609 цитат «образование» — что говорили умные люди

Тема «образование» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 609 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Наука нашего времени — ложь и преступление. А читать, — я и так свой кругозор знаний расширяю анализом под собственным наблюдением. Мне нужно себя, а не другого, напичканного чужими суждениями.

   Наука нашего времени — ложь и преступление. А читать, — я и так свой кругозор знаний расширяю анализом под собственным наблюдением. Мне нужно себя, а не другого, напичканного чужими суждениями.

   — Сергей Александрович Есенин
2. «

   Нет ничего более глупого, чем образованный человек, если Вы отделяете его от предмета, в котором он был образован.

   Нет ничего более глупого, чем образованный человек, если Вы отделяете его от предмета, в котором он был образован.

   — Уилл Роджерс
3. «

   Тюремные университеты учили большевика оценивать жизнь со стороны пользы для дела. Но в первую очередь они учили его жизни. Если вера в приход революции была тверда, а «ключ к пониманию окружающей действительности» найден, то любые занятия арифметикой, геометрией и немецким языком шли на пользу дела. Чем больше большевик знал, тем лучше он различал «движущие силы» вселенной и «чарующий отблеск» приближающейся зари. Во время первого пребывания в тюрьме, не имея в своем распоряжении ничего, кроме тюремной библиотеки, Канатчиков прочитал «Тургенева, Успенского, Достоевского, Шпильгагена («Между молотом и наковальней»), Щедрина и других». Особенно ему понравился Щедрин. «Читая его «Письма к тетеньке», я так сильно хохотал, что надзиратель не раз открывал форточку и долго смотрел мне в лицо, полагая, по-видимому, уж не рехнулся ли я в уме». Ко времени второго ареста у него было больше опыта, сознательности и товарищей. Фаина Рыкова, сестра студента-революционера Алексея Рыкова, принесла ему годовой запас книг. Особо систематического подбора не было, но это было и не существенно, мне хотелось все знать, что прямо или косвенно содействует делу революции. А книги были подобраны определенного характера. Помню, в моем ассортименте были: «История первобытной культуры» Липперта, лекции по русской истории Ключевского, «Популярное изложение теории Дарвина» Тимирязева, «Политическая экономия» Железнов. Воронский начал с Маркса, Кропоткина, Бальзака, Флобера и Достоевского, но, оказавшись в полуподвальной камере с мокрицами, дал себе послабление. «Вечером и утром – гимнастика, обтирание, три часа – на немецкий язык; остальные часы я отдавал Гомеру, Диккенсу, Ибсену, Толстому, Лескову, ленивым и вялым мечтаниям, неторопливым размышлениям и воспоминаниям»

   Тюремные университеты учили большевика оценивать жизнь со стороны пользы для дела. Но в первую очередь они учили его жизни. Если вера в приход революции была тверда, а «ключ к пониманию окружающей действительности» найден, то любые занятия арифметикой, геометрией и немецким языком шли на пользу дела. Чем больше большевик знал, тем лучше он различал «движущие силы» вселенной и «чарующий отблеск» приближающейся зари. Во время первого пребывания в тюрьме, не имея в своем распоряжении ничего, кроме тюремной библиотеки, Канатчиков прочитал «Тургенева, Успенского, Достоевского, Шпильгагена («Между молотом и наковальней»), Щедрина и других». Особенно ему понравился Щедрин. «Читая его «Письма к тетеньке», я так сильно хохотал, что надзиратель не раз открывал форточку и долго смотрел мне в лицо, полагая, по-видимому, уж не рехнулся ли я в уме». Ко времени второго ареста у него было больше опыта, сознательности и товарищей. Фаина Рыкова, сестра студента-революционера Алексея Рыкова, принесла ему годовой запас книг. Особо систематического подбора не было, но это было и не существенно, мне хотелось все знать, что прямо или косвенно содействует делу революции. А книги были подобраны определенного характера. Помню, в моем ассортименте были: «История первобытной культуры» Липперта, лекции по русской истории Ключевского, «Популярное изложение теории Дарвина» Тимирязева, «Политическая экономия» Железнов. Воронский начал с Маркса, Кропоткина, Бальзака, Флобера и Достоевского, но, оказавшись в полуподвальной камере с мокрицами, дал себе послабление. «Вечером и утром – гимнастика, обтирание, три часа – на немецкий язык; остальные часы я отдавал Гомеру, Диккенсу, Ибсену, Толстому, Лескову, ленивым и вялым мечтаниям, неторопливым размышлениям и воспоминаниям»

   — Юрий Львович Слезкин · книга
4. «

   Образование помогает нам осмыслить нашу жизнь, разгадать прошлое и смело смотреть в будущее.

