320 лучших цитат на тему «неизбежность, рок, судьба» со смыслом»

Собрали 320 цитат на тему «неизбежность, рок, судьба» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Конец каждого война предрешён. Доверьтесь ему.

   Конец каждого война предрешён. Доверьтесь ему.

   — Бладхаунд · игра
2. «

   – Я… намерен вступить в ваш клуб. Мне приятель посоветовал. Хочу… очистить душу от скверны, – выпалил он, ужасаясь своим словам, – и познать истину! – Ясно, – прищурился гуру. – Зачем вам истина, юноша? Что вы с ней станете делать? – Как это зачем? Каждый человек должен… – Никто ничего не должен, запомните это. Никто. Никому. Ничего. – А… как же карма? Как же… судьба? – Вы либо раб, либо вольный человек. Выбор за вами.

   – Я… намерен вступить в ваш клуб. Мне приятель посоветовал. Хочу… очистить душу от скверны, – выпалил он, ужасаясь своим словам, – и познать истину! – Ясно, – прищурился гуру. – Зачем вам истина, юноша? Что вы с ней станете делать? – Как это зачем? Каждый человек должен… – Никто ничего не должен, запомните это. Никто. Никому. Ничего. – А… как же карма? Как же… судьба? – Вы либо раб, либо вольный человек. Выбор за вами.

   — Наталья Солнцева · книга
3. «

   Смерти я не страшусь, на судьбу не ропщу, Утешения в надежде на рай не ищу, Душу вечную, данную мне не надолго, Я без жалоб в положенный час возвращу.

   Смерти я не страшусь, на судьбу не ропщу, Утешения в надежде на рай не ищу, Душу вечную, данную мне не надолго, Я без жалоб в положенный час возвращу.

   — Омар Хайям
4. «

   Судьба... Если ты веришь, что у жизни есть всего одна цель, то жизнь превращается в обычный жребий... Между отцом и дочерью, между братом и сестрой, матерью и её ребёнком... Кровные узы могут быть настолько нерушимы, насколько и вечными... Но только наш собственный выбор проливает свет на дороги, по которым мы идем. Любовь или ненависть... Преданность или предательство... Истинная судьба человека открывается лишь в конце его пути.

   Судьба... Если ты веришь, что у жизни есть всего одна цель, то жизнь превращается в обычный жребий... Между отцом и дочерью, между братом и сестрой, матерью и её ребёнком... Кровные узы могут быть настолько нерушимы, насколько и вечными... Но только наш собственный выбор проливает свет на дороги, по которым мы идем. Любовь или ненависть... Преданность или предательство... Истинная судьба человека открывается лишь в конце его пути.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
5. «

   Знание своей судьбы — это проклятие, а не благо. Оно делает человека несчастным.

   Знание своей судьбы — это проклятие, а не благо. Оно делает человека несчастным.

   — Сергей Мавроди · книга
6. «

   Колоду сдаем не мы... Мы лишь играем теми картами, которые нам выпали. ======================= Мы не выбираем судьбу, но пытаемся извлечь что-то лучшее.

   Колоду сдаем не мы... Мы лишь играем теми картами, которые нам выпали. ======================= Мы не выбираем судьбу, но пытаемся извлечь что-то лучшее.

   — Дэрил Ван Хорн · фильм
7. «

   Все происходившее со мной было словно зашифровано некой странной тайнописью; моя жизнь напоминала движение по коридору с зеркальными стенами, изображение в которых, множась, уходит в бесконечность. Мне казалось, что я сталкиваюсь с новым явлением, но на нем уже лежала тень виденного прежде. Я все шел и шел по нескончаемому этому коридору, влекомый подобными совпадениями, и не знал, в какие неведомые дебри заведет меня мой путь. Судьба, ожидающая каждого из нас, определена не волей случая. Если человека в конце пути ожидает смертная казнь, он всю жизнь поневоле в каждом телеграфном столбе, в каждом железнодорожном переезде видит тень предначертанного ему эшафота и постепенно свыкается со своей участью.

   Все происходившее со мной было словно зашифровано некой странной тайнописью; моя жизнь напоминала движение по коридору с зеркальными стенами, изображение в которых, множась, уходит в бесконечность. Мне казалось, что я сталкиваюсь с новым явлением, но на нем уже лежала тень виденного прежде. Я все шел и шел по нескончаемому этому коридору, влекомый подобными совпадениями, и не знал, в какие неведомые дебри заведет меня мой путь. Судьба, ожидающая каждого из нас, определена не волей случая. Если человека в конце пути ожидает смертная казнь, он всю жизнь поневоле в каждом телеграфном столбе, в каждом железнодорожном переезде видит тень предначертанного ему эшафота и постепенно свыкается со своей участью.

