15 цитат «научное знание» для статуса

Собрали 15 цитат на тему «научное знание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Достичь определённого успеха в науке можно в любом возрасте. Современные технологии не только готовы развлекать человека 24 часа в сутки, но и могут стать огромной базой знаний. А уж с ними любая фантастика станет реальностью. Разумеется, если не противоречит законам физики.

   Достичь определённого успеха в науке можно в любом возрасте. Современные технологии не только готовы развлекать человека 24 часа в сутки, но и могут стать огромной базой знаний. А уж с ними любая фантастика станет реальностью. Разумеется, если не противоречит законам физики.

   — Сергей Чумаков · книга
2. «

   Обучение научным дисциплинам предполагает, следовательно, предварительное наслаждение свободой, которую оно ограничивает, точно так же как впряжение взрослого животного в плуг или телегу является произвольно направленным применением тех сил, которые молодое животное приобрело и развило в период, когда оно жило и свободно гуляло на пастбище.

   Обучение научным дисциплинам предполагает, следовательно, предварительное наслаждение свободой, которую оно ограничивает, точно так же как впряжение взрослого животного в плуг или телегу является произвольно направленным применением тех сил, которые молодое животное приобрело и развило в период, когда оно жило и свободно гуляло на пастбище.

   — Иоганн Генрих Песталоцци
3. «

   — Вы знаете сворачивание пространства времени? — Конечно, все знают.

   — Вы знаете сворачивание пространства времени? — Конечно, все знают.

   — Уолтер Бишоп · сериал
4. «

   — Я говорил об иллюзии, которая скрывает за собой что-то. Какую-то действительно существующую реальность. А ты говоришь о мире, в котором нет ничего, что не было бы иллюзией. — Ну, возможно, мне и хочется верить в то, что за пределами симулякра что-то есть. Не знаю. Но меня все это так будоражит. Как, например, открытие того, что все состоит из кварков и электронов. Мне все это кажется восхитительным, потому что, когда узнаешь что-нибудь об основных единицах вещей — языка, атомов, не важно чего, понимаешь, что они абсурдны. Вот то, например, что я рассказывала вам вчера про квантовую физику, — ну ведь это же безумие, такого просто не может быть. А то, что ты говорил о правде, которая существует только за пределами реальности? Это, по-моему, тоже восхитительно. Всегда есть какой-то следующий уровень, о котором нам ничего не известно. Ученые дошли до кварков и электронов — и до разных их нелепых сочетаний, которые образуют космические лучи и все такое, но они ведь не знают, конец ли это, удалось ли им найти то самое неделимое, которое греки называли «атомос»? А может, делить материю можно вообще бесконечно? И по-прежнему остаются большие вопросы, на которые никто не может найти ответ: что было до начала и что придет после конца? Уже одно то, что эти вопросы до сих пор существуют, заставляет подпрыгивать на месте от возбуждения. Никто до сих пор не знает ничего по-настоящему важного — и есть еще столько неизвестного.

   — Я говорил об иллюзии, которая скрывает за собой что-то. Какую-то действительно существующую реальность. А ты говоришь о мире, в котором нет ничего, что не было бы иллюзией. — Ну, возможно, мне и хочется верить в то, что за пределами симулякра что-то есть. Не знаю. Но меня все это так будоражит. Как, например, открытие того, что все состоит из кварков и электронов. Мне все это кажется восхитительным, потому что, когда узнаешь что-нибудь об основных единицах вещей — языка, атомов, не важно чего, понимаешь, что они абсурдны. Вот то, например, что я рассказывала вам вчера про квантовую физику, — ну ведь это же безумие, такого просто не может быть. А то, что ты говорил о правде, которая существует только за пределами реальности? Это, по-моему, тоже восхитительно. Всегда есть какой-то следующий уровень, о котором нам ничего не известно. Ученые дошли до кварков и электронов — и до разных их нелепых сочетаний, которые образуют космические лучи и все такое, но они ведь не знают, конец ли это, удалось ли им найти то самое неделимое, которое греки называли «атомос»? А может, делить материю можно вообще бесконечно? И по-прежнему остаются большие вопросы, на которые никто не может найти ответ: что было до начала и что придет после конца? Уже одно то, что эти вопросы до сих пор существуют, заставляет подпрыгивать на месте от возбуждения. Никто до сих пор не знает ничего по-настоящему важного — и есть еще столько неизвестного.

