425 высказываний на тему «насилие»

Собрали 425 цитат на тему «насилие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Девочка красивая В кустах лежит нагой. Другой бы изнасиловал, А я лишь пнул ногой.

   Девочка красивая В кустах лежит нагой. Другой бы изнасиловал, А я лишь пнул ногой.

   — Олег Евгеньевич Григорьев
2. «

   В «Апрельских тезисах» Ленина говорится: «Наша главная задача — не введение социализма тотчас, а лишь установление рабочего контроля над общественным производством и общественным распределением». Буржуазии был предложен этот компромисс, но как только в ноябре 1917-ого года был издан декрет о рабочем контроле, буржуазия начала устраивать локауты и саботировать все решения советской власти. Большевики пошли на красногвардейскую атаку на капитал, это была вынужденная мера.

   В «Апрельских тезисах» Ленина говорится: «Наша главная задача — не введение социализма тотчас, а лишь установление рабочего контроля над общественным производством и общественным распределением». Буржуазии был предложен этот компромисс, но как только в ноябре 1917-ого года был издан декрет о рабочем контроле, буржуазия начала устраивать локауты и саботировать все решения советской власти. Большевики пошли на красногвардейскую атаку на капитал, это была вынужденная мера.

   — Евгений Юрьевич Спицын
3. «

   Ну что ж, пришла пора немотивированного насилия.

   Ну что ж, пришла пора немотивированного насилия.

   — Мерфи МакМанус · фильм
4. «

   Во многих напряженных взаимоотношениях заложена тяжелая психологическая подоплека. И хотя ничто не оправдывает домашнего насилия и жестокого обращения, но редко бывает, что один абсолютно прав, а другой абсолютно виноват, что один из супругов хороший, а другой — плохой. На отношения пагубно влияют оба партнера.

   Во многих напряженных взаимоотношениях заложена тяжелая психологическая подоплека. И хотя ничто не оправдывает домашнего насилия и жестокого обращения, но редко бывает, что один абсолютно прав, а другой абсолютно виноват, что один из супругов хороший, а другой — плохой. На отношения пагубно влияют оба партнера.

   — Эдит Ева Эгер · книга
5. «

   — Имя, адрес, профессия? Я с тобой разговариваю, шлюха! [бьёт девушку по щеке] Имя, адрес, профессия? Не будешь отвечать — запру в камере и продержу три дня! Последний раз! Имя, адрес, профессия? — Ты так ничего не добьёшься, Симон. Устаревшая система. — Для подобных тварей нет другой системы! — Ошибаешься. Я тебе объясню. Садись, дружок. Где шлялся всю ночь? [бьёт его по щеке]. — Ты что, не в своём уме?! — Ну вот, ты не услышал вопроса — взорвался, и это понятно. Но ничего, не беда, начнем по порядку. Симон, где ты провел эту ночь? [бьёт его]. — Кретин взбесившийся! — Сядь! Ну что с тобой, дружок? Я же объясняю. Ты только вдумайся. Клиент получил от тебя оплеуху. Он в смятении, говорить не может. Ты добавляешь. Клиент в шоке! — Чёрт возьми, дерьмо ты! — А если с ним вежливо обращаться, добьешься чего угодно, всё дело в манерах. — Ливия Долорес Мария Монтебланко, улица Сен-Жак три, проститутка! — Вот так вот!

   — Имя, адрес, профессия? Я с тобой разговариваю, шлюха! [бьёт девушку по щеке] Имя, адрес, профессия? Не будешь отвечать — запру в камере и продержу три дня! Последний раз! Имя, адрес, профессия? — Ты так ничего не добьёшься, Симон. Устаревшая система. — Для подобных тварей нет другой системы! — Ошибаешься. Я тебе объясню. Садись, дружок. Где шлялся всю ночь? [бьёт его по щеке]. — Ты что, не в своём уме?! — Ну вот, ты не услышал вопроса — взорвался, и это понятно. Но ничего, не беда, начнем по порядку. Симон, где ты провел эту ночь? [бьёт его]. — Кретин взбесившийся! — Сядь! Ну что с тобой, дружок? Я же объясняю. Ты только вдумайся. Клиент получил от тебя оплеуху. Он в смятении, говорить не может. Ты добавляешь. Клиент в шоке! — Чёрт возьми, дерьмо ты! — А если с ним вежливо обращаться, добьешься чего угодно, всё дело в манерах. — Ливия Долорес Мария Монтебланко, улица Сен-Жак три, проститутка! — Вот так вот!

   — комиссар Жордан · фильм
6. «

   Один акт насилия может быть искоренен только другим таким же актом.

   Один акт насилия может быть искоренен только другим таким же актом.

   — Карл Маркс
7. «

   Потому что за жадность и насилие всегда платят. Не всегда мы знаем, кому именно придется платить. Но к добру или нет – плата будет взята.

   Потому что за жадность и насилие всегда платят. Не всегда мы знаем, кому именно придется платить. Но к добру или нет – плата будет взята.

   — Саба Тахир · книга
8. «

   Насилие — последнее убежище беспомощного.

