23 цитаты про «неопределенность», которые захочется сохранить

Тема «неопределенность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 23 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты спрашиваешь: неужели мне её не жаль? Сегодня уже нет. После того как её наказали, ей стало гораздо легче, хоть она сейчас и огорчена. По-настоящему несчастна она была вчера, когда злополучная лошадка лежала в печке. Весь дом разыскивал её, а малютка непрерывно дрожала от страха, что пропажу вот-вот обнаружат. Страх хуже наказания. В наказании есть нечто определённое. Велико ли оно, или мало, всё лучше, чем неопределённость, чем нескончаемый ужас ожидания. Едва только она узнала, как её накажут, ей стало легко. Пусть тебя не смущают слёзы — сейчас они только вырвались наружу, раньше они скоплялись внутри. А таить их внутри куда больнее.

   Ты спрашиваешь: неужели мне её не жаль? Сегодня уже нет. После того как её наказали, ей стало гораздо легче, хоть она сейчас и огорчена. По-настоящему несчастна она была вчера, когда злополучная лошадка лежала в печке. Весь дом разыскивал её, а малютка непрерывно дрожала от страха, что пропажу вот-вот обнаружат. Страх хуже наказания. В наказании есть нечто определённое. Велико ли оно, или мало, всё лучше, чем неопределённость, чем нескончаемый ужас ожидания. Едва только она узнала, как её накажут, ей стало легко. Пусть тебя не смущают слёзы — сейчас они только вырвались наружу, раньше они скоплялись внутри. А таить их внутри куда больнее.

   — Стефан Цвейг · книга
2. «

   И наплевать, что впереди полная неопределенность, главное – двигаться начать. А там уже видно будет.

   И наплевать, что впереди полная неопределенность, главное – двигаться начать. А там уже видно будет.

   — Павел Корнев · книга
3. «

   …Что-то снова пробуждалось в душе, пульсировало в висках, не находя выхода. Я точно не знала, что именно. Однако догадывалась – раньше мне было знакомо это чувство. Я дорожила им и боялась потерять, иначе бы воспоминания о прежней жизни не вызывали такой изнурительной боли. Я выходила на улицы старого города и бродила до утра одинокой тенью среди других неопределенных теней. Стоя на мосту, что пролегал над рекой, наблюдала за тем, как неустанно все вокруг: вода, тихо несущая время, сияние далеких звезд, размытые линии зданий и домов, охваченных туманом. Я рассматривала четкие линии своих ладоней в поиске ответов относительно совершенных нелогичных поступков. Моя жизнь была похожа на этот мост: по одну сторону раскинулось прошлое, а по другую будущее. Эти половины были разделены между собой настоящим, в котором я не находила места, не находила себя. Я держалась за кованые перила и ощущала, что мои чувства прочно закованы под замком. Я всматривалась в глубинную темень, пытаясь разглядеть отражение своего чувства. Ночная вода тщательно скрывала все тайны. Она лишь подсказывала, что когда-то я уже была здесь, в этом месте. Я долго ждала кого-то. Того, кто так и не пришел...

   …Что-то снова пробуждалось в душе, пульсировало в висках, не находя выхода. Я точно не знала, что именно. Однако догадывалась – раньше мне было знакомо это чувство. Я дорожила им и боялась потерять, иначе бы воспоминания о прежней жизни не вызывали такой изнурительной боли. Я выходила на улицы старого города и бродила до утра одинокой тенью среди других неопределенных теней. Стоя на мосту, что пролегал над рекой, наблюдала за тем, как неустанно все вокруг: вода, тихо несущая время, сияние далеких звезд, размытые линии зданий и домов, охваченных туманом. Я рассматривала четкие линии своих ладоней в поиске ответов относительно совершенных нелогичных поступков. Моя жизнь была похожа на этот мост: по одну сторону раскинулось прошлое, а по другую будущее. Эти половины были разделены между собой настоящим, в котором я не находила места, не находила себя. Я держалась за кованые перила и ощущала, что мои чувства прочно закованы под замком. Я всматривалась в глубинную темень, пытаясь разглядеть отражение своего чувства. Ночная вода тщательно скрывала все тайны. Она лишь подсказывала, что когда-то я уже была здесь, в этом месте. Я долго ждала кого-то. Того, кто так и не пришел...
4. «

   Если человеческая личность определяется в борениях с самим собой, я был неопределенность во плоти и крови.

   Если человеческая личность определяется в борениях с самим собой, я был неопределенность во плоти и крови.

