87 афоризмов на тему «нравы»

87 цитат про «нравы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Уверенность, устойчивость к давлению, напористость — вот важные качества, свойственные хорошему специалисту неотложной помощи. Хотел бы дать вам шанс развить их. Если это не удастся, придется вам подобрать специальность по вашему темпераменту.

   Уверенность, устойчивость к давлению, напористость — вот важные качества, свойственные хорошему специалисту неотложной помощи. Хотел бы дать вам шанс развить их. Если это не удастся, придется вам подобрать специальность по вашему темпераменту.

   — Доктор Давид Моргенштерн · сериал
2. «

   Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает. Счастье не меняет нравов: оно их подчёркивает.

   Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает. Счастье не меняет нравов: оно их подчёркивает.

   — Сократ
3. «

   Нет врага хуже, чем толпа, в которой ты трешься. Каждый непременно либо прельстит тебя своим пороком, либо заразит, либо незаметно запачкает. Чем сборище многолюдней, тем больше опасности. И нет ничего гибельней для добрых нравов, чем зрелища: ведь через наслаждение еще легче подкрадываются к нам пороки.

   Нет врага хуже, чем толпа, в которой ты трешься. Каждый непременно либо прельстит тебя своим пороком, либо заразит, либо незаметно запачкает. Чем сборище многолюдней, тем больше опасности. И нет ничего гибельней для добрых нравов, чем зрелища: ведь через наслаждение еще легче подкрадываются к нам пороки.

   — Луций Анней Сенека · книга
4. «

   — Августа говорит, девочка она смышленая, живая. Даже, говорит, слишком живая. <...> — А это хорошо, что слишком! Ты знаешь, я этих тихонь терпеть не могу. Да я и сам-то никогда не был тихоней. А ты наверняка была тихоней, а?

   — Августа говорит, девочка она смышленая, живая. Даже, говорит, слишком живая. <...> — А это хорошо, что слишком! Ты знаешь, я этих тихонь терпеть не могу. Да я и сам-то никогда не был тихоней. А ты наверняка была тихоней, а?

   — Анна (Аня) Рябикова · фильм
5. «

   Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми, тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку.

   Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми, тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Добрые нравы имеют большее значение, чем хорошие законы.

   Добрые нравы имеют большее значение, чем хорошие законы.

   — Публий Корнелий Тацит
7. «

   Что Пиро действительно украл восемьдесят тысяч копен сена — в это, разумеется, поверили без малейших колебаний. Никто не сомневался, потому что при полном неведении относительно всех обстоятельств дела не могло быть повода к сомнениям, а они нуждаются в поводе: без оснований не сомневаются, без оснований только верят. Никто не сомневался, так как повсюду повторяли одно и то же, а для публики повторение означает доказательство.

   Что Пиро действительно украл восемьдесят тысяч копен сена — в это, разумеется, поверили без малейших колебаний. Никто не сомневался, потому что при полном неведении относительно всех обстоятельств дела не могло быть повода к сомнениям, а они нуждаются в поводе: без оснований не сомневаются, без оснований только верят. Никто не сомневался, так как повсюду повторяли одно и то же, а для публики повторение означает доказательство.

   — Анатоль Франс · книга
8. «

   Иногда я рассказываю сыну уже почти забытые предания о храбрости и правосудии. Этот ребенок — смысл моего существования. Если он — не Слово Божие, значит Бог нем.

   Иногда я рассказываю сыну уже почти забытые предания о храбрости и правосудии. Этот ребенок — смысл моего существования. Если он — не Слово Божие, значит Бог нем.

   — Дорога (The Road) · фильм
9. «

   Сейчас, в две тысячи первом году, эти книжки кажутся глупыми из-за плотных цветных матовых вставок с плакатами и лозунгами: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Из-за портретов Ленина, из-за странного, гладкого, но навязчивого языка, на котором сейчас никто уже не говорит. Но в то же время это – огромный кусок другого мира, который точно был, дышал и умер. Когда-нибудь мы, наш мир, станет для новых людей таким же. И мы тоже будем интересны будущему миру, как кусок истории. Наверно.

   Сейчас, в две тысячи первом году, эти книжки кажутся глупыми из-за плотных цветных матовых вставок с плакатами и лозунгами: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Из-за портретов Ленина, из-за странного, гладкого, но навязчивого языка, на котором сейчас никто уже не говорит. Но в то же время это – огромный кусок другого мира, который точно был, дышал и умер. Когда-нибудь мы, наш мир, станет для новых людей таким же. И мы тоже будем интересны будущему миру, как кусок истории. Наверно.

   — Александра Бакши · книга
10. «

    Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований. Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться, и народ не знает, как себя вести.

    Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований. Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться, и народ не знает, как себя вести.

    — Конфуций · книга
11. «

    — Ты будешь дома, когда начнётся программа Белого клоуна и придут гости? — крикнула ему вслед Милдред. Не оборачиваясь, Монтэг остановился в дверях. — Милли! Молчание. — Ну что? — Милли, Белый клоун любит тебя? Ответа нет. — Милли, — он облизнул сухие губы, — твои «родственники» любят тебя? Любят всем сердцем, всей душой? А, Милли? Он чувствовал, что, растерянно моргая, она смотрит ему в затылок. — Зачем ты задаёшь такие глупые вопросы? Ему хотелось плакать, но губы его были плотно сжаты, и в глазах не было слёз.

