439 фраз на тему «ночь» для дневника

439 цитат про «ночь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ночь выдалась темная, почти непроглядная. Вдали слышался гром, и сверкали острые молнии. Море пенилось, обрушивалось на прибрежные скалы. Я смотрела на буйство стихии и жалела, что вскоре не смогу больше им любоваться. Ни о чем не жалела и не плакала, а вот о море… уже тосковала. Странное чувство. Неправильное.

   Ночь выдалась темная, почти непроглядная. Вдали слышался гром, и сверкали острые молнии. Море пенилось, обрушивалось на прибрежные скалы. Я смотрела на буйство стихии и жалела, что вскоре не смогу больше им любоваться. Ни о чем не жалела и не плакала, а вот о море… уже тосковала. Странное чувство. Неправильное.

   — Ольга Шерстобитова · книга
2. «

   Белая ночь, сирени листву ветер качает, то робкий, то смелый. В белую ночь, в час когда я усну, приснится мне сон удивительно белый. Птица взмахнёт волшебным крылом и я появление твоё угадаю. В белую ночь мы с тобой уйдём, куда я не знаю, куда я не знаю.

   Белая ночь, сирени листву ветер качает, то робкий, то смелый. В белую ночь, в час когда я усну, приснится мне сон удивительно белый. Птица взмахнёт волшебным крылом и я появление твоё угадаю. В белую ночь мы с тобой уйдём, куда я не знаю, куда я не знаю.
3. «

   Потому что сейчас ночь. Потому что, если хотите знать, все мы словно искорки, гонимые неведомым ветром.

   Потому что сейчас ночь. Потому что, если хотите знать, все мы словно искорки, гонимые неведомым ветром.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Зимнее небо было чистым. Я прекрасно видел созвездие Ориона. Наверняка там были и другие, но Орион — единственное созвездие, которое я знаю.

   Зимнее небо было чистым. Я прекрасно видел созвездие Ориона. Наверняка там были и другие, но Орион — единственное созвездие, которое я знаю.

   — Ватари Ватару · книга
5. «

   Знатоки оцeнят это прелестное, будто бы многозначительное «ночью», — ах ты — «ночью», смотри какой, писал ночью, не спал, какой интересный и томный!

   Знатоки оцeнят это прелестное, будто бы многозначительное «ночью», — ах ты — «ночью», смотри какой, писал ночью, не спал, какой интересный и томный!

   — Владимир Набоков · книга
6. «

   Небо цвета свинца. Нам бы только дождаться рассвета. Проблеск надежды, что редко мерцал - Это и есть та большая победа.

   Небо цвета свинца. Нам бы только дождаться рассвета. Проблеск надежды, что редко мерцал - Это и есть та большая победа.
7. «

   Солнце безжалостно изгоняет из города безликие тени, живущие своей, одним им известной жизнью, заставляет этих ночных охотников затаиться в щелях и подвалах, а ночью они вновь выйдут на охоту.

   Солнце безжалостно изгоняет из города безликие тени, живущие своей, одним им известной жизнью, заставляет этих ночных охотников затаиться в щелях и подвалах, а ночью они вновь выйдут на охоту.

   — Алекс Кош · книга
8. «

   Ночь…—… это половина жизни, её изнанка, место, где мы имеем право на существование. Ночь — это мир без детей. И без стариков...ночь размывает границы реальности. Ты теряешь ощущение времени, твои внутренние часы разлаживаются, ты внезапно отвечаешь на вопрос, заданный кем-то накануне, цепляешься за остатки вчерашнего, спасаясь от лавины сегодняшнего, грезишь в настоящем и просыпаешься в бесконечном дежа вю.

   Ночь…—… это половина жизни, её изнанка, место, где мы имеем право на существование. Ночь — это мир без детей. И без стариков...ночь размывает границы реальности. Ты теряешь ощущение времени, твои внутренние часы разлаживаются, ты внезапно отвечаешь на вопрос, заданный кем-то накануне, цепляешься за остатки вчерашнего, спасаясь от лавины сегодняшнего, грезишь в настоящем и просыпаешься в бесконечном дежа вю.

   — Тонино Бенаквиста · книга
9. «

   Мне всегда казалось, что ночь самое замечательное время суток. Новые открытия, крепкий сон, честность в разговорах и сближение в сердцах собеседников, кем бы они друг другу не являлись. Я также всегда думала, что ночь умеет давить на больное.

   Мне всегда казалось, что ночь самое замечательное время суток. Новые открытия, крепкий сон, честность в разговорах и сближение в сердцах собеседников, кем бы они друг другу не являлись. Я также всегда думала, что ночь умеет давить на больное.
10. «

    Ночь расстелила полотно, А дочь луна достала лютню. В окно повеет тишиной, И улицы безлюдны.

    Ночь расстелила полотно, А дочь луна достала лютню. В окно повеет тишиной, И улицы безлюдны.
11. «

    Днём, при солнечном свете, мы видим только Землю, ночью мы видим весь мир. Словно блестящая световая пыль была рассыпана по всему небосклону. От тихих сияющих звёзд, казалось, нисходил на землю покой, и потому в природе было всё так торжественно и тихо.

    Днём, при солнечном свете, мы видим только Землю, ночью мы видим весь мир. Словно блестящая световая пыль была рассыпана по всему небосклону. От тихих сияющих звёзд, казалось, нисходил на землю покой, и потому в природе было всё так торжественно и тихо.

    — Владимир Арсеньев · книга
12. «

    Ночь короче дня, День убьет меня. Мир иллюзий в нем сгорает.

    Ночь короче дня, День убьет меня. Мир иллюзий в нем сгорает.
13. «

    Ночью моим мыслями, мечтам и надеждам не существует пределов. Нет пределов для радости. И для боли тоже.

