35 цитат про «Жизненные цитаты про нелюбовь», которые стоит перечитать

35 цитат про «Жизненные цитаты про нелюбовь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Гораздо же проще принять от жизни подачку – всё то, что само приходит, без ясной сути. Тогда открываться не надо, ловить удачу и думать о том, что скажут другие люди. С любовью же всё сложнее… А может, проще? Ей вовсе плевать на рамки, запреты, цели. Приходит, стучится в душу, тревожит ночью, ломает стереотипы, защиты, стены… А легче же не привязаться, не углубиться, скользнуть по поверхности, телом коснуться тела… Любовь же – как будто закладка между страницами, прочитанное от нового чётко делит.

   Гораздо же проще принять от жизни подачку – всё то, что само приходит, без ясной сути. Тогда открываться не надо, ловить удачу и думать о том, что скажут другие люди. С любовью же всё сложнее… А может, проще? Ей вовсе плевать на рамки, запреты, цели. Приходит, стучится в душу, тревожит ночью, ломает стереотипы, защиты, стены… А легче же не привязаться, не углубиться, скользнуть по поверхности, телом коснуться тела… Любовь же – как будто закладка между страницами, прочитанное от нового чётко делит.
2. «

   В каждом, каждом из нас есть предисловие ужаса, но страшно совсем не это — не смерть, не распад, не градус, страшно, когда ты скажешь: «мне ничего не нужно» скажешь спокойно, тихо. И это окажется правдой.

   В каждом, каждом из нас есть предисловие ужаса, но страшно совсем не это — не смерть, не распад, не градус, страшно, когда ты скажешь: «мне ничего не нужно» скажешь спокойно, тихо. И это окажется правдой.

   — Аль Квотион
3. «

   Я выключаю солнце. Вслед за осенним ветром время настанет греться у другого огня. Я выключаю небо. Листья слетают с веток, будто бы возвращаясь вновь в тишину, к корням. Мне остаётся память – нежная, словно лето. Сколько бы было жизни, если б услышал ты! Сколько бы стало яви, сколько зажглось бы света… Как же грустно прощаться. Страшно, до немоты.

   Я выключаю солнце. Вслед за осенним ветром время настанет греться у другого огня. Я выключаю небо. Листья слетают с веток, будто бы возвращаясь вновь в тишину, к корням. Мне остаётся память – нежная, словно лето. Сколько бы было жизни, если б услышал ты! Сколько бы стало яви, сколько зажглось бы света… Как же грустно прощаться. Страшно, до немоты.
4. «

   Два человека с кусочком льда вместо сердца настолько отвратительны друг другу, что случайно соприкоснувшись рукавами, отпрыгивают в разные стороны, будто дотронулись до чего-то тошнотворно-омерзительного. Старинный завет «стерпится – слюбится» в этих случаях не срабатывает, ставя под сомнение мудрость предков.

   Два человека с кусочком льда вместо сердца настолько отвратительны друг другу, что случайно соприкоснувшись рукавами, отпрыгивают в разные стороны, будто дотронулись до чего-то тошнотворно-омерзительного. Старинный завет «стерпится – слюбится» в этих случаях не срабатывает, ставя под сомнение мудрость предков.

   — Юлия Зеленина · книга
5. «

   Быть любимой, пожалуй, даже лучше, чем любить самой. Не было очарования – не будет и разочарования.

   Быть любимой, пожалуй, даже лучше, чем любить самой. Не было очарования – не будет и разочарования.

   — Олег Рой · книга
6. «

   Ах, как назойливы те, до кого нашему сердцу нет никакого дела и чей выбор пал на нас, в то время как мы их вовсе не выбирали! Посторонние люди, о которых мы не хотим и знать, чья смерть была бы нам столь же безразлична, как их жизнь...между тем они-то и заполняют наше существование.

   Ах, как назойливы те, до кого нашему сердцу нет никакого дела и чей выбор пал на нас, в то время как мы их вовсе не выбирали! Посторонние люди, о которых мы не хотим и знать, чья смерть была бы нам столь же безразлична, как их жизнь...между тем они-то и заполняют наше существование.

