«Жизненные цитаты про общественное мнение»: 46 цитат со смыслом

46 цитат про «Жизненные цитаты про общественное мнение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мы сразу присоединяемся к общему мнению, не проверяя, что заставляет нас бояться, и, ни в чем не разобравшись, дрожим и бросаемся в бегство, словно те, кого выгнала из лагеря пыль, поднятая пробегающим стадом овец, или те, кого запугивают неведомо кем распространяемые небылицы.

   Мы сразу присоединяемся к общему мнению, не проверяя, что заставляет нас бояться, и, ни в чем не разобравшись, дрожим и бросаемся в бегство, словно те, кого выгнала из лагеря пыль, поднятая пробегающим стадом овец, или те, кого запугивают неведомо кем распространяемые небылицы.

   — Луций Анней Сенека · книга
2. «

   Основанием всякой клеветы является уверенность в безнравственности.

   Основанием всякой клеветы является уверенность в безнравственности.

   — Оскар Уайльд
3. «

   В глубине души мне всегда было ровно по фигу, что там думают обо мне другие, но в то же самое время это меня очень волновало.

   В глубине души мне всегда было ровно по фигу, что там думают обо мне другие, но в то же самое время это меня очень волновало.

   — Иэн Бэнкс · книга
4. «

   Лишь немногие в состоянии спокойно высказывать мнения, расходящиеся с предрассудками окружающей среды, большинство же людей вообще неспособно прийти к такого рода мнениям.

   Лишь немногие в состоянии спокойно высказывать мнения, расходящиеся с предрассудками окружающей среды, большинство же людей вообще неспособно прийти к такого рода мнениям.

   — Альберт Эйнштейн
5. «

   Как можно класть на стол стакан, так и на общественное мнение.

   Как можно класть на стол стакан, так и на общественное мнение.
6. «

   Любви нет дела до осуждения общества, классовой структуры, пристойности или простого здравого смысла.

   Любви нет дела до осуждения общества, классовой структуры, пристойности или простого здравого смысла.

   — Кейт Мортон · книга
7. «

   Смело смотреть вперед может далеко не каждый. Реализовывать свои мечты страшно, ступить в неизвестность еще страшнее, ведь никто не гарантирует, что все задуманное получится, кроме того, окружающие начинают дергать за юбку со словами: «куда ты полезла», «слишком много на себя берешь», «хватит верить в сказки», «останешься у разбитого корыта» и мои любимые фразы «найди нормальную работу» и «выйди наконец-то замуж». Бестактность – наше все.

   Смело смотреть вперед может далеко не каждый. Реализовывать свои мечты страшно, ступить в неизвестность еще страшнее, ведь никто не гарантирует, что все задуманное получится, кроме того, окружающие начинают дергать за юбку со словами: «куда ты полезла», «слишком много на себя берешь», «хватит верить в сказки», «останешься у разбитого корыта» и мои любимые фразы «найди нормальную работу» и «выйди наконец-то замуж». Бестактность – наше все.

   — Александра Макарова · книга
8. «

   Ты знаешь, кто такой сумасшедший? Сумасшедший — это такой человек, который отличается от большинства. Это большинство определяет, кто сумасшедший, а кто — нет. Вот, например, микробы. Восемнадцатый век: нет микробов. Никто даже о них и не думает. И тут появляется этот доктор… ээ… как его… Сэмельвайс, да, Сэмельвайс. И он пытается убедить всех людей, в особенности других врачей, что существуют такие маленькие невидимые плохие штучки; они попадают в твое тело, и ты заболеваешь. И он хотел, чтобы доктора мыли руки. Ну, и кто он после этого? Псих! Да? «Эти маленькие, невидимые... как вы их называете? Микробы, да? А? Что? Где?». Или вот пример. Двадцатый век. На прошлой неделе, прямо перед тем как меня забрали в этот притон. Я хочу съесть гамбургер. Этот тип роняет мой гамбургер, потом поднимает и отряхивает, как будто ничего не случилось. Я говорю: а как же микробы? А он говорит: а я не верю в микробы. Их придумали для того, чтобы продавать побольше мыла. Ну, и кто из нас сумасшедший, а?

   Ты знаешь, кто такой сумасшедший? Сумасшедший — это такой человек, который отличается от большинства. Это большинство определяет, кто сумасшедший, а кто — нет. Вот, например, микробы. Восемнадцатый век: нет микробов. Никто даже о них и не думает. И тут появляется этот доктор… ээ… как его… Сэмельвайс, да, Сэмельвайс. И он пытается убедить всех людей, в особенности других врачей, что существуют такие маленькие невидимые плохие штучки; они попадают в твое тело, и ты заболеваешь. И он хотел, чтобы доктора мыли руки. Ну, и кто он после этого? Псих! Да? «Эти маленькие, невидимые... как вы их называете? Микробы, да? А? Что? Где?». Или вот пример. Двадцатый век. На прошлой неделе, прямо перед тем как меня забрали в этот притон. Я хочу съесть гамбургер. Этот тип роняет мой гамбургер, потом поднимает и отряхивает, как будто ничего не случилось. Я говорю: а как же микробы? А он говорит: а я не верю в микробы. Их придумали для того, чтобы продавать побольше мыла. Ну, и кто из нас сумасшедший, а?