   Насилие — последнее убежище беспомощного.

   — Айзек Азимов · книга
9. «

   Сила – то, за что любят. Насилие — то, за что ненавидят.

   Сила – то, за что любят. Насилие — то, за что ненавидят.

   — Григорий Явлинский
10. «

    «Папа всегда прав»: мальчик, которого растили в таком семейном укладе, постигает мир через узкий и жесткий отцовский взгляд на вещи. Ребенка не учат исследовать новые идеи или формировать свое мнение и отношение к жизни, ему не разрешают даже мельчайших ошибок. <...> Отец-тиран формирует диктатуру, где только ЕМУ разрешается самовыражаться. Большая часть этого самовыражения состоит в вспышках гнева и наказаниях домашних, осмелившихся не согласиться с отцом. У ребенка нет шансов выражать свои мысли или чувства, если они отличаются от отцовских. Эта система подавления неизбежно способствует накоплению у ребенка скрытого гнева, который ни в коем случае нельзя показать. Он весь остается внутри. На отца категорически нельзя сердиться, от отца нельзя отличаться. В дополнение к этому отец-тиран становится ролевой моделью того, как мужчины должны обращаться с женщинами. <...> С женщинами можно обращаться плохо; мужчины сильны, только если женщины беспомощны.

    «Папа всегда прав»: мальчик, которого растили в таком семейном укладе, постигает мир через узкий и жесткий отцовский взгляд на вещи. Ребенка не учат исследовать новые идеи или формировать свое мнение и отношение к жизни, ему не разрешают даже мельчайших ошибок. <...> Отец-тиран формирует диктатуру, где только ЕМУ разрешается самовыражаться. Большая часть этого самовыражения состоит в вспышках гнева и наказаниях домашних, осмелившихся не согласиться с отцом. У ребенка нет шансов выражать свои мысли или чувства, если они отличаются от отцовских. Эта система подавления неизбежно способствует накоплению у ребенка скрытого гнева, который ни в коем случае нельзя показать. Он весь остается внутри. На отца категорически нельзя сердиться, от отца нельзя отличаться. В дополнение к этому отец-тиран становится ролевой моделью того, как мужчины должны обращаться с женщинами. <...> С женщинами можно обращаться плохо; мужчины сильны, только если женщины беспомощны.

    — Сьюзан Форвард · книга
11. «

    Необычные желания приводят к крушению надежды; это, в свою очередь, вызывает гнев; гнев перерастает в ненависть; ненависть порождает насилие, а насилие очень часто успокаивает.

    Необычные желания приводят к крушению надежды; это, в свою очередь, вызывает гнев; гнев перерастает в ненависть; ненависть порождает насилие, а насилие очень часто успокаивает.

    — Дин Кунц · книга
12. «

    Если в качестве причины психических проблем рассматривать только физиологические отклонения и неисправные гены, игнорируя при этом брошенных и переживших насилие детей, то это чревато попаданию в тупик, как это было с предыдущими поколениями, винившими во всем ужасных матерей.

    Если в качестве причины психических проблем рассматривать только физиологические отклонения и неисправные гены, игнорируя при этом брошенных и переживших насилие детей, то это чревато попаданию в тупик, как это было с предыдущими поколениями, винившими во всем ужасных матерей.

    — Бессел ван дер Колк · книга
13. «

    Так происходит всегда, все ни**е*ы, которые меняют мир, умирают, но умирают они не своей смертью, а насильственной.

    Так происходит всегда, все ни**е*ы, которые меняют мир, умирают, но умирают они не своей смертью, а насильственной.

    — Тупак Шакур
14. «

    Есть только одна форма жизни, более низкая, чем мужчина, избивающий женщину, и это — крыса, больная сифилисом.

    Есть только одна форма жизни, более низкая, чем мужчина, избивающий женщину, и это — крыса, больная сифилисом.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Полагаю, я полностью понимаю, почему не могу оставаться в стороне. Люди не могут не вмешиваться, когда в обществе идет борьба за выживание. Война идет даже в мирных странах. Это не просто физическое насилие. Это еще и моральное насилие. С развитием общества физическое насилие сократилось. Но в то же время померкла и любовь. Любовь и ненависть — две стороны одной медали. Обе вовлечены в единый конфликт. Изоляция — вот путь к миру. Общение уничтожает духовную дисциплину, заботясь лишь о плюсах и минусах возможностей, заботясь лишь о мнении других. Простаки становятся грушами для битья. Вера в насилие становится убеждением. Проблеск эмоций — исключением. Без сил к созиданию. Погруженные в свой мир. Чтобы пополнить ряды живых мертвецов.

    Полагаю, я полностью понимаю, почему не могу оставаться в стороне. Люди не могут не вмешиваться, когда в обществе идет борьба за выживание. Война идет даже в мирных странах. Это не просто физическое насилие. Это еще и моральное насилие. С развитием общества физическое насилие сократилось. Но в то же время померкла и любовь. Любовь и ненависть — две стороны одной медали. Обе вовлечены в единый конфликт. Изоляция — вот путь к миру. Общение уничтожает духовную дисциплину, заботясь лишь о плюсах и минусах возможностей, заботясь лишь о мнении других. Простаки становятся грушами для битья. Вера в насилие становится убеждением. Проблеск эмоций — исключением. Без сил к созиданию. Погруженные в свой мир. Чтобы пополнить ряды живых мертвецов.

