150 цитат на тему «нравы» — подборка редакции

150 цитат про «нравы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Подлинно разумное обучение изменяет и наш ум и наши нравы.

   Подлинно разумное обучение изменяет и наш ум и наши нравы.

   — Мишель де Монтень
2. «

   — Несправедливо то, что есть зло для другого человека, — сказал Пьер, с удовольствием чувствуя, что в первый раз со времени его приезда князь Андрей оживлялся и начинал говорить и хотел высказать все то, что сделало его таким, каким он был теперь. — А кто тебе сказал, что такое зло для другого человека? — спросил он. — Зло? Зло? — сказал Пьер. — Мы все знаем, что такое зло для себя. — Да, мы знаем, но то зло, которое я знаю для себя, я не могу сделать другому человеку, — все более и более оживляясь, говорил князь Андрей, видимо желая высказать Пьеру свой новый взгляд на вещи. Он говорил по-французски. — Je ne connais dans la vie que maux bien réels: c'est le remord et la maladie. Il n'est de bien que l'absence de ces maux. Жить для себя, избегая только этих двух зол, вот вся моя мудрость теперь. — А любовь к ближнему, а самопожертвование? — заговорил Пьер. — Нет, я с вами не могу согласиться! Жить только так, чтобы не делать зла, чтобы не раскаиваться, этого мало. Я жил так, я жил для себя и погубил свою жизнь. И только теперь, когда я живу, по крайней мере стараюсь (из скромности поправился Пьер) жить для других, только теперь я понял все счастие жизни. Нет, я не соглашусь с вами, да и вы не думаете того, что вы говорите. — Князь Андрей молча глядел на Пьера и насмешливо улыбался.

   — Несправедливо то, что есть зло для другого человека, — сказал Пьер, с удовольствием чувствуя, что в первый раз со времени его приезда князь Андрей оживлялся и начинал говорить и хотел высказать все то, что сделало его таким, каким он был теперь. — А кто тебе сказал, что такое зло для другого человека? — спросил он. — Зло? Зло? — сказал Пьер. — Мы все знаем, что такое зло для себя. — Да, мы знаем, но то зло, которое я знаю для себя, я не могу сделать другому человеку, — все более и более оживляясь, говорил князь Андрей, видимо желая высказать Пьеру свой новый взгляд на вещи. Он говорил по-французски. — Je ne connais dans la vie que maux bien réels: c'est le remord et la maladie. Il n'est de bien que l'absence de ces maux. Жить для себя, избегая только этих двух зол, вот вся моя мудрость теперь. — А любовь к ближнему, а самопожертвование? — заговорил Пьер. — Нет, я с вами не могу согласиться! Жить только так, чтобы не делать зла, чтобы не раскаиваться, этого мало. Я жил так, я жил для себя и погубил свою жизнь. И только теперь, когда я живу, по крайней мере стараюсь (из скромности поправился Пьер) жить для других, только теперь я понял все счастие жизни. Нет, я не соглашусь с вами, да и вы не думаете того, что вы говорите. — Князь Андрей молча глядел на Пьера и насмешливо улыбался.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
3. «

   В ту давнюю пору, о которой мы ведем речь, в Хоббитании почти что и не было никакого «правительства». Каждый род сам, как умел, разбирался со своими делами — большей частью насчет того, как вырастить получше урожай и как вкуснее прокормиться. А в остальном хоббиты были более или менее покладистые, вовсе не жадные; привычно довольствовались своим, на чужое они не зарились.

   В ту давнюю пору, о которой мы ведем речь, в Хоббитании почти что и не было никакого «правительства». Каждый род сам, как умел, разбирался со своими делами — большей частью насчет того, как вырастить получше урожай и как вкуснее прокормиться. А в остальном хоббиты были более или менее покладистые, вовсе не жадные; привычно довольствовались своим, на чужое они не зарились.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
4. «

   Кротость — это плодоносный сад человеческого существа, гора, в которой таятся драгоценные камни людского естества. Кротость — это якорь корабля человечности в море событий, это гиря весов людской сущности, это дорогое одеяние нравственных людей, это драгоценный материал, идущий на эту одежду. Кротость предохраняет от буйных ветров враждебных злых страстей и от бури злословия лицемерных людей. Ею завоевывает человек уважение и почет, она внимание и благосклонность великих мужей ему дает. Насмешки и шутовство величие старших сводят на нет, непростительно проявлять легкомыслие людям зрелых лет. Однако, согласно мнению мусороподобных людей легкого поведения и ветроподобных особ непостоянного нрава, люди, отличающиеся кротостью, обладают тяжелым характером и невыносимым нравом. Эти вышеуказанные люди, словно вихрь, пыль в воздух поднимают и благодаря этому легкому поведению сами себя величественными людьми считают. Они пытаются растоптать горные хребты, до неба взметают степную пыль. Они не стыдятся в каждый дом входить, наподобие огня все сжигать и палить. Хотя ветер и уносит лепестки тюльпана, но скалы он не шевельнет, огонь может вызвать пожар у подножия горы, но до солнца он не дойдет... Ветер не имеет веса, хотя и поднимается до небес, а гора, увязшая в земле, имеет вес. Для ветроподобных кроткий — это солома, которую можно сжигать, для гороподобных кроткий — это огненный рубин, которым можно шахский венец украшать.

