56 цитат «наука» со смыслом»: от классиков до современников

Собрали 56 цитат на тему «наука» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Наука сделала нас богами раньше, чем мы научились быть людьми.

   Наука сделала нас богами раньше, чем мы научились быть людьми.

   — Жан Ростан
2. «

   У вселенной есть начало, но нет конца. Она бессмертна. У звёзд тоже есть начало, но их жар ведёт их к гибели. Они смертны. Те, кого считали дураками оборачиваются великими мудрецами. Есть много примеров тому. Можно сказать последнее предупреждение от Бога тем, кто ещё противится.

   У вселенной есть начало, но нет конца. Она бессмертна. У звёзд тоже есть начало, но их жар ведёт их к гибели. Они смертны. Те, кого считали дураками оборачиваются великими мудрецами. Есть много примеров тому. Можно сказать последнее предупреждение от Бога тем, кто ещё противится.

   — Ринтаро Окабэ · аниме
3. «

   По мнению современных ученых, магические заклинания могут обладать некоей энергией, природа которой науке пока неизвестна.

   По мнению современных ученых, магические заклинания могут обладать некоей энергией, природа которой науке пока неизвестна.

   — Борис Акунин · книга
4. «

   Философия — мать всех наук.

   Философия — мать всех наук.

   — Марк Туллий Цицерон
5. «

   Наука обеспечивает человечество основной необходимой ему информацией. Однако научная истина отражает мировоззрение своего времени, а следовательно, меняется и должна в дальнейшем пересматриваться.

   Наука обеспечивает человечество основной необходимой ему информацией. Однако научная истина отражает мировоззрение своего времени, а следовательно, меняется и должна в дальнейшем пересматриваться.

   — Михай Чиксентмихайи · книга
6. «

   Научное знание — это способность делать либо хорошее, либо плохое, но оно не содержит инструкции по своему использованию. Ценность такой способности очевидна, даже несмотря на то, что она может быть сведена на нет тем, что человек с ней делает. Я научился способу выражения этой общей человеческой проблемы во время поездки в Гонолулу. Там, в буддистском храме, человек, проводивший экскурсию, немного рассказал туристам о буддизме и закончил свой рассказ, сказав, что откроет им кое-что, что они никогда не забудут — я действительно помню это до сих пор. Это была буддистская притча: Каждому человеку дан ключ, открывающий врата рая; этот же самый ключ открывает и врата ада. Так какова же тогда ценность ключа от врат рая? Истинная правда то, что когда нам недостает ясных инструкций, которые дают нам возможность отличить врата рая от врат ада, то этот ключ может оказаться опасным предметом. Но при этом ценность ключа очевидна: как сможем мы войти в рай, не имея его?

   Научное знание — это способность делать либо хорошее, либо плохое, но оно не содержит инструкции по своему использованию. Ценность такой способности очевидна, даже несмотря на то, что она может быть сведена на нет тем, что человек с ней делает. Я научился способу выражения этой общей человеческой проблемы во время поездки в Гонолулу. Там, в буддистском храме, человек, проводивший экскурсию, немного рассказал туристам о буддизме и закончил свой рассказ, сказав, что откроет им кое-что, что они никогда не забудут — я действительно помню это до сих пор. Это была буддистская притча: Каждому человеку дан ключ, открывающий врата рая; этот же самый ключ открывает и врата ада. Так какова же тогда ценность ключа от врат рая? Истинная правда то, что когда нам недостает ясных инструкций, которые дают нам возможность отличить врата рая от врат ада, то этот ключ может оказаться опасным предметом. Но при этом ценность ключа очевидна: как сможем мы войти в рай, не имея его?

   — Ричард Фейнман
7. «

   В науке правила игры для каждого одинаковы.

   В науке правила игры для каждого одинаковы.

   — Исигами Сэнку · аниме
8. «

   Единственная точная наука — мышление задним умом.

   Единственная точная наука — мышление задним умом.

   — Гай Беллами
9. «

   После сна длиной в сотни миллионов веков, мы, наконец, открыли глаза на шикарной планете, сверкающей цветами, богатой жизнью. В течение нескольких десятилетий мы должны будем закрыть глаза снова. Это ли не благородный, просвещённый путь посвятить наше короткое время под солнцем работе над пониманием вселенной и того, как мы в ней оказались? Вот как я отвечаю, когда меня спрашивают, зачем я утруждаюсь вставать по утрам с постели.

   После сна длиной в сотни миллионов веков, мы, наконец, открыли глаза на шикарной планете, сверкающей цветами, богатой жизнью. В течение нескольких десятилетий мы должны будем закрыть глаза снова. Это ли не благородный, просвещённый путь посвятить наше короткое время под солнцем работе над пониманием вселенной и того, как мы в ней оказались? Вот как я отвечаю, когда меня спрашивают, зачем я утруждаюсь вставать по утрам с постели.

   — Ричард Докинз
10. «

    Я подумала... во время боя он ничего, случайно, не обронил? Чешуйку там или кусочек кожи хотя бы. Очень хочется поизучать...

