17 высказываний на тему «Красивые цитаты про настроение»

Собрали 17 цитат на тему «Красивые цитаты про настроение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Не поцелуешь человека перед выходом, потом он целый день будет искать настроение.

   Не поцелуешь человека перед выходом, потом он целый день будет искать настроение.

   — Ринат Валиуллин · книга
2. «

   Единственная широкая улица и площадь, где раньше был рынок, казалось, утверждали: «Мы тоже когда-то играли немаловажную роль и для людей разумных и воспитанных таковыми и остались. Пусть современные машины мчатся по новой дороге, зато мы появились еще в ту пору, когда царила полная гармония, а согласие и красота шли рука об руку».

   Единственная широкая улица и площадь, где раньше был рынок, казалось, утверждали: «Мы тоже когда-то играли немаловажную роль и для людей разумных и воспитанных таковыми и остались. Пусть современные машины мчатся по новой дороге, зато мы появились еще в ту пору, когда царила полная гармония, а согласие и красота шли рука об руку».

   — Агата Кристи · книга
3. «

   Он, без сомнения, пребывал в том необыкновенном и торжественно-созерцательном настроении, когда рушатся перегородки между людьми, сердце открывается первому встречному и с губ слетают слова, которые в другое время стыдливо замерли бы на них.

   Он, без сомнения, пребывал в том необыкновенном и торжественно-созерцательном настроении, когда рушатся перегородки между людьми, сердце открывается первому встречному и с губ слетают слова, которые в другое время стыдливо замерли бы на них.

   — Томас Манн (писатель) · книга
4. «

   Герберт подбирал следующую пластинку, солнце поблескивало в куполах в Вены. Печальная фигурка качалась на качелях в саду, веселела с каждым взлетом. Из приоткрытого окна пахло морозом и гвоздичными звездами в карамели.

   Герберт подбирал следующую пластинку, солнце поблескивало в куполах в Вены. Печальная фигурка качалась на качелях в саду, веселела с каждым взлетом. Из приоткрытого окна пахло морозом и гвоздичными звездами в карамели.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Видишь ли, в этот момент мне хочется тебе солгать. Мне хочется показать тебе волшебный поворотный момент, когда я несусь по улицам Нью-Йорка с энергией, веселой злостью и прочими бодрыми эпитетами, какие сгодятся для этого предложения. Думаю, это вина мира, что мне хочется нарисовать для тебя такую красивую картинку. По крайней мере, я предпочитаю обвинить мир, который всегда ухитряется убедить меня, что мне следовало бы парить на крыльях. Если я не погружена в бездну отчаяния, мне следует парить. Процветать. Преуспевать. В действительности же со мной все было нормально. Просто нормально. И я каждый божий день старалась не дать мелочам вывести меня из себя. Я пребывала в состоянии, в котором, если бы кто-то посоветовал мне «стать сильнее», он тут же получил бы по физиономии. Мы не становимся сильнее, как только того захотим. Думаю, более чем нормально просыпаться утром и просто быть «в порядке». Не «восхитительно». Не «это лучший день в моей жизни». Жизнь временами бывает сурова. И порой люди заслуживают большой похвалы уже за то, что сумели встать с постели.

   Видишь ли, в этот момент мне хочется тебе солгать. Мне хочется показать тебе волшебный поворотный момент, когда я несусь по улицам Нью-Йорка с энергией, веселой злостью и прочими бодрыми эпитетами, какие сгодятся для этого предложения. Думаю, это вина мира, что мне хочется нарисовать для тебя такую красивую картинку. По крайней мере, я предпочитаю обвинить мир, который всегда ухитряется убедить меня, что мне следовало бы парить на крыльях. Если я не погружена в бездну отчаяния, мне следует парить. Процветать. Преуспевать. В действительности же со мной все было нормально. Просто нормально. И я каждый божий день старалась не дать мелочам вывести меня из себя. Я пребывала в состоянии, в котором, если бы кто-то посоветовал мне «стать сильнее», он тут же получил бы по физиономии. Мы не становимся сильнее, как только того захотим. Думаю, более чем нормально просыпаться утром и просто быть «в порядке». Не «восхитительно». Не «это лучший день в моей жизни». Жизнь временами бывает сурова. И порой люди заслуживают большой похвалы уже за то, что сумели встать с постели.