   — Скарлетт Томас · книга
5. «

   Интуиция — это нечто такое, что опережает точное знание. Наш мозг обладает, без сомнения, очень чувствительными нервными клетками, что позволяет ощущать истину, даже когда она еще недоступна логическим выводам или другим умственным усилиям.

   Интуиция — это нечто такое, что опережает точное знание. Наш мозг обладает, без сомнения, очень чувствительными нервными клетками, что позволяет ощущать истину, даже когда она еще недоступна логическим выводам или другим умственным усилиям.

   — Никола Тесла
6. «

   — Ты же понимаешь, что речь идёт о столкновении частиц тёмной материи в открытом космосе!!! — Конечно, я это понимаю. И кто ты такой, чтобы говорить мне о космосе??? — Я — астрофизик, блинский ёж! «Астро» значит «космос». — «Астро» значит «звезда». — Ну... Знаешь, что я тебе скажу. Если б мы сейчас спорили об этом на моём родном языке, я б надрал тебе задницу. — Английский и есть твой родной язык.

   — Ты же понимаешь, что речь идёт о столкновении частиц тёмной материи в открытом космосе!!! — Конечно, я это понимаю. И кто ты такой, чтобы говорить мне о космосе??? — Я — астрофизик, блинский ёж! «Астро» значит «космос». — «Астро» значит «звезда». — Ну... Знаешь, что я тебе скажу. Если б мы сейчас спорили об этом на моём родном языке, я б надрал тебе задницу. — Английский и есть твой родной язык.

   — Шелдон Купер · сериал
7. «

   – У неё была боль... – Большая. – Большая грудь. – Ну вот! У тебя получается, малыш. – Я обхватил губами её со... – Сосок.. – Что это?! Что ты дала ему читать?! Он читает? Ты читаешь?! Джорджи, ты читаешь! Я убью тебя... Я так горжусь тобой... Я тебя выгоню... – Я нашла «это» в твоем ящике стола. – Я взрослый мужчина! Пятидеся... Сорока девяти лет, а ему восемь. И то что я читаю, моё частное... Как ты это сделала? – Господи, я так никогда не закончу. Просто мальчик не обращал внимание на детали слова, а чаще всего просто угадывал. Нужно было всего замедлить и заинтересовать его. А что может быть интересней, как мужской журнал папы? – Папа, а что такое «мокрая киска»? – Просто кошка. – Я просто сделала это, потому что мне стало любопытно.

   – У неё была боль... – Большая. – Большая грудь. – Ну вот! У тебя получается, малыш. – Я обхватил губами её со... – Сосок.. – Что это?! Что ты дала ему читать?! Он читает? Ты читаешь?! Джорджи, ты читаешь! Я убью тебя... Я так горжусь тобой... Я тебя выгоню... – Я нашла «это» в твоем ящике стола. – Я взрослый мужчина! Пятидеся... Сорока девяти лет, а ему восемь. И то что я читаю, моё частное... Как ты это сделала? – Господи, я так никогда не закончу. Просто мальчик не обращал внимание на детали слова, а чаще всего просто угадывал. Нужно было всего замедлить и заинтересовать его. А что может быть интересней, как мужской журнал папы? – Папа, а что такое «мокрая киска»? – Просто кошка. – Я просто сделала это, потому что мне стало любопытно.

   — Джорджи · фильм
8. «

   У входа в науку, как у входа в ад, должно быть выставлено требование: «Здесь нужно, чтоб душа была тверда; здесь страх не должен подавать совета».

   У входа в науку, как у входа в ад, должно быть выставлено требование: «Здесь нужно, чтоб душа была тверда; здесь страх не должен подавать совета».

   — Карл Маркс
9. «

   Ученые могут выдвигать теории о веществах и энергии, но научные знания неприменимы к экзистенциальной природе человеческой жизни, которая уникальна, субъективна и непредсказуема. Наука способна логично организовать эмпирическую, воспроизводимую информацию, но ей неподвластны центральные аспекты человеческой жизни: надежда, страх, любовь, ненависть, красота, зависть, честь, слабость, борьба, страдание и добродетель.

   Ученые могут выдвигать теории о веществах и энергии, но научные знания неприменимы к экзистенциальной природе человеческой жизни, которая уникальна, субъективна и непредсказуема. Наука способна логично организовать эмпирическую, воспроизводимую информацию, но ей неподвластны центральные аспекты человеческой жизни: надежда, страх, любовь, ненависть, красота, зависть, честь, слабость, борьба, страдание и добродетель.