    — Мэгуру Фукурокоуджи
16. «

    <...> главное, мое полное неприятие той реальности, что с маниакальной настойчивостью выстраивали вокруг себя очень и очень многие. Рабство, насилие, бесправие одних и вседозволенность других. Да, черт побери, это вообще универсальная формула современного общества! Стоит оглянуться, и с ужасом осознаешь, что весь твой ближний круг прошел через это уравнение.

    <...> главное, мое полное неприятие той реальности, что с маниакальной настойчивостью выстраивали вокруг себя очень и очень многие. Рабство, насилие, бесправие одних и вседозволенность других. Да, черт побери, это вообще универсальная формула современного общества! Стоит оглянуться, и с ужасом осознаешь, что весь твой ближний круг прошел через это уравнение.

    — Дмитрий Рус · книга
17. «

    Если посвятить по минуте молчания каждому из погибших и пропавших без вести в двух мировых войнах, мир погрузится в молчание на 96 лет.

    Если посвятить по минуте молчания каждому из погибших и пропавших без вести в двух мировых войнах, мир погрузится в молчание на 96 лет.

    — Анар Алиев
18. «

    Изнасилование, зверские убийства, бандитизм и прочий насильственный непрофессионализм – это следствие ярости или безумия. Люди, которые совершают такие преступления, по существу, часто вообще не преступники. Ревнивые супруги, обиженные юнцы, иногда просто сумасшедшие… Но именно из-за них у настоящих преступников такая дурная слава.

    Изнасилование, зверские убийства, бандитизм и прочий насильственный непрофессионализм – это следствие ярости или безумия. Люди, которые совершают такие преступления, по существу, часто вообще не преступники. Ревнивые супруги, обиженные юнцы, иногда просто сумасшедшие… Но именно из-за них у настоящих преступников такая дурная слава.

    — Ив Форвард · книга
19. «

    Наконец, последнее средство контроля, которое требует от женщины в качестве доказательства любви отказаться от всех тех вещей, которые делают ее единственной и являются важной частью ее личности: мизогин требует, чтобы его партнерша максимально уменьшила свой мир, дабы сохранить покой в доме. Процесс начинается деликатно, завуалировано, по-доброму, это даже может льстить. Например, допустим, раз в неделю вы ходите на какие-нибудь занятия. Ваш партнер говорит вам, что он считает часы до вашего возвращения и чувствует себя невероятно одиноким и несчастным без вас. Может показаться, что в этом слышится искреннее чувство — он постоянно нуждается в вас! Однако от такой «преданности» рукой подать до контроля над многими сторонами вашей жизни. Конечно же, вы бросите ходить на занятия, однако рано или поздно опять появится какой-то вид деятельности, который будет важным для вас и угрожающим для него. Какой еще частью вашей личности вы можете пожертвовать, чтобы доказать ему свою любовь? Мизогинная любовь — неутолимая, требовательная. Сколько бы вы не давали, сколько бы вы не уступали, всегда будет недостаточно. Мизогин никогда не поверит, что вы любите его так же, как он любит вас. Он будет постоянно подвергать вашу преданность ему проверкам. Все равно что каждую неделю ходить на выпускной экзамен, зная, что вы никогда его не сдадите.

    Наконец, последнее средство контроля, которое требует от женщины в качестве доказательства любви отказаться от всех тех вещей, которые делают ее единственной и являются важной частью ее личности: мизогин требует, чтобы его партнерша максимально уменьшила свой мир, дабы сохранить покой в доме. Процесс начинается деликатно, завуалировано, по-доброму, это даже может льстить. Например, допустим, раз в неделю вы ходите на какие-нибудь занятия. Ваш партнер говорит вам, что он считает часы до вашего возвращения и чувствует себя невероятно одиноким и несчастным без вас. Может показаться, что в этом слышится искреннее чувство — он постоянно нуждается в вас! Однако от такой «преданности» рукой подать до контроля над многими сторонами вашей жизни. Конечно же, вы бросите ходить на занятия, однако рано или поздно опять появится какой-то вид деятельности, который будет важным для вас и угрожающим для него. Какой еще частью вашей личности вы можете пожертвовать, чтобы доказать ему свою любовь? Мизогинная любовь — неутолимая, требовательная. Сколько бы вы не давали, сколько бы вы не уступали, всегда будет недостаточно. Мизогин никогда не поверит, что вы любите его так же, как он любит вас. Он будет постоянно подвергать вашу преданность ему проверкам. Все равно что каждую неделю ходить на выпускной экзамен, зная, что вы никогда его не сдадите.

    — Сьюзан Форвард · книга
20. «

    Насилие – закон для животных, а гуманизм – закон для людей.

    Насилие – закон для животных, а гуманизм – закон для людей.