   — Юкио Мисима · книга
8. «

   Он придерживался своей собственной примитивной теории, что все на свете — азартная игра. Бог — это нечто неощутимое, своенравное, взбалмошное, именуемое Счастьем. Риск начинается с самого появления на свет: кем суждено родиться — дураком или грабителем? Карты сдает Счастье, и невинные младенцы изберут в руки сданные им карты. Возмущаться, жаловаться бесполезно. Вот твои карты, и хочешь не хочешь, а играй, — все равно, горбат ты или строен, урод или красавец, кретин или умница. Тщетно искать справедливости. Большинство играющих попадает в разряд дураков; немногие, благодаря хорошей карте, становятся грабителями. Розыгрыш карт — это и есть жизнь. Скопище игроков — общество. Карточный стол — земля. Ставка — земные блага, от куска хлеба до больших красных автомобилей. А в конечном счете и счастливых игроков и несчастливых ждет одно — смерть и забвение. Тяжело, конечно, глупым и обездоленным — их проигрыш заранее предрешен. Но чем лучше он узнавал других, тех, кто казался в выигрыше, тем чаще его брало сомнение: так ли уж велик их выигрыш? Ведь они тоже обречены на смерть и забвение, а жизнь их немногого стоит. Это грызня диких зверей между собой: сильные топчут слабых, а сильные, — как он убедился на примере Даусета, Леттона и Гугенхаммера, — отнюдь не наилучшее. Он вспоминал своих скромных товарищей по Арктике. Они-то и были глупые и обездоленные — те, кто трудится в поте лица и у кого отнимают плоды его труда, как у той старухи, которая делает вино в горах Сонома; а ведь они куда правдивее, честнее, благороднее, чем люди, которые грабят их. Выходит так, что выигрывают-то как раз жулики, предатели, мерзавцы. Но даже и они не хозяева своей судьбы, они только играют картами, которые им достались.

   Он придерживался своей собственной примитивной теории, что все на свете — азартная игра. Бог — это нечто неощутимое, своенравное, взбалмошное, именуемое Счастьем. Риск начинается с самого появления на свет: кем суждено родиться — дураком или грабителем? Карты сдает Счастье, и невинные младенцы изберут в руки сданные им карты. Возмущаться, жаловаться бесполезно. Вот твои карты, и хочешь не хочешь, а играй, — все равно, горбат ты или строен, урод или красавец, кретин или умница. Тщетно искать справедливости. Большинство играющих попадает в разряд дураков; немногие, благодаря хорошей карте, становятся грабителями. Розыгрыш карт — это и есть жизнь. Скопище игроков — общество. Карточный стол — земля. Ставка — земные блага, от куска хлеба до больших красных автомобилей. А в конечном счете и счастливых игроков и несчастливых ждет одно — смерть и забвение. Тяжело, конечно, глупым и обездоленным — их проигрыш заранее предрешен. Но чем лучше он узнавал других, тех, кто казался в выигрыше, тем чаще его брало сомнение: так ли уж велик их выигрыш? Ведь они тоже обречены на смерть и забвение, а жизнь их немногого стоит. Это грызня диких зверей между собой: сильные топчут слабых, а сильные, — как он убедился на примере Даусета, Леттона и Гугенхаммера, — отнюдь не наилучшее. Он вспоминал своих скромных товарищей по Арктике. Они-то и были глупые и обездоленные — те, кто трудится в поте лица и у кого отнимают плоды его труда, как у той старухи, которая делает вино в горах Сонома; а ведь они куда правдивее, честнее, благороднее, чем люди, которые грабят их. Выходит так, что выигрывают-то как раз жулики, предатели, мерзавцы. Но даже и они не хозяева своей судьбы, они только играют картами, которые им достались.

   — Джек Лондон · книга
9. «

   Тингол: Я — бессмертное творенье Эру, С человеком не равняй меня.

   Тингол: Я — бессмертное творенье Эру, С человеком не равняй меня.
10. «

    С судьбами всё обстоит так же, как со священными книгами: смысл им придаёт чтение. Закрытая книга нема; она заговорит, только когда её откроют. И язык, на котором она заговорит, будет языком того, кто склонился над её страницами: он передаст оттенки его надежд, желаний, стремлений, наваждений, страстей, смятений. События — как фразы в книге, сами по себе они не имеют иного смысла, кроме того, который им придают.

    С судьбами всё обстоит так же, как со священными книгами: смысл им придаёт чтение. Закрытая книга нема; она заговорит, только когда её откроют. И язык, на котором она заговорит, будет языком того, кто склонился над её страницами: он передаст оттенки его надежд, желаний, стремлений, наваждений, страстей, смятений. События — как фразы в книге, сами по себе они не имеют иного смысла, кроме того, который им придают.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
11. «

    ...лишь тот, кто мудр и благороден, Умеет сохранять невозмутимость Под злейшими ударами судьбы.

    ...лишь тот, кто мудр и благороден, Умеет сохранять невозмутимость Под злейшими ударами судьбы.

    — Уильям Шекспир · книга
12. «

    Талант есть способность обрести собственную судьбу.