   Образование помогает нам осмыслить нашу жизнь, разгадать прошлое и смело смотреть в будущее.

   — Герман Гессе
5. «

   — Ты мудр, Донкард. — Я стар. А в старости силы переходят в разум, если ты в молодости не поленился проторить к нему дорогу.

   — Ты мудр, Донкард. — Я стар. А в старости силы переходят в разум, если ты в молодости не поленился проторить к нему дорогу.

   — Борис Васильев · книга
6. «

   Образованный человек скромен, глубокая река спокойна.

   Образованный человек скромен, глубокая река спокойна.

   — Монгольские пословицы и поговорки
7. «

   Его отец и мать – очень образованные люди. Они прекрасно разбираются в психологии, но несмотря на свои познания потеряли своего ребенка. Какая польза от этого образования?

   Его отец и мать – очень образованные люди. Они прекрасно разбираются в психологии, но несмотря на свои познания потеряли своего ребенка. Какая польза от этого образования?

   — Старец Порфирий Кавсокаливит
8. «

   Один отец рекомендовал: «Больше учись, чтобы найти хорошую компанию, на которую будешь работать». Другой отец рекомендовал: «Больше учись, чтобы смог найти хорошую компанию и купить ее».

   Один отец рекомендовал: «Больше учись, чтобы найти хорошую компанию, на которую будешь работать». Другой отец рекомендовал: «Больше учись, чтобы смог найти хорошую компанию и купить ее».

   — Роберт Кийосаки · книга
9. «

   По-видимому, нынешняя система образования — более серьезная вещь, чем я думал. Я думал — просто хамская и невежественная... Но нет ведь! Попробуй научи человека не собственно пониманию, а представлению о том, что он понимает и разбирается в происходящем — эт-то потрясающий педагогический феномен!

   По-видимому, нынешняя система образования — более серьезная вещь, чем я думал. Я думал — просто хамская и невежественная... Но нет ведь! Попробуй научи человека не собственно пониманию, а представлению о том, что он понимает и разбирается в происходящем — эт-то потрясающий педагогический феномен!

   — Андрей Битов · книга
10. «

    Специалист — это варвар, невежество которого не всесторонне.

    Специалист — это варвар, невежество которого не всесторонне.

    — Станислав Лем · книга
11. «

    Многие молодые люди уверены, что для блестящей карьеры необходимо хорошее образование. В самом деле, начальная зарплата у людей с университетским дипломом обычно выше, чем у тех, кто его не имеет. Однако замечу: если вычесть стоимость образования и время, затраченное на его получение, выходит, что у студента дела обстоят не лучше (если не хуже), чем у тех, кто не тратил силы на долгое обучение. Ну и где компенсация — за труды, время жизни и потраченные деньги?

    Многие молодые люди уверены, что для блестящей карьеры необходимо хорошее образование. В самом деле, начальная зарплата у людей с университетским дипломом обычно выше, чем у тех, кто его не имеет. Однако замечу: если вычесть стоимость образования и время, затраченное на его получение, выходит, что у студента дела обстоят не лучше (если не хуже), чем у тех, кто не тратил силы на долгое обучение. Ну и где компенсация — за труды, время жизни и потраченные деньги?

    — Рольф Добелли · книга
12. «

    Воспитание должно быть отечественное, а не чужеземное. Учёный чужестранец может преподать нам, когда нужно, некоторые знания свои в науках, но не может вложить в душу нашу огня народной гордости, огня любви к отечеству, точно так же, как я не могу вложить в него чувствований моих к моей матери… Народное воспитание есть весьма важное дело, требующее великой прозорливости и предусмотрения. Оно не действует в настоящее время, но приготовляет счастие или несчастие предбудущих времен, и призывает на главу нашу или благословение, или клятву потомков.

