791 цитата про «наука» от великих людей

Тема «наука» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 791 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Научная гипотеза всегда выходит за пределы фактов, послуживших основой для ее построения.

   Научная гипотеза всегда выходит за пределы фактов, послуживших основой для ее построения.

   — Владимир Иванович Вернадский
2. «

   Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа; астрономия карикатурным образом отражается в астрологии, как химия — когда-то в алхимии.

   Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа; астрономия карикатурным образом отражается в астрологии, как химия — когда-то в алхимии.

   — Станислав Лем · книга
3. «

   Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

   Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

   — Гюстав Флобер · книга
4. «

   Как сказал еще Пифагор, мир управляется числом и пропорцией. Тогда, почти три тысячи лет назад, наука была рядом с людьми, непосредственно решая проблемы хозяйства. Геометрия названа так потому, что ее исходное назначение — это расчеты для землемерных и землеустроительных работ. А что сейчас? Между фармакологом, создающим лекарство, и молекулярным биологом, который выявляет принципы действия химических веществ на организм, нет понимания. Я уже не говорю о более фундаментальных предметах науки, например, квантовой механике, благодаря которой работает биохимия нашего организма. А принципы математики еще более фундаментальны. Впрочем, слова Пифагора я уже приводил… Почему так безобразно-медленно движется прогресс? Почему, несмотря на колоссальные достижения науки, мы погрязли в самых элементарных проблемах? Кризис понимания. В бизнесе это давно заметили, и перешли от бездумного тейлоровского конвейера к системе кружков, где каждый рабочий в общих чертах понимает, как устроено все предприятие. И если для понимания каждым членом общества возможностей прогресса, начиная от его научных основ, необходимы гуманитарные, эротические формы представления знаний — то к этим формам и следует прибегнуть. Невзирая ни на что.

   Как сказал еще Пифагор, мир управляется числом и пропорцией. Тогда, почти три тысячи лет назад, наука была рядом с людьми, непосредственно решая проблемы хозяйства. Геометрия названа так потому, что ее исходное назначение — это расчеты для землемерных и землеустроительных работ. А что сейчас? Между фармакологом, создающим лекарство, и молекулярным биологом, который выявляет принципы действия химических веществ на организм, нет понимания. Я уже не говорю о более фундаментальных предметах науки, например, квантовой механике, благодаря которой работает биохимия нашего организма. А принципы математики еще более фундаментальны. Впрочем, слова Пифагора я уже приводил… Почему так безобразно-медленно движется прогресс? Почему, несмотря на колоссальные достижения науки, мы погрязли в самых элементарных проблемах? Кризис понимания. В бизнесе это давно заметили, и перешли от бездумного тейлоровского конвейера к системе кружков, где каждый рабочий в общих чертах понимает, как устроено все предприятие. И если для понимания каждым членом общества возможностей прогресса, начиная от его научных основ, необходимы гуманитарные, эротические формы представления знаний — то к этим формам и следует прибегнуть. Невзирая ни на что.

   — Александр Розов · книга
5. «

   ...успехи науки не должны обгонять совершенствования нравов. Надо идти путем постепенного развития, а не путем бурных переворотов. Словом, всему — свой срок!

   ...успехи науки не должны обгонять совершенствования нравов. Надо идти путем постепенного развития, а не путем бурных переворотов. Словом, всему — свой срок!

   — Жюль Верн · книга
6. «

   Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.

   Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.

   — Мишель де Монтень
7. «

   Все мы чудовищные невежды, просто в разных областях.

   Все мы чудовищные невежды, просто в разных областях.

   — Уилл Смит
8. «

   Наука только начинает рассматривать человека как комплексную экосистему. Исследования в этой области пока еще на уровне начальной школы, поэтому зачастую вопросов имеется больше, чем ответов.

   Наука только начинает рассматривать человека как комплексную экосистему. Исследования в этой области пока еще на уровне начальной школы, поэтому зачастую вопросов имеется больше, чем ответов.

   — Джулия Эндерс · книга
9. «

   Древним грекам нравились и званые ужины. За афинским ужином следовал симпосий — буквально «совместное питие». Бражники, хлебая разбавленное вино, обсуждали философию, пели песни, пересказывали анекдоты и играли в шарады. Не преуспевших в разгадывании шарад или болтавших ерунду ожидало наказание — плясать нагишом по зале, например. Увеселенья греков смахивают на студенческие, это верно, однако такова же была и их сосредоточенность на постижении. Греки ценили пытливость.

   Древним грекам нравились и званые ужины. За афинским ужином следовал симпосий — буквально «совместное питие». Бражники, хлебая разбавленное вино, обсуждали философию, пели песни, пересказывали анекдоты и играли в шарады. Не преуспевших в разгадывании шарад или болтавших ерунду ожидало наказание — плясать нагишом по зале, например. Увеселенья греков смахивают на студенческие, это верно, однако такова же была и их сосредоточенность на постижении. Греки ценили пытливость.

   — Леонард Млодинов · книга
10. «

    Думаю, что одна из важнейших задач ученых – объяснять и побуждать людей к постоянным умственным усилиям. Привычка получать информацию только в той форме, которая кажется интересной и занимательной, весьма опасна.

    Думаю, что одна из важнейших задач ученых – объяснять и побуждать людей к постоянным умственным усилиям. Привычка получать информацию только в той форме, которая кажется интересной и занимательной, весьма опасна.

    — Ричард Фейнман · книга
11. «

    Любопытство не является пороком, напротив, оно – движущая сила научного прогресса.