   Кротость — это плодоносный сад человеческого существа, гора, в которой таятся драгоценные камни людского естества. Кротость — это якорь корабля человечности в море событий, это гиря весов людской сущности, это дорогое одеяние нравственных людей, это драгоценный материал, идущий на эту одежду. Кротость предохраняет от буйных ветров враждебных злых страстей и от бури злословия лицемерных людей. Ею завоевывает человек уважение и почет, она внимание и благосклонность великих мужей ему дает. Насмешки и шутовство величие старших сводят на нет, непростительно проявлять легкомыслие людям зрелых лет. Однако, согласно мнению мусороподобных людей легкого поведения и ветроподобных особ непостоянного нрава, люди, отличающиеся кротостью, обладают тяжелым характером и невыносимым нравом. Эти вышеуказанные люди, словно вихрь, пыль в воздух поднимают и благодаря этому легкому поведению сами себя величественными людьми считают. Они пытаются растоптать горные хребты, до неба взметают степную пыль. Они не стыдятся в каждый дом входить, наподобие огня все сжигать и палить. Хотя ветер и уносит лепестки тюльпана, но скалы он не шевельнет, огонь может вызвать пожар у подножия горы, но до солнца он не дойдет... Ветер не имеет веса, хотя и поднимается до небес, а гора, увязшая в земле, имеет вес. Для ветроподобных кроткий — это солома, которую можно сжигать, для гороподобных кроткий — это огненный рубин, которым можно шахский венец украшать.

   — Алишер Навои
5. «

   Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми, тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку.

   Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми, тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Он имел именно тот ум, который нравится женщинам: ум приличия и наблюдения, безо всяких притязаний и беспечно насмешливый.

   Он имел именно тот ум, который нравится женщинам: ум приличия и наблюдения, безо всяких притязаний и беспечно насмешливый.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
7. «

   Что ни век — всё те же нравы, ухищренья и дела...

   Что ни век — всё те же нравы, ухищренья и дела...

   — Булат Окуджава
8. «

   Измученная, мокрая, грязная, она вернулась домой, и с этого дня в ней начался тот душевный переворот, вследствие которого она сделалась тем, чем была теперь. С этой страшной ночи она перестала верить в добро. Она прежде сама верила в добро и в то, что люди верят в него, но с этой ночи убедилась, что никто не верит в это и что все, что говорят про Бога и добро, все это делают только для того, чтобы обманывать людей. Он, которого она любила и который ее любил, — она это знала, — бросил ее, насладившись ею и надругавшись над ее чувствами. А он был самый лучший из всех людей, каких она знала. Все же остальные были еще хуже. И все, что с ней случилось, на каждом шагу подтверждало это. Тетки его, богомольные старушки, прогнали ее, когда она не могла уже так служить им, как прежде. Все люди, с которыми она сходилась, — женщины — старались через нее добыть денег, мужчины, начиная с старого станового и до тюремных надзирателей, — смотрели на нее как на предмет удовольствия. И ни для кого ничего не было другого на свете, как только удовольствие, именно это удовольствие. В этом еще больше утвердил ее старый писатель, с которым она сошлась на второй год своей жизни на свободе. Он прямо так и говорил ей, что в этом — он называл это поэзией и эстетикой — состоит все счастье. Все жили только для себя, для своего удовольствия, и все слова о Боге и добре были обман. Если же когда поднимались вопросы о том, зачем на свете все устроено так дурно, что все делают друг другу зло и все страдают, надо было не думать об этом. Станет скучно — покурила или выпила или, что лучше всего, полюбилась с мужчиной, и пройдет.

