29 афоризмов на тему «Красивые цитаты про нежность»

Собрали 29 цитат на тему «Красивые цитаты про нежность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мне казалось, что невозможно быть ещё нежнее. Как будто у него было два сердца, вместо двух лёгких. А может, так оно и было...

   Мне казалось, что невозможно быть ещё нежнее. Как будто у него было два сердца, вместо двух лёгких. А может, так оно и было...

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Сердце его таяло от нежности.

   Сердце его таяло от нежности.

   — Генрик Сенкевич · книга
3. «

   Девушки нежны, как сахарная вата!

   Девушки нежны, как сахарная вата!

   — Опытный пикапер · игра
4. «

   Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.

   Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.

   — Элиф Шафак · книга
5. «

   От этого длинного дня осталось только его лицо, которое я вспоминаю с такой тянущей и щекотной нежностью, что хочется разрезать себе живот снизу вверх и вскрыть грудь, чтобы почесать сердце.

   От этого длинного дня осталось только его лицо, которое я вспоминаю с такой тянущей и щекотной нежностью, что хочется разрезать себе живот снизу вверх и вскрыть грудь, чтобы почесать сердце.

   — Марта Кетро · книга
6. «

   Один поцелуй может быть разным – нежным медленным и чувственным, властным, стремительным и обжигающим, состоящим из сотен быстрых поцелуев, и почти непрерывным, затягивающим как самый глубокий из омутов… Поцелуй может быть ласковым, бережным и осторожным, а может стать глубоким, всепоглощающим и сводящим с ума… Поцелуй, который завоевывает душу, отнимает сердце, лишает остатков самообладания… Поцелуй, пробуждающий что-то спрятанное, скрытое, потаенное, то, что было под запретом воспитания, традиций и даже морали, привитой мне с детства… Поцелуй, так стремительно меняющий меня, и все вокруг меня…

   Один поцелуй может быть разным – нежным медленным и чувственным, властным, стремительным и обжигающим, состоящим из сотен быстрых поцелуев, и почти непрерывным, затягивающим как самый глубокий из омутов… Поцелуй может быть ласковым, бережным и осторожным, а может стать глубоким, всепоглощающим и сводящим с ума… Поцелуй, который завоевывает душу, отнимает сердце, лишает остатков самообладания… Поцелуй, пробуждающий что-то спрятанное, скрытое, потаенное, то, что было под запретом воспитания, традиций и даже морали, привитой мне с детства… Поцелуй, так стремительно меняющий меня, и все вокруг меня…

   — Елена Звездная · книга
7. «

   Решительность и ответственность, с одной стороны, и нежность и внимание с другой – вот ключ к сердцу любимой женщины.

   Решительность и ответственность, с одной стороны, и нежность и внимание с другой – вот ключ к сердцу любимой женщины.

   — Иеромонах Иов (Гумеров)
8. «

   Поцелуй – это нечто большее, чем простое соприкосновение губ. Через поцелуй влюбленные доказывают свои чувства, разделяют с партнером страсть, нежность, любовь. Через поцелуй люди выражают глубокие эмоции, свою привязанность и желание. Поцелуй – это внеземной проводник между сердцами двух влюбленных. Он разжигает огонь, возбуждает тела, а порой согревает души. Поцелуй – это нечто большее...

   Поцелуй – это нечто большее, чем простое соприкосновение губ. Через поцелуй влюбленные доказывают свои чувства, разделяют с партнером страсть, нежность, любовь. Через поцелуй люди выражают глубокие эмоции, свою привязанность и желание. Поцелуй – это внеземной проводник между сердцами двух влюбленных. Он разжигает огонь, возбуждает тела, а порой согревает души. Поцелуй – это нечто большее...

   — Екатерина Севастьянова · книга
9. «

   Всё равно, даже если её глаза потускнеют, <...> даже тогда я буду с ума сходить от нежности при одном виде её дорогого лица…

   Всё равно, даже если её глаза потускнеют, <...> даже тогда я буду с ума сходить от нежности при одном виде её дорогого лица…

   — Владимир Набоков · книга
10. «

    Любить музыку, наверное, также, как и привыкать к такому. Когда плохо, только она меняется, подстраивается под ритмику скорби и печали. И ей совсем не хочется плакать, нет.

