I wonder how, I wonder why Yesterday you told me 'bout the blue blue sky And all that I can see is just another lemon tree I'm turning my head up and down Turning, turning, turning, turning, turning around And all that I can see is just a yellow lemon tree
— Гидеон, а ты можешь... просто... ничего не рассказывать Уэллсу? — Конечно. Я выполню любую команду, полученную от вас. — Барри! — Пошли, надо уходить отсюда! — Подождите-подождите!... Почему ты выполняешь мои команды? — Потому что вы меня создали.
Людская жизнь, как погляжу, — обман. Но опьяняет нас надежд дурман! От завтрашнего дня мы ждем всех благ, А между тем он людям злейший враг, - Им обещает счастье и покой И грабит их безжалостной рукой.
— Ты погнался за преступниками? — Да. Похоже, это они сегодня напали на оружейный магазин. — И что бы ты сделал, поймав их? А? Попросил бы их остановиться? Ты не бессмертный! Стоп. Ты же не... — Нет. — Ясно. Не геройствуй. Не тебе гоняться за ними, а мне. Ты не полицейский. Пообещай! — Обещаю.
— Есть ли хорошие актеры среди французских политиков? — Не говорите мне о них. Они наводят на меня ужас. Это всё комедианты, умеющие только торговать обещаниями.
— Веди людей в битву, но не рискуй жизнью. Не сражайся сам. — Если я погибну, то ты наконец от меня избавишься. Твоя мать будет в безопасности, а кузен сядет на трон. — Как мне еще доказать, что я с тобой? Я прошу тебя не умирать! Вернись домой...
Даже самые агрессивные мизогины способны вызвать жалость, когда им угрожают уходом. Они могут рыдать, умолять, впадать в истерику. Они могут извиняться и обещать исправиться. Они могут напоминать вам о всех тех замечательных временах, которые вы делили вместе, говорить, как он любит, как он нуждается в вас. Все это может вызвать у вас захлестывающую волну сострадания и нежности по отношению к нему. И тут вы должны задать себе жизненно важный вопрос, прежде чем передумаете уходить: СОПРОВОЖДАЛИСЬ ЛИ ВСЕ ЭТИ СЛЕЗЫ И ОБЕЩАНИЯ ХОТЬ КОГДА-НИБУДЬ РЕАЛЬНЫМИ ИЗМЕНЕНИЯМИ В ПОВЕДЕНИИ?
Променял себя, её... После ночь кончилась, И осталось только мятое мое начало. Больше ничего не обещал, Просто появлялся невзначай, когда ее боль не кончалась.