    Воспитание должно быть отечественное, а не чужеземное. Учёный чужестранец может преподать нам, когда нужно, некоторые знания свои в науках, но не может вложить в душу нашу огня народной гордости, огня любви к отечеству, точно так же, как я не могу вложить в него чувствований моих к моей матери… Народное воспитание есть весьма важное дело, требующее великой прозорливости и предусмотрения. Оно не действует в настоящее время, но приготовляет счастие или несчастие предбудущих времен, и призывает на главу нашу или благословение, или клятву потомков.

    — Александр Семёнович Шишков
13. «

    Умом юного королевского отрока Бог не обделил, а если и обделил, то всестороннее образование сделало свое дело и сокрыло все огрехи природы.

    Умом юного королевского отрока Бог не обделил, а если и обделил, то всестороннее образование сделало свое дело и сокрыло все огрехи природы.

    — Елена Никитина · книга
14. «

    Чтобы не превращаться в раба или слугу своих убеждений, которые не обязательно, точнее, наверняка, не абсолютно истинны и, конечно же, не единственны и не лучше всех в мире идей и убеждений, нужно как бы со стороны присматриваться к ним, быть критичным и осмотрительным относительно того, что они нам говорят, что предлагают делать или как жить. Видимо, важно помнить, что любое знание ограничено временем и местом, в нем могут быть ошибки, тем более что жизнь не стоит на месте, и что знаний, которых было достаточно вчера, сегодня может быть недостаточно.

    Чтобы не превращаться в раба или слугу своих убеждений, которые не обязательно, точнее, наверняка, не абсолютно истинны и, конечно же, не единственны и не лучше всех в мире идей и убеждений, нужно как бы со стороны присматриваться к ним, быть критичным и осмотрительным относительно того, что они нам говорят, что предлагают делать или как жить. Видимо, важно помнить, что любое знание ограничено временем и местом, в нем могут быть ошибки, тем более что жизнь не стоит на месте, и что знаний, которых было достаточно вчера, сегодня может быть недостаточно.

    — Валерий Александрович Кувакин · книга
15. «

    Беда современного образования в том, что оно маскирует истинные размеры человеческого невежества. С людьми старше пятидесяти мы точно знаем, чему их учили, а чему нет. Но молодые люди снаружи все такие образованные, такие знающие, и только когда эта тонкая корка знания прорывается, видишь под нею глубокие провалы, о существовании которых даже не подозревал.

    Беда современного образования в том, что оно маскирует истинные размеры человеческого невежества. С людьми старше пятидесяти мы точно знаем, чему их учили, а чему нет. Но молодые люди снаружи все такие образованные, такие знающие, и только когда эта тонкая корка знания прорывается, видишь под нею глубокие провалы, о существовании которых даже не подозревал.

    — Ивлин Во · книга
16. «

    Образование годится только для сильных.

    Образование годится только для сильных.

    — Андре Жид
17. «

    Теперь я понимаю, что одна из главных задач колледжа – объяснить людям, что то, во что они верили всю жизнь, на самом деле совсем не так и что ничто не является на самом деле тем, чем кажется.

    Теперь я понимаю, что одна из главных задач колледжа – объяснить людям, что то, во что они верили всю жизнь, на самом деле совсем не так и что ничто не является на самом деле тем, чем кажется.

    — Дэниел Киз · книга
18. «

    Диплом может получить любой дурак – главное иметь образование.

    Диплом может получить любой дурак – главное иметь образование.

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
19. «

    Без внимания для духа ничего нет... внимание образует поэтому начало образования.

    Без внимания для духа ничего нет... внимание образует поэтому начало образования.

    — Георг Гегель
20. «

    ... образование в его глубочайшем смысле служит прежде всего средством не уравнивать, а различать людей.

    ... образование в его глубочайшем смысле служит прежде всего средством не уравнивать, а различать людей.

    — Джон Рескин · книга