

   Народу нужен сильный лидер. Это вселяет в них уверенность, а свобода — тревогу.

   Народу нужен сильный лидер. Это вселяет в них уверенность, а свобода — тревогу.

   — Бернар Вербер · книга
3. «

   В трудных обстоятельствах народ может спасти героизм, но только совокупность маленьких повседневных добродетелей определяет его величие.

   В трудных обстоятельствах народ может спасти героизм, но только совокупность маленьких повседневных добродетелей определяет его величие.

   — Гюстав Лебон
4. «

   Патриот — это человек, служащий Родине, а Родина — это прежде всего народ.

   Патриот — это человек, служащий Родине, а Родина — это прежде всего народ.

   — Николай Гаврилович Чернышевский
5. «

   Не понимаю людей, которым чужды традиции национального искусства. Я хотел бы, чтобы тар звучал всегда, но не как выразитель боли и страданий, а как отражение света и добра в новой жизни моего народа.

   Не понимаю людей, которым чужды традиции национального искусства. Я хотел бы, чтобы тар звучал всегда, но не как выразитель боли и страданий, а как отражение света и добра в новой жизни моего народа.

   — Микаил Мушфиг
6. «

   Любое государство деградирует, если оно вверено лишь правителям народа. Только сам народ является надежным хранителем власти и народа.

   Любое государство деградирует, если оно вверено лишь правителям народа. Только сам народ является надежным хранителем власти и народа.

   — Томас Джефферсон
7. «

   Любовь народа — валюта ненадёжная...

   Любовь народа — валюта ненадёжная...

   — Лев Давидович Троцкий · сериал
8. «

   Благородные люди из разных народов всегда найдут общий язык и почву для взаимного уважения.

   Благородные люди из разных народов всегда найдут общий язык и почву для взаимного уважения.

   — Александра Девиль · книга
9. «

   Просвещён тот народ, который жил, боролся и строил с книгой в руке.

   Просвещён тот народ, который жил, боролся и строил с книгой в руке.

   — Гарегин Нжде
10. «

    Лучший правитель — тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает.

    Лучший правитель — тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает.

    — Лао-Цзы
11. «

    В России читают умные книжки двести тысяч человек. Ну, триста. Ещё триста читают чудовищные книжки, лучше б вообще не умели читать. В России слушают умную музыку триста тысяч человек. Ну, пятьсот. Ещё пятьдесят миллионов слушают такое, чтоб лучше б даже не знать что. В России смотрят умное кино те же двести, триста, пятьсот тысяч человек. Хорошо, уговорили, миллион. Остальные не смотрят умное кино. Смотрят глупое. Ну и что? <...> Наш огромный и умный народ ничего никому не должен. Если мы хотим, чтоб он умнел, придётся это делать на государственном уровне. Мусор отовсюду выгребать, а подавать народу только качественную выпечку и свежевыжатые соки. Чтоб выбор был только между хорошим, прекрасным и шедевральным. Иначе будут вам вечные «Ёлки», палки и копалки. Не хотите – как хотите. Но главное – не льстить себе. По сравнению с нами советские граждане образца 1975 года – люди иной цивилизации. Они (десятки миллионов!) ходили на фильмы Шукшина и Германа, и – миллионы! – читали Стругацких и Распутина. И стадионами слушали стихи. Которые сейчас тиражом в 500 экземпляров годами продаются.

    В России читают умные книжки двести тысяч человек. Ну, триста. Ещё триста читают чудовищные книжки, лучше б вообще не умели читать. В России слушают умную музыку триста тысяч человек. Ну, пятьсот. Ещё пятьдесят миллионов слушают такое, чтоб лучше б даже не знать что. В России смотрят умное кино те же двести, триста, пятьсот тысяч человек. Хорошо, уговорили, миллион. Остальные не смотрят умное кино. Смотрят глупое. Ну и что? <...> Наш огромный и умный народ ничего никому не должен. Если мы хотим, чтоб он умнел, придётся это делать на государственном уровне. Мусор отовсюду выгребать, а подавать народу только качественную выпечку и свежевыжатые соки. Чтоб выбор был только между хорошим, прекрасным и шедевральным. Иначе будут вам вечные «Ёлки», палки и копалки. Не хотите – как хотите. Но главное – не льстить себе. По сравнению с нами советские граждане образца 1975 года – люди иной цивилизации. Они (десятки миллионов!) ходили на фильмы Шукшина и Германа, и – миллионы! – читали Стругацких и Распутина. И стадионами слушали стихи. Которые сейчас тиражом в 500 экземпляров годами продаются.

    — Захар Прилепин
12. «

    Плохих народов не бывает, бывают лишь плохие люди.

    Плохих народов не бывает, бывают лишь плохие люди.

    — Анатолий Приставкин · книга
13. «

    Сколько величайших умов прошлого звали народы к миру, согласию и равенству. А истории плевать на эти призывы, она следует своим путем — разбоя, насилия и оглупления народов ложным чувством дурацкого патриотизма.

    Сколько величайших умов прошлого звали народы к миру, согласию и равенству. А истории плевать на эти призывы, она следует своим путем — разбоя, насилия и оглупления народов ложным чувством дурацкого патриотизма.

    — Валентин Пикуль · книга
14. «

    Журналисты не скупились на броские заголовки и тут же окрестили метеорит «космической какашкой». А публика пыталась представить себе огромного инопланетянина, которому она могла принадлежать.

    Журналисты не скупились на броские заголовки и тут же окрестили метеорит «космической какашкой». А публика пыталась представить себе огромного инопланетянина, которому она могла принадлежать.

    — Бернар Вербер · книга
15. «

    Целые народы пришли бы в ужас, если бы узнали, какие мелкие люди властвуют над ними.

    Целые народы пришли бы в ужас, если бы узнали, какие мелкие люди властвуют над ними.

    — Шарль Морис де Талейран-Перигор
16. «

    Демократия — отличная штука, но только в том случае, когда народу хорошенько растолковали, как ею пользоваться.

    Демократия — отличная штука, но только в том случае, когда народу хорошенько растолковали, как ею пользоваться.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Народ хочет, чтобы им правил честный, добрый, мудрый и волевой человек. Но в конституции написано, что править может только один.

    Народ хочет, чтобы им правил честный, добрый, мудрый и волевой человек. Но в конституции написано, что править может только один.

    — Стас Янковский
18. «

    У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.

    У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.

    — Борис Акунин · книга
19. «

    Величие нации должно уместиться в каждом ее представителе.

    Величие нации должно уместиться в каждом ее представителе.

    — Станислав Ежи Лец
20. «

    Чем меньше народу, тем больше праздник.

    Чем меньше народу, тем больше праздник.

    — Лев Давидович Ландау