333 цитаты на тему «наука» для размышлений

Тема «наука» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 333 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Невежды презирают науку, необразованные люди восхищаются ею, тогда как мудрецы пользуются ею.

   Невежды презирают науку, необразованные люди восхищаются ею, тогда как мудрецы пользуются ею.

   — Фрэнсис Бэкон
2. «

   — Так в чем заключаются основные задачи педагогики? — Задачи! Так задачи! Какие задачи? — Педагогики. — Перед педагогикой как наукой, безусловно, стоят свои конкретные, точные сформулированные задачи. Они безмерно важны и не менее глубоки. Задачи эти должны отражать объективную действительность и быть устремлены в будущее! — Ну, а конкретнее? — Эти задачи представляют огромный общественный интерес и стимулируют дальнейшее развитие. — Ближе, ближе к делу. — Вы знаете, есть такая песня «Учительница первая моя», хорошая песня, а я вот, а я не помню своей первой учительницы. Не помню, как она выглядела, как ее имя и отчество, не помню. А вот нас здесь очень много, и все мы должны стать для кого-то первыми, а вот как ими стать, как стать такими, что бы запомниться на всю жизнь, наверно в этом и есть задачи педагогики.

   — Так в чем заключаются основные задачи педагогики? — Задачи! Так задачи! Какие задачи? — Педагогики. — Перед педагогикой как наукой, безусловно, стоят свои конкретные, точные сформулированные задачи. Они безмерно важны и не менее глубоки. Задачи эти должны отражать объективную действительность и быть устремлены в будущее! — Ну, а конкретнее? — Эти задачи представляют огромный общественный интерес и стимулируют дальнейшее развитие. — Ближе, ближе к делу. — Вы знаете, есть такая песня «Учительница первая моя», хорошая песня, а я вот, а я не помню своей первой учительницы. Не помню, как она выглядела, как ее имя и отчество, не помню. А вот нас здесь очень много, и все мы должны стать для кого-то первыми, а вот как ими стать, как стать такими, что бы запомниться на всю жизнь, наверно в этом и есть задачи педагогики.

   — Дима Бондаренко · фильм
3. «

   Главная мечта человечества — избавиться от страха смерти, а вместе с ним и от всех прочих страхов. Это означает не вообще уничтожить смерть, а исключить смерть неожиданную, непредсказуемую и преждевременную, которая обрушивается на человека, когда он ещё не насытился жизнью и не выполнил своё предназначение. ПОДЧИНИТЬ СЕБЕ СМЕРТЬ — в конечном итоге, именно таков магистральный стимул науки, прогресса и общественной мысли.

   Главная мечта человечества — избавиться от страха смерти, а вместе с ним и от всех прочих страхов. Это означает не вообще уничтожить смерть, а исключить смерть неожиданную, непредсказуемую и преждевременную, которая обрушивается на человека, когда он ещё не насытился жизнью и не выполнил своё предназначение. ПОДЧИНИТЬ СЕБЕ СМЕРТЬ — в конечном итоге, именно таков магистральный стимул науки, прогресса и общественной мысли.

   — Борис Акунин · книга
4. «

   Далеко не все в этой жизни можно объяснить при помощи науки.

   Далеко не все в этой жизни можно объяснить при помощи науки.

   — Олег Рой · книга
5. «

   Ты знаешь, кто такой сумасшедший? Сумасшедший — это такой человек, который отличается от большинства. Это большинство определяет, кто сумасшедший, а кто — нет. Вот, например, микробы. Восемнадцатый век: нет микробов. Никто даже о них и не думает. И тут появляется этот доктор… ээ… как его… Сэмельвайс, да, Сэмельвайс. И он пытается убедить всех людей, в особенности других врачей, что существуют такие маленькие невидимые плохие штучки; они попадают в твое тело, и ты заболеваешь. И он хотел, чтобы доктора мыли руки. Ну, и кто он после этого? Псих! Да? «Эти маленькие, невидимые... как вы их называете? Микробы, да? А? Что? Где?». Или вот пример. Двадцатый век. На прошлой неделе, прямо перед тем как меня забрали в этот притон. Я хочу съесть гамбургер. Этот тип роняет мой гамбургер, потом поднимает и отряхивает, как будто ничего не случилось. Я говорю: а как же микробы? А он говорит: а я не верю в микробы. Их придумали для того, чтобы продавать побольше мыла. Ну, и кто из нас сумасшедший, а?