   — Жан-Поль Сартр · книга
5. «

   НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ – это словно широко открываешь глаза в темноте, потом с трудом закрываешь, потом открываешь, и тебя ослепляют сверкающие серебряные точки, возникшие от давления на роговицы глаза, косишь, крутишься, сосредотачиваешься, потом снова ты ослеплён, но ты хотя бы, так или иначе, видел свет. Возможно, свет хранился в углублениях, или удерживался в радужной оболочке, или прилипал к кончикам всех нервов и вен. Затем твои глаза снова закрываются, и перед веками появляется искусственный свет, наверное, просто лампочка или паяльная лампа! Боже, он горячий! Мои ресницы и брови скручиваются и плавятся, распространяя отвратительнейший запах горелых волос, и через Красную Прозрачность света в моих веках крупным планом я вижу движение Кровяных Клеток, двигающихся, когда я перемещаю взгляд туда-сюда, словно снимая документальный фильм про амёбу и планктон, похожий на желе, прозрачные живые формы развития человека, они должны быть маленькими, я не могу их чувствовать, мои глаза должны иметь способность видеть вещи отчётливее, чем я ожидаю, это похоже на микроскоп, но это больше не имеет значения, потому что они сейчас воспламеняют меня, да, я уверен в этом, я горю, чёрт возьми.

   НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ – это словно широко открываешь глаза в темноте, потом с трудом закрываешь, потом открываешь, и тебя ослепляют сверкающие серебряные точки, возникшие от давления на роговицы глаза, косишь, крутишься, сосредотачиваешься, потом снова ты ослеплён, но ты хотя бы, так или иначе, видел свет. Возможно, свет хранился в углублениях, или удерживался в радужной оболочке, или прилипал к кончикам всех нервов и вен. Затем твои глаза снова закрываются, и перед веками появляется искусственный свет, наверное, просто лампочка или паяльная лампа! Боже, он горячий! Мои ресницы и брови скручиваются и плавятся, распространяя отвратительнейший запах горелых волос, и через Красную Прозрачность света в моих веках крупным планом я вижу движение Кровяных Клеток, двигающихся, когда я перемещаю взгляд туда-сюда, словно снимая документальный фильм про амёбу и планктон, похожий на желе, прозрачные живые формы развития человека, они должны быть маленькими, я не могу их чувствовать, мои глаза должны иметь способность видеть вещи отчётливее, чем я ожидаю, это похоже на микроскоп, но это больше не имеет значения, потому что они сейчас воспламеняют меня, да, я уверен в этом, я горю, чёрт возьми.

   — Курт Кобейн
6. «

   Да, самое страшное на войне — это не снаряды, не бомбы, ко всему этому можно привыкнуть; самое страшное — это бездеятельность, неопределённость, отсутствие непосредственной цели. Куда страшнее сидеть в щели в открытом поле под бомбёжкой, чем идти в атаку. А в щели ведь шансов на смерть куда меньше, чем в атаке. Но в атаке — цель, задача, а в щели только бомбы считаешь, попадёт или не попадёт.

   Да, самое страшное на войне — это не снаряды, не бомбы, ко всему этому можно привыкнуть; самое страшное — это бездеятельность, неопределённость, отсутствие непосредственной цели. Куда страшнее сидеть в щели в открытом поле под бомбёжкой, чем идти в атаку. А в щели ведь шансов на смерть куда меньше, чем в атаке. Но в атаке — цель, задача, а в щели только бомбы считаешь, попадёт или не попадёт.

   — Виктор Некрасов · книга
7. «

   ... он никогда не знал твердо, нравится ли ему Х или нет. Он нуждался в любви Х, но сам не был способен любить. Он никогда не говорил с Х искренне, никогда не сообщал ему больше пятидесяти процентов правды. С другой стороны, он не мог позволить Х иметь те же слабости: Уолтеру обязательно начинало казаться, что рано или поздно его придадут. Он боялся Х, боялся панически.

   ... он никогда не знал твердо, нравится ли ему Х или нет. Он нуждался в любви Х, но сам не был способен любить. Он никогда не говорил с Х искренне, никогда не сообщал ему больше пятидесяти процентов правды. С другой стороны, он не мог позволить Х иметь те же слабости: Уолтеру обязательно начинало казаться, что рано или поздно его придадут. Он боялся Х, боялся панически.

   — Трумен Капоте · книга
8. «

   — Я ведь не говорю «нет» — И не соглашаешься...правда, я привык.

   — Я ведь не говорю «нет» — И не соглашаешься...правда, я привык.

   — Кэтрин Уотсон · фильм
9. «

   — Да что плохого может случиться? — Я не знаю! И это заставляет меня нервничать.

   — Да что плохого может случиться? — Я не знаю! И это заставляет меня нервничать.

   — Кейт Беккет · сериал
10. «

    ... Единственное, в чем можно быть уверенным, — это в том, что в конце пути нас всех ждет смерть.

    ... Единственное, в чем можно быть уверенным, — это в том, что в конце пути нас всех ждет смерть.