    Любопытство не является пороком, напротив, оно – движущая сила научного прогресса.

    — Владимир Анатольевич Кузьмин · книга
12. «

    Нет, наша наука не иллюзия. Иллюзией, однако, была бы вера, будто мы ещё откуда-то можем получить то, что она неспособна нам дать.

    Нет, наша наука не иллюзия. Иллюзией, однако, была бы вера, будто мы ещё откуда-то можем получить то, что она неспособна нам дать.

    — Зигмунд Фрейд · книга
13. «

    Ученый уподобляется обученному слону, которого погонщик поставил перед преградой. Он пользуется силой разума, как слон — силой мышц, подчиняясь приказу. Это необычайно удобно: ученый отныне готов на все, так как ни за что уже не отвечает. Наука становится орденом капитулянтов; логический расчет — автоматом, заменяющим человеку нравственность; мы уступаем шантажу «высших соображений», что-де атомная война может быть косвенно благодетельной, поскольку это вытекает из арифметики. То, что сегодня считается злом, завтра может оказаться благом, и из этого заключается, что само зло есть в известном отношении благо. Разум отмахивается от интуитивной подсказки эмоций; гармония идеальной машины возводится в образец для цивилизации и каждого человека в отдельности. Средства цивилизации объявляются целями, высшие ценности обмениваются на удобства. Соображения удобства, по которым пробки в бутылках заменяются металлическими колпачками, а те, в свою очередь, — пластиковыми, отскакивающими при нажатии пальцем, сами по себе совершенно невинны, но в применении к человеку они становятся чистейшим безумием; любой конфликт, любая проблема уподобляются не слишком удобной пробке, которую следует вышвырнуть и заменить чем-нибудь поудобнее.

    Ученый уподобляется обученному слону, которого погонщик поставил перед преградой. Он пользуется силой разума, как слон — силой мышц, подчиняясь приказу. Это необычайно удобно: ученый отныне готов на все, так как ни за что уже не отвечает. Наука становится орденом капитулянтов; логический расчет — автоматом, заменяющим человеку нравственность; мы уступаем шантажу «высших соображений», что-де атомная война может быть косвенно благодетельной, поскольку это вытекает из арифметики. То, что сегодня считается злом, завтра может оказаться благом, и из этого заключается, что само зло есть в известном отношении благо. Разум отмахивается от интуитивной подсказки эмоций; гармония идеальной машины возводится в образец для цивилизации и каждого человека в отдельности. Средства цивилизации объявляются целями, высшие ценности обмениваются на удобства. Соображения удобства, по которым пробки в бутылках заменяются металлическими колпачками, а те, в свою очередь, — пластиковыми, отскакивающими при нажатии пальцем, сами по себе совершенно невинны, но в применении к человеку они становятся чистейшим безумием; любой конфликт, любая проблема уподобляются не слишком удобной пробке, которую следует вышвырнуть и заменить чем-нибудь поудобнее.

    — Станислав Лем · книга
14. «

    ... наука в конечном счете — исследование чуда, коего мы не в силах объяснить, а искусство — толкование этого чуда. Они не позволяли науке сокрушать эстетическое, прекрасное. Это же все вопрос меры.

    ... наука в конечном счете — исследование чуда, коего мы не в силах объяснить, а искусство — толкование этого чуда. Они не позволяли науке сокрушать эстетическое, прекрасное. Это же все вопрос меры.

    — Рэй Брэдбери · книга
15. «

    Нам, может быть, дан большой потенциал научной мысли, чтобы показать, что все богатства, накопленные человечеством, не ведут от Бога, а доказывают вечную истинность Евангелия. Поэтому современный христианин должен быть если уж не образованным фундаментально, классически и органически со всех сторон, то по крайней мере должен не чураться науки и культуры, должен понимать, что это важно.

    Нам, может быть, дан большой потенциал научной мысли, чтобы показать, что все богатства, накопленные человечеством, не ведут от Бога, а доказывают вечную истинность Евангелия. Поэтому современный христианин должен быть если уж не образованным фундаментально, классически и органически со всех сторон, то по крайней мере должен не чураться науки и культуры, должен понимать, что это важно.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
16. «

    Круглая Земля, микробы, вызывающие болезни, субатомные частицы — когда-то всё это казалось причудами и никто не знает, когда сегодняшняя научная фантастика станет завтрашней научной реальностью.

    Круглая Земля, микробы, вызывающие болезни, субатомные частицы — когда-то всё это казалось причудами и никто не знает, когда сегодняшняя научная фантастика станет завтрашней научной реальностью.

    — Раджеш Кутраппали · сериал
17. «

    Если чего-то нельзя измерить, так это уже не наука.

    Если чего-то нельзя измерить, так это уже не наука.

    — Роберт Хайнлайн · книга
18. «

    Мир познаёт наука не одна, наукой пользуется только часть людей пытливого ума, а большинству приносят знания религия, искусство, труд, политика, война.

    Мир познаёт наука не одна, наукой пользуется только часть людей пытливого ума, а большинству приносят знания религия, искусство, труд, политика, война.

    — Валентин Петрович Рычков
19. «

    В этом мире всё устроено очень просто, иначе ничего бы не работало, проблема в том, что этой простоты слишком много.

    В этом мире всё устроено очень просто, иначе ничего бы не работало, проблема в том, что этой простоты слишком много.

    — Александр Иванович Волошин · книга
20. «

    Придет время, когда наука опередит фантазию.

    Придет время, когда наука опередит фантазию.

    — Жюль Верн