   — Франсуа Мориак · книга
7. «

   Если тебе кажется, что тебя все не любят, это потому что ты не любишь всех.

   Если тебе кажется, что тебя все не любят, это потому что ты не любишь всех.
8. «

   Секс без любви заполняет пустоту пустотой, делая её ещё более пустой.

   Секс без любви заполняет пустоту пустотой, делая её ещё более пустой.

   — Бахтияр Мелик оглы Мамедов
9. «

   Только позволь себе обращаться с людьми без любви — и нет пределов жестокости и зверства по отношению других людей, и нет пределов страдания для себя.

   Только позволь себе обращаться с людьми без любви — и нет пределов жестокости и зверства по отношению других людей, и нет пределов страдания для себя.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Жизнь с человеком, которого не любишь, — это как пожизненная ссылка на галеры...

    Жизнь с человеком, которого не любишь, — это как пожизненная ссылка на галеры...

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    И я уже давно умею согревать сердце чужим теплом, не генерируя своего. Это чертовски удобно — подстраиваться под температуру среды, разделять чью-то страсть, не обжигаясь, и охлаждаться, не вымораживая сердца.

    И я уже давно умею согревать сердце чужим теплом, не генерируя своего. Это чертовски удобно — подстраиваться под температуру среды, разделять чью-то страсть, не обжигаясь, и охлаждаться, не вымораживая сердца.

    — Марта Кетро · книга
12. «

    То, что не любится — уже не полюбить, Честнее будет отпустить друг друга… Чтоб на земле успеть счастливыми побыть, Ведь неизвестно, что за гранью круга…

    То, что не любится — уже не полюбить, Честнее будет отпустить друг друга… Чтоб на земле успеть счастливыми побыть, Ведь неизвестно, что за гранью круга…
13. «

    Я ведь, вообще-то люблю своих родных, хотя иногда и говорю, что не люблю. Иногда, даже думаю, что не люблю.

    Я ведь, вообще-то люблю своих родных, хотя иногда и говорю, что не люблю. Иногда, даже думаю, что не люблю.

    — Кевин Маккалистер · фильм
14. «

    – Животные и некоторые дети лучше взрослых хотя бы тем, что они не играют роли. Или хотя бы изредка меняют амплуа, – обращается дедушка к дубовому письменному столу и гасит бычок в пепельнице. – Если станешь такой – собственноручно пристрелю, чтобы не мучилась! – совершенно серьёзно говорит дедушка Поле. – Ты не представляешь, какая это страшная пытка – жить, когда весь мир тебе должен. Куда ни плюнь – сплошные должники, и никто ничего отдавать не собирается. Я понимаю Дика. Понимаю, почему он умер. Но у меня есть вы. Меня больше. Я сильнее. Сильнее ровно на вашу любовь – бабушкину и твою. Потому мне не так тяжела и мучительна ноша любви невзаимной.

    – Животные и некоторые дети лучше взрослых хотя бы тем, что они не играют роли. Или хотя бы изредка меняют амплуа, – обращается дедушка к дубовому письменному столу и гасит бычок в пепельнице. – Если станешь такой – собственноручно пристрелю, чтобы не мучилась! – совершенно серьёзно говорит дедушка Поле. – Ты не представляешь, какая это страшная пытка – жить, когда весь мир тебе должен. Куда ни плюнь – сплошные должники, и никто ничего отдавать не собирается. Я понимаю Дика. Понимаю, почему он умер. Но у меня есть вы. Меня больше. Я сильнее. Сильнее ровно на вашу любовь – бабушкину и твою. Потому мне не так тяжела и мучительна ноша любви невзаимной.

    — Татьяна Соломатина · книга
15. «

    Будто если ты чего-нибудь терпеть не можешь, оно перестает на тебя влиять.

    Будто если ты чего-нибудь терпеть не можешь, оно перестает на тебя влиять.

    — Джон Фаулз · книга
16. «

    Можно быть честным и любящим, ждать у ворот счастья, взаимности или хотя бы улыбки, но наблюдать, как любимая мимо идёт, не замечая двухтысячной новой попытки.

