271 фраза на тему «Жизненные цитаты про общество» для дневника

271 цитата про «Жизненные цитаты про общество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   А людям на самом-то деле совсем не хочется видеть настоящую меня. Им нужна симпатичная кукла с приятными манерами — и плевать, что она будет ненастоящей.

   А людям на самом-то деле совсем не хочется видеть настоящую меня. Им нужна симпатичная кукла с приятными манерами — и плевать, что она будет ненастоящей.

   — Руни Мара
2. «

   Я за общество, где запрещено запрещать.

   Я за общество, где запрещено запрещать.

   — Максим Шевченко
3. «

   Котел на столе кипел, в ячейках, шумно бурля, варилась разная снедь. Так и люди – варятся каждый в своей жизни, но все равно оказываются пропитаны общим запахом.

   Котел на столе кипел, в ячейках, шумно бурля, варилась разная снедь. Так и люди – варятся каждый в своей жизни, но все равно оказываются пропитаны общим запахом.

   — Чжан Юэжань · книга
4. «

   В 1969 году профессор Упсальского университета философ Ингмар Хеделиус предложил учредить в Швеции (там как раз наблюдался пик самоубийств) суицидальную клинику, куда могли бы обратиться те, кто решил уйти из жизни. В клинике этим людям оказали бы всестороннюю социальную, медицинскую, психологическую помощь и попытались бы отговорить от рокового намерения. Однако если решение останется твёрдым, этим людям помогли бы легко и безболезненно умереть. Тридцать лет назад это предложение не прошло. Но минует ещё тридцать лет, и оно будет принято — не в Швеции, так в какой-нибудь иной стране. Предложение-то, ей-богу, хорошее, без фарисейства. Многим из нас жилось бы на свете легче, если б знать, что есть такая спасительная клиника, где тебе помогут выбраться из отчаянной ситуации. А если выбраться невозможно, то всё равно помогут.

   В 1969 году профессор Упсальского университета философ Ингмар Хеделиус предложил учредить в Швеции (там как раз наблюдался пик самоубийств) суицидальную клинику, куда могли бы обратиться те, кто решил уйти из жизни. В клинике этим людям оказали бы всестороннюю социальную, медицинскую, психологическую помощь и попытались бы отговорить от рокового намерения. Однако если решение останется твёрдым, этим людям помогли бы легко и безболезненно умереть. Тридцать лет назад это предложение не прошло. Но минует ещё тридцать лет, и оно будет принято — не в Швеции, так в какой-нибудь иной стране. Предложение-то, ей-богу, хорошее, без фарисейства. Многим из нас жилось бы на свете легче, если б знать, что есть такая спасительная клиника, где тебе помогут выбраться из отчаянной ситуации. А если выбраться невозможно, то всё равно помогут.

   — Григорий Чхартишвили · книга
5. «

   Мы живём в обществе, где большая часть вещей достаётся за бесценок. Если отбросить возможности, которые нам предоставляет современный мир, то начинаешь больше ценить самые простые и низменные вещи.

   Мы живём в обществе, где большая часть вещей достаётся за бесценок. Если отбросить возможности, которые нам предоставляет современный мир, то начинаешь больше ценить самые простые и низменные вещи.

   — Майкл Фассбендер
6. «

   Умные речи и замечания, имеют смысл лишь в умном обществе, в обычном же их прямо-таки ненавидят: чтобы понравиться в таком обществе, надо быть пошлым и ограниченным, а потому, вступая в него, приходится отрекаться от 3/4 своего «я», дабы сравняться с другими.

   Умные речи и замечания, имеют смысл лишь в умном обществе, в обычном же их прямо-таки ненавидят: чтобы понравиться в таком обществе, надо быть пошлым и ограниченным, а потому, вступая в него, приходится отрекаться от 3/4 своего «я», дабы сравняться с другими.

   — Артур Шопенгауэр · книга
7. «

   Они не видят безнравственности своей жизни. Они видят, что их презирают и ругают, но за что их так презирают, им невозможно понять. Их жизнь так шла с детства среди точно таких же женщин, которые, они знают очень хорошо, всегда были и есть, которые необходимы в обществе — так необходимы, что существуют правительственные чиновники, заботящиеся об их правильном существовании. Кроме того, они знают, что они имеют власть над людьми и покоряют их и владеют часто ими больше, чем другие женщины. Они видят, что положение их в обществе, несмотря на то, что всегда их ругают, признается и женщинами, и мужчинами, и начальством, и потому не могут даже понять, в чем им раскаиваться и в чем им исправляться.