    — Лиза Си · книга
11. «

    ...даже в самой туманной неопределенности есть надежда.

    ...даже в самой туманной неопределенности есть надежда.

    — Эльчин Сафарли · книга
12. «

    Есть люди, которые воображают, будто некоторые сомнения и неопределённость придают больше прелести любви, но я думаю иначе: чем проще слова, тем скорее они доходят до сердца.

    Есть люди, которые воображают, будто некоторые сомнения и неопределённость придают больше прелести любви, но я думаю иначе: чем проще слова, тем скорее они доходят до сердца.

    — Джеймс Фенимор Купер · книга
13. «

    Неопределённость убивает сильнее, чем всякие там «не звони мне больше».

    Неопределённость убивает сильнее, чем всякие там «не звони мне больше».
14. «

    Истина всегда заставляла меня сожалеть о неопределенности.

    Истина всегда заставляла меня сожалеть о неопределенности.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
15. «

    Впрочем, надо сознаться во всем откровенно: от расстройства ли нерв, от новых ли впечатлений в новой квартире, от недавней ли хандры, но я мало-помалу и постепенно, с самого наступления сумерек, стал впадать в то состояние души, которое так часто приходит ко мне теперь, и которое я называю мистическим ужасом. Это — самая тяжелая, мучительная боязнь чего-то, чего я сам определить не могу, чего-то непостигаемого и несуществующего в порядке вещей, но что непременно, может быть, сию же минуту, осуществится, как бы в насмешку всем доводам разума придет ко мне и станет передо мною как неотразимый факт, ужасный, безобразный и неумолимый. Боязнь эта возрастает обыкновено все сильнее и сильнее, несмотря ни на какие доводы рассудка, так что наконец ум, несмотря на то, что приобретает в эти минуты, может быть, еще большую ясность, тем не менее лишается всякой возможности противодействовать ощущениям. Его не слушаются, он становится бесполезен, и это раздвоение еще больше усиливает пугливую тоску ожидания. Мне кажется, такова отчасти тоска людей, боящихся мертвецов. Но в моей тоске неопределенность опасности еще более усилывает мучения.

    Впрочем, надо сознаться во всем откровенно: от расстройства ли нерв, от новых ли впечатлений в новой квартире, от недавней ли хандры, но я мало-помалу и постепенно, с самого наступления сумерек, стал впадать в то состояние души, которое так часто приходит ко мне теперь, и которое я называю мистическим ужасом. Это — самая тяжелая, мучительная боязнь чего-то, чего я сам определить не могу, чего-то непостигаемого и несуществующего в порядке вещей, но что непременно, может быть, сию же минуту, осуществится, как бы в насмешку всем доводам разума придет ко мне и станет передо мною как неотразимый факт, ужасный, безобразный и неумолимый. Боязнь эта возрастает обыкновено все сильнее и сильнее, несмотря ни на какие доводы рассудка, так что наконец ум, несмотря на то, что приобретает в эти минуты, может быть, еще большую ясность, тем не менее лишается всякой возможности противодействовать ощущениям. Его не слушаются, он становится бесполезен, и это раздвоение еще больше усиливает пугливую тоску ожидания. Мне кажется, такова отчасти тоска людей, боящихся мертвецов. Но в моей тоске неопределенность опасности еще более усилывает мучения.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    В наше время симпатии стали неопределенными, определенно лишь чувство отвращения. Не имея возможности точно знать, чего же нам хочется, мы зато знаем, чего мы больше не хотим.

    В наше время симпатии стали неопределенными, определенно лишь чувство отвращения. Не имея возможности точно знать, чего же нам хочется, мы зато знаем, чего мы больше не хотим.

    — Жан Бодрийяр
17. «

    Если мужчина еще не определился с тем, кто он такой, чем будет заниматься и сколько сможет заработать, он, возможно, не сможет стать для вас тем, кем хочет стать...

    Если мужчина еще не определился с тем, кто он такой, чем будет заниматься и сколько сможет заработать, он, возможно, не сможет стать для вас тем, кем хочет стать...

    — Стив Харви · книга
18. «

    Всё слишком неопределённо, всё вокруг меняется слишком быстро, и никто не сможет сказать, что будет через год.

    Всё слишком неопределённо, всё вокруг меняется слишком быстро, и никто не сможет сказать, что будет через год.

    — Джон Гришэм · книга
19. «

    При попадании в лагерь все менялось. С концом неопределенности приходила неопределенность конца.

    При попадании в лагерь все менялось. С концом неопределенности приходила неопределенность конца.

    — Виктор Франкл · книга
20. «

    Кто не знает, куда направляется, очень удивится, попав не туда.

    Кто не знает, куда направляется, очень удивится, попав не туда.

    — Марк Твен