   Ты знаешь, кто такой сумасшедший? Сумасшедший — это такой человек, который отличается от большинства. Это большинство определяет, кто сумасшедший, а кто — нет. Вот, например, микробы. Восемнадцатый век: нет микробов. Никто даже о них и не думает. И тут появляется этот доктор… ээ… как его… Сэмельвайс, да, Сэмельвайс. И он пытается убедить всех людей, в особенности других врачей, что существуют такие маленькие невидимые плохие штучки; они попадают в твое тело, и ты заболеваешь. И он хотел, чтобы доктора мыли руки. Ну, и кто он после этого? Псих! Да? «Эти маленькие, невидимые... как вы их называете? Микробы, да? А? Что? Где?». Или вот пример. Двадцатый век. На прошлой неделе, прямо перед тем как меня забрали в этот притон. Я хочу съесть гамбургер. Этот тип роняет мой гамбургер, потом поднимает и отряхивает, как будто ничего не случилось. Я говорю: а как же микробы? А он говорит: а я не верю в микробы. Их придумали для того, чтобы продавать побольше мыла. Ну, и кто из нас сумасшедший, а?

   — Джеффри Гоинс · фильм
6. «

   Если в ходе теста нет угрозы жизни, разве это вообще наука?

   Если в ходе теста нет угрозы жизни, разве это вообще наука?

   — Глэдос (GLaDOS) · игра
7. «

   Анна: — Ты даже себе представить не можешь, чем занимается Викентий Иванович. Нет! Мало того, что он уже доктор, он — паразитолог! Муся: — Ой, как романтично! Вы что же, паразитов лечите? Викентий Иванович: — Нет, я их изучаю. Вот еду в Испанию на три года работать. Муся: — А у нас что, своих паразитов не хватает?

   Анна: — Ты даже себе представить не можешь, чем занимается Викентий Иванович. Нет! Мало того, что он уже доктор, он — паразитолог! Муся: — Ой, как романтично! Вы что же, паразитов лечите? Викентий Иванович: — Нет, я их изучаю. Вот еду в Испанию на три года работать. Муся: — А у нас что, своих паразитов не хватает?

   — Анна Петрова · фильм
8. «

   Разве вы не видите, насколько опасна эта затея? Генетика — одно из самых страшных явлений на Земле, а вы балуетесь с ней, словно ребёнок, нашедший папин револьвер!

   Разве вы не видите, насколько опасна эта затея? Генетика — одно из самых страшных явлений на Земле, а вы балуетесь с ней, словно ребёнок, нашедший папин револьвер!

   — Йен Малькольм · фильм
9. «

   Вполне может статься, что любовь великих мира сего к искусствам и наукам есть лишь неотъемлемая часть придворной жизни. Положение обязывает иметь картины и слушать музыку; считается неудобным, если придворный переплетчик сидит без дела, вместо того чтобы одевать в кожу и золото всю наиновейшую литературу.

   Вполне может статься, что любовь великих мира сего к искусствам и наукам есть лишь неотъемлемая часть придворной жизни. Положение обязывает иметь картины и слушать музыку; считается неудобным, если придворный переплетчик сидит без дела, вместо того чтобы одевать в кожу и золото всю наиновейшую литературу.

   — Эрнст Теодор Амадей Гофман · книга
10. «

    Я имею только некоторое отношение к науке, мистер Холмс: так сказать, собираю раковины на берегу необъятного океана познания.

    Я имею только некоторое отношение к науке, мистер Холмс: так сказать, собираю раковины на берегу необъятного океана познания.

    — Артур Конан Дойл · книга
11. «

    Иной раз боязно, что при нынешних темпах развития науки и умереть-то не удастся.

    Иной раз боязно, что при нынешних темпах развития науки и умереть-то не удастся.

    — Мюриэл Спарк · книга
12. «

    Только в том-то и загвоздка, наука – это же не перемывка колбочек, рутинные расчеты – это мысль. А когда мысли нет, даже если есть расчеты и колбочки – это уже не наука.