   Они не видят безнравственности своей жизни. Они видят, что их презирают и ругают, но за что их так презирают, им невозможно понять. Их жизнь так шла с детства среди точно таких же женщин, которые, они знают очень хорошо, всегда были и есть, которые необходимы в обществе — так необходимы, что существуют правительственные чиновники, заботящиеся об их правильном существовании. Кроме того, они знают, что они имеют власть над людьми и покоряют их и владеют часто ими больше, чем другие женщины. Они видят, что положение их в обществе, несмотря на то, что всегда их ругают, признается и женщинами, и мужчинами, и начальством, и потому не могут даже понять, в чем им раскаиваться и в чем им исправляться.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Она капризничала до последей минуты, то соглашаясь идти на этот прием, то отказываясь. Она давно уже привыкла жить королевой: ей совершенно не важно было, нравится она окружающим или нет; королевы не испытывают этого чувства зависимости от чужого мнения. А тут она заволновалась и сразу же почувствовала раздражение на себя самоё.

   Она капризничала до последей минуты, то соглашаясь идти на этот прием, то отказываясь. Она давно уже привыкла жить королевой: ей совершенно не важно было, нравится она окружающим или нет; королевы не испытывают этого чувства зависимости от чужого мнения. А тут она заволновалась и сразу же почувствовала раздражение на себя самоё.

   — Людмила Улицкая · книга
9. «

   Тебе правда нужна, да? Хорошо, я расскажу тебе правду. Вся правда в том, что правда — это чушь. Мы живем в мире, который пропитан ложью. Я всю жизнь пытался жить честно, и посмотри на меня. Если ты хочешь изменить что-то в своей жизни, ты должен прибегнуть к хитрости. Хочешь нравиться ребятам в школе? Обманывай. Обманывай о том, откуда ты, кто ты, что у тебя есть. И они поверят тебе. Потому что в большинстве своем, это тупицы. На самом деле ты должен запомнить одну вещь после 5 классов в старшей школе: в нашем обществе победители всегда обманывают и лгуны всегда побеждают.

   Тебе правда нужна, да? Хорошо, я расскажу тебе правду. Вся правда в том, что правда — это чушь. Мы живем в мире, который пропитан ложью. Я всю жизнь пытался жить честно, и посмотри на меня. Если ты хочешь изменить что-то в своей жизни, ты должен прибегнуть к хитрости. Хочешь нравиться ребятам в школе? Обманывай. Обманывай о том, откуда ты, кто ты, что у тебя есть. И они поверят тебе. Потому что в большинстве своем, это тупицы. На самом деле ты должен запомнить одну вещь после 5 классов в старшей школе: в нашем обществе победители всегда обманывают и лгуны всегда побеждают.

   — Консультант по спорным вопросам · фильм
10. «

    Ей порой казалось, на свете не осталось здравомыслящих особей женского пола. Они все были одержимы молодостью и внешним лоском, пытаясь идти против законов природы, уродовали лица и тела, моделируя себя как машину. Машину, которую можно трахать. Все ее знакомые усердно тюнинговались, чтобы продаться подороже, повысить свою рыночную стоимость. Ради чего? Чтобы по пятницам давиться устрицами, которые они ненавидят, в угоду модным тенденциям, жариться не на российских курортах, а на европейском побережье и прикрывать свои телеса не подделками дорогих брендов, а оригиналами. Только вот они не осознавали, что сами давно превратились в дешевые копии друг друга.

    Ей порой казалось, на свете не осталось здравомыслящих особей женского пола. Они все были одержимы молодостью и внешним лоском, пытаясь идти против законов природы, уродовали лица и тела, моделируя себя как машину. Машину, которую можно трахать. Все ее знакомые усердно тюнинговались, чтобы продаться подороже, повысить свою рыночную стоимость. Ради чего? Чтобы по пятницам давиться устрицами, которые они ненавидят, в угоду модным тенденциям, жариться не на российских курортах, а на европейском побережье и прикрывать свои телеса не подделками дорогих брендов, а оригиналами. Только вот они не осознавали, что сами давно превратились в дешевые копии друг друга.

    — Александра Макарова · книга
11. «

    Свой вклад в общество делают как оптимисты, так и пессимисты. Оптимист придумал самолёт, пессимист — парашют.

    Свой вклад в общество делают как оптимисты, так и пессимисты. Оптимист придумал самолёт, пессимист — парашют.