    Талант есть способность обрести собственную судьбу.

    — Томас Манн (писатель)
13. «

    Фортуна — женщина, и она дарит свою милость тем, кто пришёлся ей по нраву.

    Фортуна — женщина, и она дарит свою милость тем, кто пришёлся ей по нраву.

    — Поль Феваль · книга
14. «

    – Если мне не повезёт, я завтра умру, – вдруг сказал Хродгар. Избрана оглянулась на него: в полутьме его лицо выглядело решительным и серьёзным. – Иначе нельзя. Или я убью Флоси, или мне придётся погибнуть. Я предпочитаю погибнуть, чем жить, будучи побеждённым сыном рабыни. – Но ведь чаша Фрейра у тебя. Ты должен победить. – Судьба очень прихотлива. А наши боги любят иной раз сыграть со смертными шутку, чтобы не расслаблялись и не считали, что если они вовремя приносят жертвы, то ветер во все стороны будет попутным и сам Один лично будет ходить дозором вокруг их усадьбы. Надеяться всегда надо на себя.

    – Если мне не повезёт, я завтра умру, – вдруг сказал Хродгар. Избрана оглянулась на него: в полутьме его лицо выглядело решительным и серьёзным. – Иначе нельзя. Или я убью Флоси, или мне придётся погибнуть. Я предпочитаю погибнуть, чем жить, будучи побеждённым сыном рабыни. – Но ведь чаша Фрейра у тебя. Ты должен победить. – Судьба очень прихотлива. А наши боги любят иной раз сыграть со смертными шутку, чтобы не расслаблялись и не считали, что если они вовремя приносят жертвы, то ветер во все стороны будет попутным и сам Один лично будет ходить дозором вокруг их усадьбы. Надеяться всегда надо на себя.

    — Елизавета Дворецкая · книга
15. «

    На этой планете существует одна великая истина: независимо от того, кем ты являешься и что делаешь, когда ты по-настоящему чего-то желаешь, ты достигнешь этого, ведь такое желание зародилось в душе Вселенной. И это и есть твое предназначение на Земле.

    На этой планете существует одна великая истина: независимо от того, кем ты являешься и что делаешь, когда ты по-настоящему чего-то желаешь, ты достигнешь этого, ведь такое желание зародилось в душе Вселенной. И это и есть твое предназначение на Земле.

    — Пауло Коэльо · книга
16. «

    Каждый из нас настолько стал судьбой другого, что слова мало к этому могут добавить. И все же меня всякий раз охватывает беспредельное удивление: нет, ни оттого, что все так сложилось, а оттого, что во времена всеобщей суматохи две долгие жизни, в которых было много всякого-разного, много поисков, необретений и отказа от поисков, зернышко прибило к зернышку...

    Каждый из нас настолько стал судьбой другого, что слова мало к этому могут добавить. И все же меня всякий раз охватывает беспредельное удивление: нет, ни оттого, что все так сложилось, а оттого, что во времена всеобщей суматохи две долгие жизни, в которых было много всякого-разного, много поисков, необретений и отказа от поисков, зернышко прибило к зернышку...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Жизнь открывает лишь то, чего втайне жаждет душа.

    Жизнь открывает лишь то, чего втайне жаждет душа.

    — Никита Митрохин · книга
18. «

    Пока ромашка вымывала токсины, я размышлял о судьбе. «Вот цветы, — думал я, любуясь значительностью своих мыслей. — Ромашки. Они могли бы расти в поле, на них могли бы гадать „любит, не любит“, а что с ними вместо этого стало? Вот она, судьба, про которую так часто говорит бабушка. А какая судьба может постичь меня?»

    Пока ромашка вымывала токсины, я размышлял о судьбе. «Вот цветы, — думал я, любуясь значительностью своих мыслей. — Ромашки. Они могли бы расти в поле, на них могли бы гадать „любит, не любит“, а что с ними вместо этого стало? Вот она, судьба, про которую так часто говорит бабушка. А какая судьба может постичь меня?»

    — Павел Санаев · книга
19. «

    Тем не менее вытерпеть — твой долг, раз это неизбежно. Слова, что ты не вытерпишь того, что судьба назначила тебе терпеть, лишь свидетельствуют о слабости и глупости.

    Тем не менее вытерпеть — твой долг, раз это неизбежно. Слова, что ты не вытерпишь того, что судьба назначила тебе терпеть, лишь свидетельствуют о слабости и глупости.

    — Шарлотта Бронте · книга
20. «

    Она всегда была для него другой: Честной, искренней, земной. Она была его упоением, его душой, Самоотверженно прикрывающая собой. Она была его женщиной, Его судьбой. Она была совсем, совсем Другой.

    Она всегда была для него другой: Честной, искренней, земной. Она была его упоением, его душой, Самоотверженно прикрывающая собой. Она была его женщиной, Его судьбой. Она была совсем, совсем Другой.

    — Шахназ Сайн · книга