   — Джеффри Гоинс · фильм
9. «

   Вот скажи, почему вы, европейцы, думаете, что чем просторнее дом, тем человек в нём счастливее?

   Вот скажи, почему вы, европейцы, думаете, что чем просторнее дом, тем человек в нём счастливее?

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Сколько людей, и здоровых и сильных, не отличают своих собственных, богом данных им чувств от чувств общих, уличных. Эти люди и в постель ложатся с тем же распахнутым, для всего подходящим удовольствием, с каким садятся за стол: лишь бы насытиться. И плачут, и смеются они, оглядываясь вокруг — видно, слышно ли, что они плачут и радуются, не потратиться бы на слезы зря.

    Сколько людей, и здоровых и сильных, не отличают своих собственных, богом данных им чувств от чувств общих, уличных. Эти люди и в постель ложатся с тем же распахнутым, для всего подходящим удовольствием, с каким садятся за стол: лишь бы насытиться. И плачут, и смеются они, оглядываясь вокруг — видно, слышно ли, что они плачут и радуются, не потратиться бы на слезы зря.

    — Валентин Григорьевич Распутин · книга
11. «

    То, как вас видят люди, становится зеркалом, которое говорит вам, кто вы и что собой представляете.

    То, как вас видят люди, становится зеркалом, которое говорит вам, кто вы и что собой представляете.

    — Экхарт Толле · книга
12. «

    Все говорили, что он сумасшедший, и он сам начал в это верить.

    Все говорили, что он сумасшедший, и он сам начал в это верить.
13. «

    They were careful to exhibit only behaviour Which had been approved by their peer group.

    They were careful to exhibit only behaviour Which had been approved by their peer group.
14. «

    Я всегда считала, что если кому-то не нравится, кто я, то, по крайней мере, я остаюсь самим собой.

    Я всегда считала, что если кому-то не нравится, кто я, то, по крайней мере, я остаюсь самим собой.

    — Тейлор Момсен
15. «

    — ... Хочу уехать туда, где меня никто не знает, где ко мне не относятся как к прокажённому с рождения. Удастся ли мне это? Не знаю, но буду стараться. — А почему же не удастся? — Из-за людей. Вот так всегда: из кожи лезешь вон, стараясь всплыть на поверхность, но всегда найдутся такие, кто тебя утопит.

    — ... Хочу уехать туда, где меня никто не знает, где ко мне не относятся как к прокажённому с рождения. Удастся ли мне это? Не знаю, но буду стараться. — А почему же не удастся? — Из-за людей. Вот так всегда: из кожи лезешь вон, стараясь всплыть на поверхность, но всегда найдутся такие, кто тебя утопит.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    Его теперь мало волновало, что о нем думают. Есть у старости небольшие преимущества, и это — одно из них.

    Его теперь мало волновало, что о нем думают. Есть у старости небольшие преимущества, и это — одно из них.

    — Иэн Макьюэн · книга
17. «

    Когда я был молод, я жаждал услышать чужое мнение обо мне и обо всем, созданном мною; теперь я больше всего стремлюсь к тому, чтобы как-нибудь уклониться от этого.

    Когда я был молод, я жаждал услышать чужое мнение обо мне и обо всем, созданном мною; теперь я больше всего стремлюсь к тому, чтобы как-нибудь уклониться от этого.

    — Джером Клапка Джером · книга
18. «

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Артур Конан Дойл · книга
19. «

    Иногда ты пляшешь твист, Иногда пьешь назипам, Говорят, ты фаталист, Алкоголик, наркоман. Никто не любит тебя, Никто не любит тебя.

    Иногда ты пляшешь твист, Иногда пьешь назипам, Говорят, ты фаталист, Алкоголик, наркоман. Никто не любит тебя, Никто не любит тебя.
20. «

    Хватит же тратить душевные силы и собственное драгоценное время на доказательство собственной правоты перед людьми, которые зачастую и не важны для вас. Ваше личное мнение – только ваше; ваша личная правда – только ваша; решение, что и как делать с собственной жизнью – исключительно за вами. Вы правы – и точка.

    Хватит же тратить душевные силы и собственное драгоценное время на доказательство собственной правоты перед людьми, которые зачастую и не важны для вас. Ваше личное мнение – только ваше; ваша личная правда – только ваша; решение, что и как делать с собственной жизнью – исключительно за вами. Вы правы – и точка.

    — Олег Рой