102 цитаты про «ограниченность», которые стоит перечитать

Тема «ограниченность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 102 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Упрямство рождено ограниченностью нашего ума: мы неохотно верим тому, что выходит за пределы нашего кругозора.

   Упрямство рождено ограниченностью нашего ума: мы неохотно верим тому, что выходит за пределы нашего кругозора.

   — Франсуа де Ларошфуко · книга
2. «

   Мудр тот, кто признает ограниченность своих знаний и умений, а тот, кто заявляет, будто знает все, способен только принести вред.

   Мудр тот, кто признает ограниченность своих знаний и умений, а тот, кто заявляет, будто знает все, способен только принести вред.

   — Терри Гудкайнд · книга
3. «

   0001338. Вечно — не то, что конечно. И концы в воду.

   0001338. Вечно — не то, что конечно. И концы в воду.
4. «

   [Его] самоуверенность основывалась исключительно на том, что [он], к счастью для себя, абсолютно не замечал собственной ограниченности.

   [Его] самоуверенность основывалась исключительно на том, что [он], к счастью для себя, абсолютно не замечал собственной ограниченности.

   — Ю Несбё · книга
5. «

   Угасание любви — вот неопровержимое доказательство того, что человек ограничен и у сердца есть пределы.

   Угасание любви — вот неопровержимое доказательство того, что человек ограничен и у сердца есть пределы.

   — Жан де Лабрюйер
6. «

   Есть вещи, стоящие выше понимания самого умного человека и для коих язык человеческий, ограниченный людскими идеями и ощущениями, совершенно не имеет выражения.

   Есть вещи, стоящие выше понимания самого умного человека и для коих язык человеческий, ограниченный людскими идеями и ощущениями, совершенно не имеет выражения.

   — Аллан Кардек
7. «

   Я всегда чрезвычайно настороженно относился ко всяким «движениям» и любым понятиям, которые принято заключать в кавычки.

   Я всегда чрезвычайно настороженно относился ко всяким «движениям» и любым понятиям, которые принято заключать в кавычки.

   — Дэвид Боуи
8. «

   0000291. Пределов не знают крайности, а ограниченность (она же глупость) не знает пределов.

   0000291. Пределов не знают крайности, а ограниченность (она же глупость) не знает пределов.
9. «

   В нашей культуре укоренилось представление о том, что глубокая близость возможна лишь в контексте страстных романтических отношений с Особенным Человеком, которого мы выделяем из массы других людей. Эта точка зрения часто ограничивает нас и отрезает от других источников близости, заставляя нас страдать, когда мы не можем найти этого Особенного Человека.

   В нашей культуре укоренилось представление о том, что глубокая близость возможна лишь в контексте страстных романтических отношений с Особенным Человеком, которого мы выделяем из массы других людей. Эта точка зрения часто ограничивает нас и отрезает от других источников близости, заставляя нас страдать, когда мы не можем найти этого Особенного Человека.

   — Далай-лама XIV · книга
10. «

    Когда наш доступ к психическим ресурсам ограничен, нам трудно доверять своим творческим инстинктам или заявить о желании творить.

    Когда наш доступ к психическим ресурсам ограничен, нам трудно доверять своим творческим инстинктам или заявить о желании творить.

    — Лиза Марчиано · книга
11. «

    Выбирали из двух зол в силу узости своего взгляда.

    Выбирали из двух зол в силу узости своего взгляда.
12. «

    Никто отсюда не съебался, планета — карцер.

    Никто отсюда не съебался, планета — карцер.
13. «

    — В интересах общего дела, должен признаться. Я ненавижу арабов. — Ничего страшного. Я не араб. — Ну, для меня вы все арабы: негры, евреи или тискающие деревья синие педрилы из Аватара. По сути любой неамериканец самый что ни на есть араб.

    — В интересах общего дела, должен признаться. Я ненавижу арабов. — Ничего страшного. Я не араб. — Ну, для меня вы все арабы: негры, евреи или тискающие деревья синие педрилы из Аватара. По сути любой неамериканец самый что ни на есть араб.

    — Хаффаз Алладин · фильм
14. «

    Гнуснейшая привычка карликовых умов — приписывать свое духовное убожество другим.

    Гнуснейшая привычка карликовых умов — приписывать свое духовное убожество другим.

    — Оноре де Бальзак · книга
15. «

    Сейчас мода у молодежи ходить на концерты классической музыки, и не потому что молодежь вдруг влюбилась в эту музыку или начала в ней разбираться, а чтобы потом своим друзьям стоять и говорить: «Вот вчера ходили на концерт классической музыки, слушали там произведения Вольфганга, Амадея, Моцарта... У каждого свой стиль, ты знал? Знай! Иначе так и прослышь невежей».