   — Пол Каланити · книга
10. «

    Эрудиция — это пыль, вытряхнутая из книги в пустой череп.

    Эрудиция — это пыль, вытряхнутая из книги в пустой череп.

    — Амброз Бирс · книга
11. «

    Ученость без эрудиции и природного любопытства ведет к узости мышления и дроблению дисциплин.

    Ученость без эрудиции и природного любопытства ведет к узости мышления и дроблению дисциплин.

    — Нассим Николас Талеб · книга
12. «

    От ошибок и внешних угроз человечество способна защитить только альма-матер всех знаний — наука, позволяющая разработать технологии для поглощения CO2, снижения уровня потребляемой энергии, уничтожения астероида — да чего угодно. Можно и нужно использовать генную инженерию для создания дешевых и питательных продуктов, для борьбы со смертельными заболеваниями. Конечной миссией следующих нескольких поколений должна стать колонизация как можно большего количества планет и звезд во Вселенной: ведь кто знает, что случится с Землей и когда мы окончательно уже надоедим друг другу. Чтобы все это произошло, нам нужно проснуться, и как можно быстрее. Человечество должно переосмыслить отношение к планете и к тому, как мы используем ее ресурсы; пересмотреть наши отношения друг с другом и иными живыми существами; избавиться от ядерного оружия, положить конец голоду и более справедливо распределять мировые богатства. В конце концов, нужно сделать доступным научное образование во всем мире. Это будет вдохновлять молодых людей изучать Вселенную, решать проблемы и заниматься исследованиями.

    От ошибок и внешних угроз человечество способна защитить только альма-матер всех знаний — наука, позволяющая разработать технологии для поглощения CO2, снижения уровня потребляемой энергии, уничтожения астероида — да чего угодно. Можно и нужно использовать генную инженерию для создания дешевых и питательных продуктов, для борьбы со смертельными заболеваниями. Конечной миссией следующих нескольких поколений должна стать колонизация как можно большего количества планет и звезд во Вселенной: ведь кто знает, что случится с Землей и когда мы окончательно уже надоедим друг другу. Чтобы все это произошло, нам нужно проснуться, и как можно быстрее. Человечество должно переосмыслить отношение к планете и к тому, как мы используем ее ресурсы; пересмотреть наши отношения друг с другом и иными живыми существами; избавиться от ядерного оружия, положить конец голоду и более справедливо распределять мировые богатства. В конце концов, нужно сделать доступным научное образование во всем мире. Это будет вдохновлять молодых людей изучать Вселенную, решать проблемы и заниматься исследованиями.

    — Стивен Хокинг
13. «

    Что меня очень беспокоит, так это люди, причем хорошо образованные, которые упорно не хотят признавать (или просто не усвоили), что научный метод родился и вырос из веры и что он продолжает существовать и процветать благодаря вере.

    Что меня очень беспокоит, так это люди, причем хорошо образованные, которые упорно не хотят признавать (или просто не усвоили), что научный метод родился и вырос из веры и что он продолжает существовать и процветать благодаря вере.

    — Майкл Гиллен · книга
14. «

    Что бы там ни говорили, полезно иногда задаваться вопросом: а какова вероятность ошибки эксперта? Подвергать сомнению нужно не методы работы эксперта, а только его уверенность. (Я сам, обжегшись на нашей медицине, научился осторожности и всем советую: если вы обратились к врачу с определенными жалобами, а он вам говорит, что у вас стопроцентно не рак, — не слушайте его).

    Что бы там ни говорили, полезно иногда задаваться вопросом: а какова вероятность ошибки эксперта? Подвергать сомнению нужно не методы работы эксперта, а только его уверенность. (Я сам, обжегшись на нашей медицине, научился осторожности и всем советую: если вы обратились к врачу с определенными жалобами, а он вам говорит, что у вас стопроцентно не рак, — не слушайте его).

    — Нассим Николас Талеб · книга
15. «

    Большевики вообще обожают всё планировать, заносить в графы и распределять. Это какой-то особый тип психической болезни: сумасшедшие, но подходящие ко всему строго научно.

    Большевики вообще обожают всё планировать, заносить в графы и распределять. Это какой-то особый тип психической болезни: сумасшедшие, но подходящие ко всему строго научно.

    — Захар Прилепин · книга