    Ночью моим мыслями, мечтам и надеждам не существует пределов. Нет пределов для радости. И для боли тоже.

    — Кетиль Бьёрнстад · книга
14. «

    Пока мы здесь, вдвоем в этом сумраке нашей спальни, кто осмелится судить нас за то, что делаем мы с нашими телами?

    Пока мы здесь, вдвоем в этом сумраке нашей спальни, кто осмелится судить нас за то, что делаем мы с нашими телами?

    — Алиса Клевер · книга
15. «

    Люди понижая тон, ночью говорят о том, Что они прячут под пароли днём.

    Люди понижая тон, ночью говорят о том, Что они прячут под пароли днём.
16. «

    — Подъём! — Что случилось? На нас напали? — Нет. Пора на тренировку. — Ночь же на дворе. — Скоро рассвет. — Скоро — это когда? — Часов через шесть. Как раз размяться успеем...

    — Подъём! — Что случилось? На нас напали? — Нет. Пора на тренировку. — Ночь же на дворе. — Скоро рассвет. — Скоро — это когда? — Часов через шесть. Как раз размяться успеем...

    — Алексей Черненко · книга
17. «

    Мое писательское вдохновение – часто всего лишь какие-то отрывочные фразы. Мне нравится ощущать их красоту. И не важно – это нечто, подобное стихам, или афоризм, наделенный философским смыслом; все это не есть результат творческих раздумий, в которые вложена вся душа, не пустой красивый текст, а нечто, что исходит из глубины души, некий поток сознания. Все эти ощущения возникают чаще всего глубокой ночью, когда вокруг наступает тишина, когда мысли о прозе жизни угасают и ощущение твоего существования в этом мире внезапно усиливается; когда общество с его социальными проблемами постепенно отодвигается куда-то далеко, и возникает бескрайний космос, простирающийся над временем и пространством, и тело и душа целиком погружаются в огромный кристально чистый мир. В эти часы моими собеседниками становятся уже не многочисленные простолюдины, а история, человечество, жизнь, предки, духи, я сам, четыре сезона и все сущее… Их образы волшебны и трогательны, и мои слова, естественно, тоже приобретают изящество, прозрачность, наполнены одухотворенностью, как будто дарованы свыше волшебным знаком. Причем настолько, что потом я сам себе удивляюсь и не могу понять, как это тогда родилось. Но ведь все самое яркое в искусстве всегда рождается так случайно и счастливо. Ведь самое большое удовольствие в писательском труде – это как раз и есть мгновения озарения.

    Мое писательское вдохновение – часто всего лишь какие-то отрывочные фразы. Мне нравится ощущать их красоту. И не важно – это нечто, подобное стихам, или афоризм, наделенный философским смыслом; все это не есть результат творческих раздумий, в которые вложена вся душа, не пустой красивый текст, а нечто, что исходит из глубины души, некий поток сознания. Все эти ощущения возникают чаще всего глубокой ночью, когда вокруг наступает тишина, когда мысли о прозе жизни угасают и ощущение твоего существования в этом мире внезапно усиливается; когда общество с его социальными проблемами постепенно отодвигается куда-то далеко, и возникает бескрайний космос, простирающийся над временем и пространством, и тело и душа целиком погружаются в огромный кристально чистый мир. В эти часы моими собеседниками становятся уже не многочисленные простолюдины, а история, человечество, жизнь, предки, духи, я сам, четыре сезона и все сущее… Их образы волшебны и трогательны, и мои слова, естественно, тоже приобретают изящество, прозрачность, наполнены одухотворенностью, как будто дарованы свыше волшебным знаком. Причем настолько, что потом я сам себе удивляюсь и не могу понять, как это тогда родилось. Но ведь все самое яркое в искусстве всегда рождается так случайно и счастливо. Ведь самое большое удовольствие в писательском труде – это как раз и есть мгновения озарения.

    — Фэн Цзицай · книга
18. «

    Все то, чего вы не можете увидеть ночью собственными глазами, вы можете вообразить себе. Звуки, на которые вы не обращали внимание при свете дня, ночью кажутся особенно отчетливыми, многозначительными и даже зловещими. Слабый хруст ветвей дерева, еле слышный скрип половиц за дверьми спальни… Может быть, это всего лишь ветер… Может быть, это просто понемногу оседает дом… Может быть…

    Все то, чего вы не можете увидеть ночью собственными глазами, вы можете вообразить себе. Звуки, на которые вы не обращали внимание при свете дня, ночью кажутся особенно отчетливыми, многозначительными и даже зловещими. Слабый хруст ветвей дерева, еле слышный скрип половиц за дверьми спальни… Может быть, это всего лишь ветер… Может быть, это просто понемногу оседает дом… Может быть…

    — Саймон Хоук · книга
19. «

    Неужели должна наступить ночь, чтобы в ваших головах просветлело?

    Неужели должна наступить ночь, чтобы в ваших головах просветлело?

    — Станислав Ежи Лец · книга
20. «

    В соборе всегда ночь. Тепло дня здесь сменяется влажной прохладой, а шум улицы приглушается мощными каменными стенами. Никакое количество люстр под сводами не в состоянии осветить бесконечную тьму. Тени повсюду. И только в вышине витражи окон впускают внутрь уродство мира, окрашивая его в красновато-синие тона.

    В соборе всегда ночь. Тепло дня здесь сменяется влажной прохладой, а шум улицы приглушается мощными каменными стенами. Никакое количество люстр под сводами не в состоянии осветить бесконечную тьму. Тени повсюду. И только в вышине витражи окон впускают внутрь уродство мира, окрашивая его в красновато-синие тона.

    — Дэн Браун · книга