    — Ты будешь дома, когда начнётся программа Белого клоуна и придут гости? — крикнула ему вслед Милдред. Не оборачиваясь, Монтэг остановился в дверях. — Милли! Молчание. — Ну что? — Милли, Белый клоун любит тебя? Ответа нет. — Милли, — он облизнул сухие губы, — твои «родственники» любят тебя? Любят всем сердцем, всей душой? А, Милли? Он чувствовал, что, растерянно моргая, она смотрит ему в затылок. — Зачем ты задаёшь такие глупые вопросы? Ему хотелось плакать, но губы его были плотно сжаты, и в глазах не было слёз.

    — Рэй Брэдбери · книга
12. «

    Нравы говорящего убеждают больше, чем его речи.

    Нравы говорящего убеждают больше, чем его речи.

    — Публилий Сир
13. «

    Это Америка. Пуритане на людях, извращенцы в быту.

    Это Америка. Пуритане на людях, извращенцы в быту.

    — Брайан Мэй · фильм
14. «

    Деревня способствует опрощению нравов.

    Деревня способствует опрощению нравов.

    — Дмитрий Вересов · книга
15. «

    Ум и сердце ребенка исполнились всех картин, сцен и нравов этого быта прежде, нежели он увидел первую книгу.

    Ум и сердце ребенка исполнились всех картин, сцен и нравов этого быта прежде, нежели он увидел первую книгу.

    — Иван Гончаров · книга
16. «

    Два солдата подрались. Двое товарищей их растащили и уговаривали не драться. Потом все взяли винтовки и отправились убивать людей.

    Два солдата подрались. Двое товарищей их растащили и уговаривали не драться. Потом все взяли винтовки и отправились убивать людей.

    — Джордж Карлин · книга
17. «

    Следуй верному пути [не совершай преступлений, сторонись явно запретного (спиртное, прелюбодеяние, ложь); выполняй в меру сил и возможностей обязательное пред Богом и обществом — религиозная практика и созидательная социальная активность] и пусть твой нрав пред людьми [независимо от того, кто они по национальности или вероисповеданию] будет хорошим (прекрасным) [лучшим]! [Будь примером для других и украшением общества, в котором живешь! Пусть набожность твоя пред Богом проявляется в правильности дел твоих!]

    Следуй верному пути [не совершай преступлений, сторонись явно запретного (спиртное, прелюбодеяние, ложь); выполняй в меру сил и возможностей обязательное пред Богом и обществом — религиозная практика и созидательная социальная активность] и пусть твой нрав пред людьми [независимо от того, кто они по национальности или вероисповеданию] будет хорошим (прекрасным) [лучшим]! [Будь примером для других и украшением общества, в котором живешь! Пусть набожность твоя пред Богом проявляется в правильности дел твоих!]

    — Мухаммед (Магомет)
18. «

    Всякий знает, что в глазах большинства невозмутимость равноценна всем светским приличиям.

    Всякий знает, что в глазах большинства невозмутимость равноценна всем светским приличиям.

    — Герман Мелвилл · книга
19. «

    Некоторые полагают, что бельё может быть белым, но я считаю это недопустимой вольностью. Вначале начинают сморкаться в бумажные салфетки, потом не бреют волосы под мышками, заканчивают белым бельём под чёрное платье — и вот, полюбуйтесь, рушатся государства, падают нравы, сирот отдают на воспитание содомитам, а в церквах устраивают выставки.

    Некоторые полагают, что бельё может быть белым, но я считаю это недопустимой вольностью. Вначале начинают сморкаться в бумажные салфетки, потом не бреют волосы под мышками, заканчивают белым бельём под чёрное платье — и вот, полюбуйтесь, рушатся государства, падают нравы, сирот отдают на воспитание содомитам, а в церквах устраивают выставки.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    — А как один повесился — это чистая хохма. Мужик по-черному гудел. Жена, естественно, пилит с утра до ночи. И вот он решил повеситься. Не совсем, а фиктивно. Короче — завернуть поганку. Жена пошла на работу. А он подтяжками за люстру уцепился и висит. Слышит — шаги. Жена с работы возвращается. Мужик глаза закатил. Для понта, естественно. А это была не жена. Соседка лет восьмидесяти, по делу. Заходит — висит мужик… — Ужас, — сказала Белла. — Старуха железная оказалась. Не то что в обморок… Подошла к мужику, стала карманы шмонать. А ему-то щекотно. Он и засмеялся. Тут старуха — раз и выключилась. И с концами. А он висит. Отцепиться не может. Приходит жена. Видит — такое дело. Бабка с концами и муж повесивши. Жена берет трубку, звонит: «Вася, у меня дома — тыща и одна ночь… Зато я теперь свободна. Приезжай…» А муж и говорит: «Я ему приеду… Я ему, пидору, глаз выколю…» Тут и жена отключилась. И тоже с концами…

    — А как один повесился — это чистая хохма. Мужик по-черному гудел. Жена, естественно, пилит с утра до ночи. И вот он решил повеситься. Не совсем, а фиктивно. Короче — завернуть поганку. Жена пошла на работу. А он подтяжками за люстру уцепился и висит. Слышит — шаги. Жена с работы возвращается. Мужик глаза закатил. Для понта, естественно. А это была не жена. Соседка лет восьмидесяти, по делу. Заходит — висит мужик… — Ужас, — сказала Белла. — Старуха железная оказалась. Не то что в обморок… Подошла к мужику, стала карманы шмонать. А ему-то щекотно. Он и засмеялся. Тут старуха — раз и выключилась. И с концами. А он висит. Отцепиться не может. Приходит жена. Видит — такое дело. Бабка с концами и муж повесивши. Жена берет трубку, звонит: «Вася, у меня дома — тыща и одна ночь… Зато я теперь свободна. Приезжай…» А муж и говорит: «Я ему приеду… Я ему, пидору, глаз выколю…» Тут и жена отключилась. И тоже с концами…

    — Сергей Довлатов · книга