    Только в том-то и загвоздка, наука – это же не перемывка колбочек, рутинные расчеты – это мысль. А когда мысли нет, даже если есть расчеты и колбочки – это уже не наука.

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    Никогда не думал, что это так, но с годами понял: очень важен генетический код, то, что заложено в тебя предками, даже теми, кого ты не знаешь.

    Никогда не думал, что это так, но с годами понял: очень важен генетический код, то, что заложено в тебя предками, даже теми, кого ты не знаешь.

    — Олег Янковский
14. «

    — Но это же все вымысел, — возразил я. — Это мифы, которые создавали, чтобы объяснять молнии, смену времен года, ну и прочее. Это то, во что люди верили, пока не появилась наука. — Наука! — издевательски усмехнулся мистер Д. — А вот скажи мне, Персей Джексон… — Я вздрогнул, потому что он назвал мое настоящее имя, про которое я никогда никому не рассказывал, — что люди будут думать о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Назовут ее примитивным «мумбо-юмбо». Вот так. О, как я люблю смертных — у них абсолютно отсутствует чувство перспективы. Они считают, что так далеко-о-о продвинулись во всем…

    — Но это же все вымысел, — возразил я. — Это мифы, которые создавали, чтобы объяснять молнии, смену времен года, ну и прочее. Это то, во что люди верили, пока не появилась наука. — Наука! — издевательски усмехнулся мистер Д. — А вот скажи мне, Персей Джексон… — Я вздрогнул, потому что он назвал мое настоящее имя, про которое я никогда никому не рассказывал, — что люди будут думать о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Назовут ее примитивным «мумбо-юмбо». Вот так. О, как я люблю смертных — у них абсолютно отсутствует чувство перспективы. Они считают, что так далеко-о-о продвинулись во всем…

    — Рик Риордан · книга
15. «

    Забавно, что мы, ученые, которым не нужен бог, стоим к нему ближе, чем кто-либо ещё.

    Забавно, что мы, ученые, которым не нужен бог, стоим к нему ближе, чем кто-либо ещё.

    — Эдвард Элрик · аниме
16. «

    Даже авторитеты не в силах помешать прогрессу науки.

    Даже авторитеты не в силах помешать прогрессу науки.

    — Александр (Лешек) Кумор
17. «

    Когда человечество оказывается перед лицом нового и удивительного открытия, на год, а то и на десятилетие оно становится причиной постоянного ажиотажа и порождает вокруг себя неуместное число откровенно провальных и сомнительных гипотез.

    Когда человечество оказывается перед лицом нового и удивительного открытия, на год, а то и на десятилетие оно становится причиной постоянного ажиотажа и порождает вокруг себя неуместное число откровенно провальных и сомнительных гипотез.

    — Сергей Чумаков · книга
18. «

    Люди чистой науки работают над тем, что увлекает их, а не над тем, что увлекает других людей.

    Люди чистой науки работают над тем, что увлекает их, а не над тем, что увлекает других людей.

    — Курт Воннегут · книга
19. «

    Там обо мне будут верно судить, где научное исследование не есть безумие, где не в жадном захвате – честь, не в обжорстве – роскошь, не в богатстве – величие, не в диковинке – истина, не в злобе – благоразумие, не в предательстве – любезность, не в обмане – осторожность, не в притворстве – умение жить, не в тирании – справедливость, не в насилии – суд.

    Там обо мне будут верно судить, где научное исследование не есть безумие, где не в жадном захвате – честь, не в обжорстве – роскошь, не в богатстве – величие, не в диковинке – истина, не в злобе – благоразумие, не в предательстве – любезность, не в обмане – осторожность, не в притворстве – умение жить, не в тирании – справедливость, не в насилии – суд.

    — Джордано Бруно
20. «

    Наука — основной элемент, объединяющий мысли людей, рассеянных по земному шару, и это — одно из высоких ее назначений. На мой взгляд, нет такой человеческой деятельности, где согласие между людьми было бы настолько очевидно.

    Наука — основной элемент, объединяющий мысли людей, рассеянных по земному шару, и это — одно из высоких ее назначений. На мой взгляд, нет такой человеческой деятельности, где согласие между людьми было бы настолько очевидно.

    — Фредерик Жолио-Кюри