   — Ханна Бренчер · книга
6. «

   А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

   А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

   — Аль Квотион · книга
7. «

   В конце туннеля яркий свет слепой звезды, Подошвы на сухой листве оставят следы, Ещё под кожей бьётся пульс и надо жить, Я больше может не вернусь, а может я с тобой останусь.

   В конце туннеля яркий свет слепой звезды, Подошвы на сухой листве оставят следы, Ещё под кожей бьётся пульс и надо жить, Я больше может не вернусь, а может я с тобой останусь.
8. «

   Я в настроении раствориться в небе.

   Я в настроении раствориться в небе.

   — Вирджиния Вулф
9. «

   Его настроение менялось постоянно. Он кипел, как вода, которую постоянно держат на огне.

   Его настроение менялось постоянно. Он кипел, как вода, которую постоянно держат на огне.

   — Сара Морган · книга
10. «

    Тонкое волшебное настроение вырастает на лёгкости чувств и мыслей.

    Тонкое волшебное настроение вырастает на лёгкости чувств и мыслей.
11. «

    Сердце, молчи... В снежной ночи В поиск опасный Уходит разведка.

    Сердце, молчи... В снежной ночи В поиск опасный Уходит разведка.

    — Вячеслав Павлович Суздалев · фильм
12. «

    Идет снег, и у меня белеют мысли. Хотелось бы больше ничего не делать. Вот-вот ворвутся утомительные новогодние праздники. Хорошо бы провести их с простыми людьми. С теми, чей хлеб пополам со слезами, кто умеет говорить с животными.

    Идет снег, и у меня белеют мысли. Хотелось бы больше ничего не делать. Вот-вот ворвутся утомительные новогодние праздники. Хорошо бы провести их с простыми людьми. С теми, чей хлеб пополам со слезами, кто умеет говорить с животными.

    — Тонино Гуэрра · книга
13. «

    Наша жизнь — это поезд, составленный из настроений, или ожерелье из разноцветных камней. Если мы посмотрим на мир сквозь них, каждый из камушков окрасит всё, окружающее нас, в свой цвет.

    Наша жизнь — это поезд, составленный из настроений, или ожерелье из разноцветных камней. Если мы посмотрим на мир сквозь них, каждый из камушков окрасит всё, окружающее нас, в свой цвет.

    — Ральф Уолдо Эмерсон
14. «

    Ноябрь стер все цвета, превратив пейзаж в черно-белую фотографию: старую, бледную, исцарапанную почти до неразличимости.

    Ноябрь стер все цвета, превратив пейзаж в черно-белую фотографию: старую, бледную, исцарапанную почти до неразличимости.

    — Олег Рой · книга
15. «

    Молчание. Дошли до ворот и встали. Так хотелось… хотелось… хотелось просто сделать что-то хорошее. Боже мой, как это надо, чтоб кто-нибудь в этом мире наполнял тебя добротой! Желанием делать что-то хорошее. Тихим и неизбывным, как летние сумерки.

    Молчание. Дошли до ворот и встали. Так хотелось… хотелось… хотелось просто сделать что-то хорошее. Боже мой, как это надо, чтоб кто-нибудь в этом мире наполнял тебя добротой! Желанием делать что-то хорошее. Тихим и неизбывным, как летние сумерки.

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    Оставь свою печаль позади, и настроение станет похожим на мягкий зефир: укуси его, и сладость наполнит тебя.

    Оставь свою печаль позади, и настроение станет похожим на мягкий зефир: укуси его, и сладость наполнит тебя.
17. «

    Шататься по улицам без цели и смысла — это своего рода шаманизм. Медитация заброшенных гаражей, битых кирпичей и окон. Это тоже поэзия, эстетика внешней жизни, лишенной привкуса дома. Это свобода любых мыслей от тебя самого, потерявшегося где-то между разрисованной граффити стеной и беззубой ямой подъезда с выбитыми лампочками. Это та форма одиночества, от которой сладко и больно, но почему-то беспечально. Это полиритмия внутренней музыки.

    Шататься по улицам без цели и смысла — это своего рода шаманизм. Медитация заброшенных гаражей, битых кирпичей и окон. Это тоже поэзия, эстетика внешней жизни, лишенной привкуса дома. Это свобода любых мыслей от тебя самого, потерявшегося где-то между разрисованной граффити стеной и беззубой ямой подъезда с выбитыми лампочками. Это та форма одиночества, от которой сладко и больно, но почему-то беспечально. Это полиритмия внутренней музыки.

    — Аль Квотион · книга