   Измученная, мокрая, грязная, она вернулась домой, и с этого дня в ней начался тот душевный переворот, вследствие которого она сделалась тем, чем была теперь. С этой страшной ночи она перестала верить в добро. Она прежде сама верила в добро и в то, что люди верят в него, но с этой ночи убедилась, что никто не верит в это и что все, что говорят про Бога и добро, все это делают только для того, чтобы обманывать людей. Он, которого она любила и который ее любил, — она это знала, — бросил ее, насладившись ею и надругавшись над ее чувствами. А он был самый лучший из всех людей, каких она знала. Все же остальные были еще хуже. И все, что с ней случилось, на каждом шагу подтверждало это. Тетки его, богомольные старушки, прогнали ее, когда она не могла уже так служить им, как прежде. Все люди, с которыми она сходилась, — женщины — старались через нее добыть денег, мужчины, начиная с старого станового и до тюремных надзирателей, — смотрели на нее как на предмет удовольствия. И ни для кого ничего не было другого на свете, как только удовольствие, именно это удовольствие. В этом еще больше утвердил ее старый писатель, с которым она сошлась на второй год своей жизни на свободе. Он прямо так и говорил ей, что в этом — он называл это поэзией и эстетикой — состоит все счастье. Все жили только для себя, для своего удовольствия, и все слова о Боге и добре были обман. Если же когда поднимались вопросы о том, зачем на свете все устроено так дурно, что все делают друг другу зло и все страдают, надо было не думать об этом. Станет скучно — покурила или выпила или, что лучше всего, полюбилась с мужчиной, и пройдет.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   И вот все, что нужно знать о разнице полов: женщины — с придурью, а мужчины — полные придурки. Главная причина женской придури — придурковатость мужчин. Не единственная причина, но мощная. Кстати, если вы сомневаетесь в том, что мужчины абсолютные болваны, загляните в любую газету. Вся жесть в этом мире на девяносто девять процентов затевается, учреждается, осуществляется, протежируется или поддерживается мужчинами. Это они придумали пускать волну на стадионах и с размаху биться ладонями в знак дружбы. Два по-настоящему позорных момента в истории человечества.

   И вот все, что нужно знать о разнице полов: женщины — с придурью, а мужчины — полные придурки. Главная причина женской придури — придурковатость мужчин. Не единственная причина, но мощная. Кстати, если вы сомневаетесь в том, что мужчины абсолютные болваны, загляните в любую газету. Вся жесть в этом мире на девяносто девять процентов затевается, учреждается, осуществляется, протежируется или поддерживается мужчинами. Это они придумали пускать волну на стадионах и с размаху биться ладонями в знак дружбы. Два по-настоящему позорных момента в истории человечества.

   — Джордж Карлин · книга
10. «

    Человек — не «образ божий», а потомок дикого, хищного зверья. И дивиться нужно не тому, что в человечестве так много этого дикого и хищного, а тому — сколько в нем все-таки самопожертвования, героизма, человеколюбия. Нечего приходить в отчаяние, что у волка, ястреба, человека так много волчьего, ястребиного и… человечьего. Это вполне естественно. А вот от этого можно испытывать большую радость: сколько уж в человечестве высокой моральной красоты! И сколько ее еще будет, когда явятся более благоприятные условия!

    Человек — не «образ божий», а потомок дикого, хищного зверья. И дивиться нужно не тому, что в человечестве так много этого дикого и хищного, а тому — сколько в нем все-таки самопожертвования, героизма, человеколюбия. Нечего приходить в отчаяние, что у волка, ястреба, человека так много волчьего, ястребиного и… человечьего. Это вполне естественно. А вот от этого можно испытывать большую радость: сколько уж в человечестве высокой моральной красоты! И сколько ее еще будет, когда явятся более благоприятные условия!

    — Викентий Викентьевич Вересаев
11. «

    Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает. Счастье не меняет нравов: оно их подчёркивает.

    Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает. Счастье не меняет нравов: оно их подчёркивает.

    — Сократ
12. «

    Два солдата подрались. Двое товарищей их растащили и уговаривали не драться. Потом все взяли винтовки и отправились убивать людей.

    Два солдата подрались. Двое товарищей их растащили и уговаривали не драться. Потом все взяли винтовки и отправились убивать людей.

    — Джордж Карлин · книга
13. «

    — Здесь не джунгли! — Бетонные джунгли. И те же нравы.

    — Здесь не джунгли! — Бетонные джунгли. И те же нравы.

    — Робби · мультфильм
14. «

    Возможно, он считал меня ведьмой. Теперь считают сумасшедшей, а тогда — ведьмой. Такие нравы и влияние культуры. Теперь это называют физиологией, а тогда — магией. Разница не столь уж велика.

    Возможно, он считал меня ведьмой. Теперь считают сумасшедшей, а тогда — ведьмой. Такие нравы и влияние культуры. Теперь это называют физиологией, а тогда — магией. Разница не столь уж велика.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    Культура падает вниз интеллигенцией.

    Культура падает вниз интеллигенцией.

    — Геннадий Ефимович Малкин
16. «

    Никогда городскому франту не сравниться с деревенским, со стопроцентным дэнди-мужланом, который на сенокос надевает перчатки из оленьей кожи, дабы уберечь от загара руки.

    Никогда городскому франту не сравниться с деревенским, со стопроцентным дэнди-мужланом, который на сенокос надевает перчатки из оленьей кожи, дабы уберечь от загара руки.