    Любить музыку, наверное, также, как и привыкать к такому. Когда плохо, только она меняется, подстраивается под ритмику скорби и печали. И ей совсем не хочется плакать, нет.

    — Мирель Фемидис · книга
11. «

    Её поцелуи застывали на моём теле, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Сейчас я понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. В них остывшая нежность расставания… В последнюю ночь она смотрела на меня не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума. Разум победил. Ушла. Сейчас я понял. Во взгляде перед разлукой нет тоски. В нём безмолвный протест. Протест против себя самой. Чувства проигрывают разуму. Чаще всего…

    Её поцелуи застывали на моём теле, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Сейчас я понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. В них остывшая нежность расставания… В последнюю ночь она смотрела на меня не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума. Разум победил. Ушла. Сейчас я понял. Во взгляде перед разлукой нет тоски. В нём безмолвный протест. Протест против себя самой. Чувства проигрывают разуму. Чаще всего…

    — Эльчин Сафарли · книга
12. «

    Он не совсем понимал суть этих слов. Но ему это было совсем неважно, как неважно и то, из какой они книги. Ему нужен ее голос, нужна ее обнаженная спина, по которой он легонько проводил пальцами вверх-вниз. Нужна она, эта девушка, в душе которой он каким-то образом увидел свою собственную душу. Так, словно он всегда жил в двух телах.

    Он не совсем понимал суть этих слов. Но ему это было совсем неважно, как неважно и то, из какой они книги. Ему нужен ее голос, нужна ее обнаженная спина, по которой он легонько проводил пальцами вверх-вниз. Нужна она, эта девушка, в душе которой он каким-то образом увидел свою собственную душу. Так, словно он всегда жил в двух телах.
13. «

    Берег обнимает потихоньку прибой. Я обниму тебя на фоне алого заката, Моя Лейла-Ло, нежная Лейла-Ло.

    Берег обнимает потихоньку прибой. Я обниму тебя на фоне алого заката, Моя Лейла-Ло, нежная Лейла-Ло.
14. «

    Из-под накидки напускной небрежности, Из-под рогожи грубости и грешности, Из-под лохмотьев несуразной внешности, Которые ношу я на себе, Достану жёлтого цыплёнка нежности И осторожно протяну тебе.

    Из-под накидки напускной небрежности, Из-под рогожи грубости и грешности, Из-под лохмотьев несуразной внешности, Которые ношу я на себе, Достану жёлтого цыплёнка нежности И осторожно протяну тебе.

    — Борис Самуилович Штейн
15. «

    Я в желанном плену женственности и нежности твоей!

    Я в желанном плену женственности и нежности твоей!
16. «

    Держаться за руки, ерунда, по сравнению с поцелуем. Но так он кажется мне настолько близким и родным, что словами не передать. Даже как-то волнительно. От прикосновения к его руке, так тепло на душе и приятно.

    Держаться за руки, ерунда, по сравнению с поцелуем. Но так он кажется мне настолько близким и родным, что словами не передать. Даже как-то волнительно. От прикосновения к его руке, так тепло на душе и приятно.

    — Мэй Тачибана · аниме
17. «

    Зима учит безмятежности и неспешности. Каждая снежинка — учитель изящества.

    Зима учит безмятежности и неспешности. Каждая снежинка — учитель изящества.
18. «

    Как нужен свет для глаз — так для сердца нужна нежность.

    Как нужен свет для глаз — так для сердца нужна нежность.
19. «

    Віки ідуть. А нам усе амінь. Нема спокою між Дніпром і Бугом. Вже стільки літ, вже стільки поколінь! - усе життя — між шаблею і плугом.

    Віки ідуть. А нам усе амінь. Нема спокою між Дніпром і Бугом. Вже стільки літ, вже стільки поколінь! - усе життя — між шаблею і плугом.
20. «

    Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.

    Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.

    — Евгений Евтушенко