    Можно быть честным и любящим, ждать у ворот счастья, взаимности или хотя бы улыбки, но наблюдать, как любимая мимо идёт, не замечая двухтысячной новой попытки.
17. «

    Как-то Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена. – А как же, – ответила Раневская, – когда мне исполнилось девятнадцать лет, я поступила в провинциальную труппу и сразу же влюбилась в первого героя-любовника! Такой красавец был! А я была страшна как смертный грех. Я его глазами ела, но он не обращал на меня внимания. Но однажды вдруг подошел и сказал шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду у вас в семь часов». Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина купила, еды всякой, оделась, накрасилась – сижу жду. В семь нету, в восемь нету, в девятом часу приходит… Пьяный и с бабой! «Деточка, – говорит, – погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!» С тех пор не то что влюбляться – смотреть на мужиков не могу: гады и мерзавцы!

    Как-то Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена. – А как же, – ответила Раневская, – когда мне исполнилось девятнадцать лет, я поступила в провинциальную труппу и сразу же влюбилась в первого героя-любовника! Такой красавец был! А я была страшна как смертный грех. Я его глазами ела, но он не обращал на меня внимания. Но однажды вдруг подошел и сказал шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду у вас в семь часов». Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина купила, еды всякой, оделась, накрасилась – сижу жду. В семь нету, в восемь нету, в девятом часу приходит… Пьяный и с бабой! «Деточка, – говорит, – погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!» С тех пор не то что влюбляться – смотреть на мужиков не могу: гады и мерзавцы!

    — Фаина Раневская · книга
18. «

    Нельзя быть с кем-то только потому, что не хочешь причинять ему боль.

    Нельзя быть с кем-то только потому, что не хочешь причинять ему боль.

    — Мелисса де ла Круз · книга
19. «

    Радуется, глупышка: он предпочёл её! Выбрал из всех и руку ей протянул, как в сказке. Вот оно счастье… Птицей сердце её поёт. Грезит уже о свадьбе, шепчет уже о страсти… В милой её головке выстроился сюжет: Всё про любовь и верность – вместе всегда, до края! Только вот незадача… Сказки-то вовсе нет. Он протянул ей руку, только в душе – другая. Глухо под сердцем бьётся пульсом чужое имя – Той, что не хочет руку греть о его ладонь. Чтобы её не помнить, он окружён другими – Милыми и простыми, армией из тихонь. Радуются, как чуду, каждой его улыбке. Всё для него, до капли! Пыжатся что есть сил…

    Радуется, глупышка: он предпочёл её! Выбрал из всех и руку ей протянул, как в сказке. Вот оно счастье… Птицей сердце её поёт. Грезит уже о свадьбе, шепчет уже о страсти… В милой её головке выстроился сюжет: Всё про любовь и верность – вместе всегда, до края! Только вот незадача… Сказки-то вовсе нет. Он протянул ей руку, только в душе – другая. Глухо под сердцем бьётся пульсом чужое имя – Той, что не хочет руку греть о его ладонь. Чтобы её не помнить, он окружён другими – Милыми и простыми, армией из тихонь. Радуются, как чуду, каждой его улыбке. Всё для него, до капли! Пыжатся что есть сил…
20. «

    Самое трудное, оказывается, — это осознать, что человек, которого ты любишь, не любит тебя. Просто поразительно, к каким уловкам и самообману прибегают даже самые трезвые люди. Они придумывают себе в утешение, что девушка якобы боится или не хочет признаться ему в своих чувствах. Другой способен даже признать, что нелюбим, но в глубине души сам в это не верит. Такова уж человеческая натура. Это верно даже в отношении самых трезвых реалистов...

    Самое трудное, оказывается, — это осознать, что человек, которого ты любишь, не любит тебя. Просто поразительно, к каким уловкам и самообману прибегают даже самые трезвые люди. Они придумывают себе в утешение, что девушка якобы боится или не хочет признаться ему в своих чувствах. Другой способен даже признать, что нелюбим, но в глубине души сам в это не верит. Такова уж человеческая натура. Это верно даже в отношении самых трезвых реалистов...

    — Чарльз Перси Сноу · книга