    Я подумала... во время боя он ничего, случайно, не обронил? Чешуйку там или кусочек кожи хотя бы. Очень хочется поизучать...

    — Сахароза · игра
11. «

    Наука знает, что она не знает всего, иначе она бы давно уже остановилась. Она в курсе! Но тот факт, что наука не знает всего, не означает, что можно заполнять пробелы небылицами по своему вкусу.

    Наука знает, что она не знает всего, иначе она бы давно уже остановилась. Она в курсе! Но тот факт, что наука не знает всего, не означает, что можно заполнять пробелы небылицами по своему вкусу.

    — Дара О’Бриэн
12. «

    Всё, что расширяет науку, расширяет и искусство.

    Всё, что расширяет науку, расширяет и искусство.

    — Оноре де Бальзак · книга
13. «

    Наука ль, озарив рассудок мой, понудит Сонливые умы толкать на верный след! <...> Покоя ль ожидать! — но там, где наши силы Стремятся на простор и рвутся из пелён, Где правды нет ещё, а вымыслы постылы, — Там нет желанного покоя вне могилы, Там даже сон любви — больной, тревожный сон.

    Наука ль, озарив рассудок мой, понудит Сонливые умы толкать на верный след! <...> Покоя ль ожидать! — но там, где наши силы Стремятся на простор и рвутся из пелён, Где правды нет ещё, а вымыслы постылы, — Там нет желанного покоя вне могилы, Там даже сон любви — больной, тревожный сон.

    — Яков Петрович Полонский
14. «

    Я никогда не могла понять страсть, которую имеют некоторые особы, путать себе мысли, пристращаясь к мистическим книгам, которые возбуждают только сомнения в их умах, раздражают их воображение и дают им характер преувеличения, совершенно противный простоте христианской. ...постараемся убедиться в том, что чем меньше мы будем давать разгула нашему уму, тем мы будем приятнее Богу, Который отвергает всякое знание, исходящее не от Него, и что чем меньше мы углубляемся в то, чтó Ему угодно было скрыть от нас, тем скорее даст Он нам это открытие Своим божественным разумом.

    Я никогда не могла понять страсть, которую имеют некоторые особы, путать себе мысли, пристращаясь к мистическим книгам, которые возбуждают только сомнения в их умах, раздражают их воображение и дают им характер преувеличения, совершенно противный простоте христианской. ...постараемся убедиться в том, что чем меньше мы будем давать разгула нашему уму, тем мы будем приятнее Богу, Который отвергает всякое знание, исходящее не от Него, и что чем меньше мы углубляемся в то, чтó Ему угодно было скрыть от нас, тем скорее даст Он нам это открытие Своим божественным разумом.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    …неодушевлённые предметы как раз разговаривают часто. И, между прочим, это соображение никогда не пришло бы в голову, скажем, моему прадеду. С его, прадеда, точки зрения, говорящий кот – вещь куда менее фантастическая, нежели деревянный полированный ящик, который хрипит, воет, музицирует и говорит на многих языках.

    …неодушевлённые предметы как раз разговаривают часто. И, между прочим, это соображение никогда не пришло бы в голову, скажем, моему прадеду. С его, прадеда, точки зрения, говорящий кот – вещь куда менее фантастическая, нежели деревянный полированный ящик, который хрипит, воет, музицирует и говорит на многих языках.

    — Борис Стругацкий · книга
16. «

    Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки.

    Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
17. «

    В кругу учёных есть только два понятия: наука и мнение. Первая даёт точное познание о вещах, а последнее порождает невежество. Следовательно, священное должно сообщать только просвещенным людям, которые уже достаточно ознакомлены с началами и важностью таких предметов: но отнюдь не передавайте священного профанам, пока они не будут посвящены в таинства науки.

    В кругу учёных есть только два понятия: наука и мнение. Первая даёт точное познание о вещах, а последнее порождает невежество. Следовательно, священное должно сообщать только просвещенным людям, которые уже достаточно ознакомлены с началами и важностью таких предметов: но отнюдь не передавайте священного профанам, пока они не будут посвящены в таинства науки.

    — Гиппократ
18. «

    Придет время, когда наука опередит фантазию.

    Придет время, когда наука опередит фантазию.

    — Жюль Верн
19. «

    Достижения науки и технологии дают нам обманчивое ощущение могущества. Это снижает способность человека к самокритике и не позволяет увидеть, что между его представлением о цивилизованном человечестве и реальностью существует огромная пропасть. В этом жестоком мире не прекращаются войны и конфликты, в разных частях планеты люди ежедневно гибнут от голода и насилия.

    Достижения науки и технологии дают нам обманчивое ощущение могущества. Это снижает способность человека к самокритике и не позволяет увидеть, что между его представлением о цивилизованном человечестве и реальностью существует огромная пропасть. В этом жестоком мире не прекращаются войны и конфликты, в разных частях планеты люди ежедневно гибнут от голода и насилия.

    — Дарио Салас Соммэр · книга
20. «

    Науки делятся на естественные, неестественные и противоестественные.

    Науки делятся на естественные, неестественные и противоестественные.

    — Лев Давидович Ландау