    — Герман Мелвилл · книга
17. «

    [Высокие нравы] – это когда ты налаживаешь связь с тем, кто порвал ее с тобой [восстанавливаешь дружеские или, например, родственные отношения с тем, кто оборвал их в одностороннем порядке]; когда даешь [помогаешь] тому, кто [в свое время] лишил тебя или не дал; когда ты прощаешь того, кто обидел и притеснил тебя.

    [Высокие нравы] – это когда ты налаживаешь связь с тем, кто порвал ее с тобой [восстанавливаешь дружеские или, например, родственные отношения с тем, кто оборвал их в одностороннем порядке]; когда даешь [помогаешь] тому, кто [в свое время] лишил тебя или не дал; когда ты прощаешь того, кто обидел и притеснил тебя.

    — Мухаммед (Магомет)
18. «

    Следуй верному пути [не совершай преступлений, сторонись явно запретного (спиртное, прелюбодеяние, ложь); выполняй в меру сил и возможностей обязательное пред Богом и обществом — религиозная практика и созидательная социальная активность] и пусть твой нрав пред людьми [независимо от того, кто они по национальности или вероисповеданию] будет хорошим (прекрасным) [лучшим]! [Будь примером для других и украшением общества, в котором живешь! Пусть набожность твоя пред Богом проявляется в правильности дел твоих!]

    Следуй верному пути [не совершай преступлений, сторонись явно запретного (спиртное, прелюбодеяние, ложь); выполняй в меру сил и возможностей обязательное пред Богом и обществом — религиозная практика и созидательная социальная активность] и пусть твой нрав пред людьми [независимо от того, кто они по национальности или вероисповеданию] будет хорошим (прекрасным) [лучшим]! [Будь примером для других и украшением общества, в котором живешь! Пусть набожность твоя пред Богом проявляется в правильности дел твоих!]

    — Мухаммед (Магомет)
19. «

    ...то, что сейчас творится в стране, — это сословная страна, тысячелетняя. Есть князья и бояре с мигалками, есть тягловый народ. Пропасть огромная. Вы всё это знаете. С другой стороны, единственный выход — чтобы все были равны перед законом: и бояре, и тягловый народ. Чтобы шахтеры не шли в забой, как штрафные батальоны. Чтобы это было все по-человечески, чтобы личность в стране была свободная, уважающая себя. И тогда поднимем патриотизм. Потому что патриотизм плакатом не создашь, а у нас очень много я вижу, и я не один — интеллигенция, очкарики, скажем так, — мы видим очень многое. Мы видим этот плакат, внешние проявления. Попытка проявления патриотизма, какой-то совести в стране путем гимнов и маршей и так далее. Всё это мы проходили. Только гражданское общество и равенство всех перед законом — всех абсолютно: и Вас, и меня — тогда что-то начнётся. Мы будем строить и больницы, и детям помогать... детям, калекам, старикам. Всё это будет от души идти, искренне и честно.

    ...то, что сейчас творится в стране, — это сословная страна, тысячелетняя. Есть князья и бояре с мигалками, есть тягловый народ. Пропасть огромная. Вы всё это знаете. С другой стороны, единственный выход — чтобы все были равны перед законом: и бояре, и тягловый народ. Чтобы шахтеры не шли в забой, как штрафные батальоны. Чтобы это было все по-человечески, чтобы личность в стране была свободная, уважающая себя. И тогда поднимем патриотизм. Потому что патриотизм плакатом не создашь, а у нас очень много я вижу, и я не один — интеллигенция, очкарики, скажем так, — мы видим очень многое. Мы видим этот плакат, внешние проявления. Попытка проявления патриотизма, какой-то совести в стране путем гимнов и маршей и так далее. Всё это мы проходили. Только гражданское общество и равенство всех перед законом — всех абсолютно: и Вас, и меня — тогда что-то начнётся. Мы будем строить и больницы, и детям помогать... детям, калекам, старикам. Всё это будет от души идти, искренне и честно.

    — Юрий Шевчук
20. «

    Ходит молва, что один армянин Залак – развращённей Всех вместе взятых эфебов: живёт, мол, с влюблённым трибуном. Только взгляни, что делают связи: заложником прибыл – Здесь человеком стал; удалось бы остаться подольше В городе мальчику, – а уж ему покровитель найдётся; Скинут штаны, побросают кинжалы, уздечки и плети: Так в Артаксату несут молодёжи столичные нравы.

    Ходит молва, что один армянин Залак – развращённей Всех вместе взятых эфебов: живёт, мол, с влюблённым трибуном. Только взгляни, что делают связи: заложником прибыл – Здесь человеком стал; удалось бы остаться подольше В городе мальчику, – а уж ему покровитель найдётся; Скинут штаны, побросают кинжалы, уздечки и плети: Так в Артаксату несут молодёжи столичные нравы.

    — Децим Юний Ювенал · книга