    Сейчас мода у молодежи ходить на концерты классической музыки, и не потому что молодежь вдруг влюбилась в эту музыку или начала в ней разбираться, а чтобы потом своим друзьям стоять и говорить: «Вот вчера ходили на концерт классической музыки, слушали там произведения Вольфганга, Амадея, Моцарта... У каждого свой стиль, ты знал? Знай! Иначе так и прослышь невежей».

    — Иван Абрамов
16. «

    Те форматы выступлений, которые вам не нравятся, содержат ваши страхи и ограничения. Задача оратора – хорошо выступать в любых условиях.

    Те форматы выступлений, которые вам не нравятся, содержат ваши страхи и ограничения. Задача оратора – хорошо выступать в любых условиях.

    — Александр Куберский · книга
17. «

    Людям свойственно видеть не дальше своего носа. Недостаток ума, недостаток чувства. Человек равнодушен к тому, что находится вне известных ему узких границ. После меня хоть потоп. В сущности, никто в этом не признаётся, хотя каждый думает именно так. Да, глупость и безразличие довольствуются малейшим предлогом, чтобы отбросить всякое беспокойство.

    Людям свойственно видеть не дальше своего носа. Недостаток ума, недостаток чувства. Человек равнодушен к тому, что находится вне известных ему узких границ. После меня хоть потоп. В сущности, никто в этом не признаётся, хотя каждый думает именно так. Да, глупость и безразличие довольствуются малейшим предлогом, чтобы отбросить всякое беспокойство.

    — Анри Барбюс · книга
18. «

    Когда бухгалтер Йозеф Детеринг вышел из дома и собрался перейти на другую сторону улицы, что вела к месту его работы, им овладело странное чувство. Впервые в жизни ему пришло в голову, что вот уже двадцать восемь лет каждый день он ходит по этой длинной, пыльной улице, в конце которой находится его контора, – по утрам, ровно в половине восьмого, туда, по вечерам, в четыре часа, обратно.

    Когда бухгалтер Йозеф Детеринг вышел из дома и собрался перейти на другую сторону улицы, что вела к месту его работы, им овладело странное чувство. Впервые в жизни ему пришло в голову, что вот уже двадцать восемь лет каждый день он ходит по этой длинной, пыльной улице, в конце которой находится его контора, – по утрам, ровно в половине восьмого, туда, по вечерам, в четыре часа, обратно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Вот уж никогда бы не подумала, что в нашем мире встречается и такое! Хотя я ведь уже пришла к выводу, что сейчас мы движемся не по нашему миру. По какому-то иному… или по многим иным мирам. Хотя – что такое мир? Я знаю немало людей, искренне считающих миром пару кварталов айетотских трущоб, за пределы которых они никогда не выбирались.

    Вот уж никогда бы не подумала, что в нашем мире встречается и такое! Хотя я ведь уже пришла к выводу, что сейчас мы движемся не по нашему миру. По какому-то иному… или по многим иным мирам. Хотя – что такое мир? Я знаю немало людей, искренне считающих миром пару кварталов айетотских трущоб, за пределы которых они никогда не выбирались.

    — Владимир Николаевич Васильев · книга
20. «

    В четырнадцать лет ее растлили, а в шестнадцать она стала патентованной проституткой, с желтым билетом и с венерической болезнью. И вот вся ее жизнь обведена и отгорожена от вселенной какой-то причудливой, слепой и глухой стеною. Обрати внимание на ее обиходный словарь тридцать – сорок слов, не более, – совсем как у ребенка или дикаря: есть, пить, спать, мужчина, кровать, хозяйка, рубль, любовник, доктор, больница, белье, городовой – вот и все. Ее умственное развитие, ее опыт, ее интересы так и остаются на детском уровне до самой смерти...

    В четырнадцать лет ее растлили, а в шестнадцать она стала патентованной проституткой, с желтым билетом и с венерической болезнью. И вот вся ее жизнь обведена и отгорожена от вселенной какой-то причудливой, слепой и глухой стеною. Обрати внимание на ее обиходный словарь тридцать – сорок слов, не более, – совсем как у ребенка или дикаря: есть, пить, спать, мужчина, кровать, хозяйка, рубль, любовник, доктор, больница, белье, городовой – вот и все. Ее умственное развитие, ее опыт, ее интересы так и остаются на детском уровне до самой смерти...

    — Александр Куприн · книга