    — Джордж Бернард Шоу
12. «

    — У моего мужа не будет удовольствий, кроме тех, которые он сможет разделять со мной. Если же величайшим из них он не научится считать мое общество, то… то тем хуже для него, вот и все. — Раз, Эстер, таковы ваши взгляды на замужество, то и правда вам следует быть осторожной, когда вы будете выбирать, кому отдать свою руку. И самое благоразумное для вас — вовсе ее не отдавать.

    — У моего мужа не будет удовольствий, кроме тех, которые он сможет разделять со мной. Если же величайшим из них он не научится считать мое общество, то… то тем хуже для него, вот и все. — Раз, Эстер, таковы ваши взгляды на замужество, то и правда вам следует быть осторожной, когда вы будете выбирать, кому отдать свою руку. И самое благоразумное для вас — вовсе ее не отдавать.

    — Энн Бронте · книга
13. «

    В провинции свои порядки.

    В провинции свои порядки.

    — Дом восковых фигур (House of Wax) · фильм
14. «

    Не прельщайтесь лишь теми, чьи речи услаждают ваш слух. Не бегите от тех, чьи слова вам не по нраву.

    Не прельщайтесь лишь теми, чьи речи услаждают ваш слух. Не бегите от тех, чьи слова вам не по нраву.

    — Алексей Кондратенко · книга
15. «

    Люди, которые нас окружают, не дают нам забыть, где и как мы оступились. Они считают, что имен но наши ошибки достойны того, чтобы записать их для потомков.

    Люди, которые нас окружают, не дают нам забыть, где и как мы оступились. Они считают, что имен но наши ошибки достойны того, чтобы записать их для потомков.

    — Ханна Кент · книга
16. «

    ... уже вскоре после переезда в высотку он начал ощущать вокруг себя всеобщую неприязнь друг к другу. Разговор на вечеринке у Алисы словно шел на двух уровнях — под тонким налетом профессиональной болтовни скрывался толстый слой личных дрязг. Порой Лэнг чувствовал: люди только и ждут, когда кто-нибудь допустит серьезный просчет.

    ... уже вскоре после переезда в высотку он начал ощущать вокруг себя всеобщую неприязнь друг к другу. Разговор на вечеринке у Алисы словно шел на двух уровнях — под тонким налетом профессиональной болтовни скрывался толстый слой личных дрязг. Порой Лэнг чувствовал: люди только и ждут, когда кто-нибудь допустит серьезный просчет.

    — Джеймс Баллард · книга
17. «

    Тот, кто мало знает свет, готов преклонять перед ним колени и обожать его; кто же знает его хорошо, тот больше всего презирает его.

    Тот, кто мало знает свет, готов преклонять перед ним колени и обожать его; кто же знает его хорошо, тот больше всего презирает его.

    — Чарльз Калеб Колтон
18. «

    Жадные до жира на сердцах управленцы, Войны овощей в пределах одной клумбы, Наркоманы, детоубийцы, извращенцы. Всё это дело рук наших собственных джунглей.

    Жадные до жира на сердцах управленцы, Войны овощей в пределах одной клумбы, Наркоманы, детоубийцы, извращенцы. Всё это дело рук наших собственных джунглей.
19. «

    Однажды я видел, как на кротовую нору наступил гиппопотам; он все раздавил; но он был ни в чем не повинен. Этот добродушный великан даже не догадывался о том, что на свете есть кроты. Кроты, которых давят — это род человеческий. Давить друг друга — закон природы. А ты думаешь, крот никого не давит? Он является великаном по отношению к клещу, который в свою очередь великан по отношению к тле.

    Однажды я видел, как на кротовую нору наступил гиппопотам; он все раздавил; но он был ни в чем не повинен. Этот добродушный великан даже не догадывался о том, что на свете есть кроты. Кроты, которых давят — это род человеческий. Давить друг друга — закон природы. А ты думаешь, крот никого не давит? Он является великаном по отношению к клещу, который в свою очередь великан по отношению к тле.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Я внезапно осознал, насколько сомнительными были мои измышления на социально-бытовую тематику. Как и большинство людей, я испытываю подсознательное чувство вины по отношению к стоящим внизу, зависть к находящимся выше и неизбежное чувство угнетенности системой вообще.

    Я внезапно осознал, насколько сомнительными были мои измышления на социально-бытовую тематику. Как и большинство людей, я испытываю подсознательное чувство вины по отношению к стоящим внизу, зависть к находящимся выше и неизбежное чувство угнетенности системой вообще.

    — Мартин Эмис · книга