666 цитат про «опасность» для вдохновения

Собрали 666 цитат на тему «опасность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Издали опасность всегда кажется страшнее, чем вблизи.

   Издали опасность всегда кажется страшнее, чем вблизи.

   — Жорж Санд · книга
2. «

   Опасности можно избежать двумя способами: либо стоять очень высоко, либо очень низко. Второй способ едва ли не лучше первого. Инфузорию раздавить труднее, чем настигнуть стрелою орла.

   Опасности можно избежать двумя способами: либо стоять очень высоко, либо очень низко. Второй способ едва ли не лучше первого. Инфузорию раздавить труднее, чем настигнуть стрелою орла.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Тот, кто засыпает на мине с зажженным фитилем, может считать себя в полной безопасности по сравнению с вами.

   Тот, кто засыпает на мине с зажженным фитилем, может считать себя в полной безопасности по сравнению с вами.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   — Джейн, ты едешь? — Это что, бронежилеты? — Да. — Не еду. Удачи.

   — Джейн, ты едешь? — Это что, бронежилеты? — Да. — Не еду. Удачи.

   — Патрик Джейн · сериал
5. «

   Постарайтесь не подстрелить себя. Не перестреляйте друг друга. И самое главное: не заденьте меня.

   Постарайтесь не подстрелить себя. Не перестреляйте друг друга. И самое главное: не заденьте меня.

   — шериф Хейг · фильм
6. «

   Три вещи в мире опасны: нож в руках ребенка, власть в руках глупца и лесть в устах подхалима.

   Три вещи в мире опасны: нож в руках ребенка, власть в руках глупца и лесть в устах подхалима.

   — Монгольские пословицы и поговорки
7. «

   Поражение неминуемо ждёт лишь того, кто отчаялся заранее, <...>. Признать неизбежность опасного пути, когда все другие дороги отрезаны, — это и есть истинная мудрость.

   Поражение неминуемо ждёт лишь того, кто отчаялся заранее, <...>. Признать неизбежность опасного пути, когда все другие дороги отрезаны, — это и есть истинная мудрость.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
8. «

   Вот бабы! Им всё кажется, если какую-нибудь опасную напасть назвать уменьшительно-ласкательно, она станет менее опасной напастью.

   Вот бабы! Им всё кажется, если какую-нибудь опасную напасть назвать уменьшительно-ласкательно, она станет менее опасной напастью.

   — Александр Зорич · книга
9. «

   0001683. Тихо воют волки где-то, обойдем их, ружей нету.

   0001683. Тихо воют волки где-то, обойдем их, ружей нету.
10. «

    Люди обманывают себя, когда напуганы.

    Люди обманывают себя, когда напуганы.
11. «

    Тот лучше всего защищён от опасностей, кто хранит бдительность и в зримой безопасности.

    Тот лучше всего защищён от опасностей, кто хранит бдительность и в зримой безопасности.

    — Публилий Сир
12. «

    — Вперед, мой герой! — Ты что, не идёшь? — О, нет. Там опасно. Там демоны.

    — Вперед, мой герой! — Ты что, не идёшь? — О, нет. Там опасно. Там демоны.

    — Дин Винчестер · сериал
13. «

    Самый опасный человек — это тот, кто боится собственной тени.

    Самый опасный человек — это тот, кто боится собственной тени.

    — Филип К. Дик · книга
14. «

    В опасности безмерной, В сомненье беспредельном, Мы бегаем кругами И дергаем руками...

    В опасности безмерной, В сомненье беспредельном, Мы бегаем кругами И дергаем руками...

    — Сэнди Митчелл · книга
15. «

    Но, кажется, в углу мы в безопасности. Пока я не совершаю роковую ошибку, кидая контрольный взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто на меня не смотрит. И в эту долю секунды происходит то, чего я надеялся избежать — я натыкаюсь на чей-то взгляд. И вижу, что в глазах загорается блеск узнавания, как чирканье спичкой. Я почти чувствую в воздухе запах фосфора. Все последующее, кажется, происходит в замедленном темпе. Сначала я слышу, что становится противоестественно тихо. А потом раздается низкий гул, при котором распространяются новости. Я слышу свое имя, шепотом передающееся по шумному поезду. Я вижу, как пассажиры толкают друг друга локтями. Вынимают сотовые телефоны, хватаются за сумки, собираются с силами, шаркают ногами. Все это происходит за считанные секунды, но это всегда мучительно, как и момент, когда первый удар уже нанесен, но еще не достиг цели. Парень с бородкой готовится выйти вперед, открыв рот, чтобы назвать мое имя. Я знаю, он не хочет причинить мне вред, но как только он обратится ко мне, весь поезд уставится на меня. Тридцать секунд до того как врата Ада распахнутся.

    Но, кажется, в углу мы в безопасности. Пока я не совершаю роковую ошибку, кидая контрольный взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто на меня не смотрит. И в эту долю секунды происходит то, чего я надеялся избежать — я натыкаюсь на чей-то взгляд. И вижу, что в глазах загорается блеск узнавания, как чирканье спичкой. Я почти чувствую в воздухе запах фосфора. Все последующее, кажется, происходит в замедленном темпе. Сначала я слышу, что становится противоестественно тихо. А потом раздается низкий гул, при котором распространяются новости. Я слышу свое имя, шепотом передающееся по шумному поезду. Я вижу, как пассажиры толкают друг друга локтями. Вынимают сотовые телефоны, хватаются за сумки, собираются с силами, шаркают ногами. Все это происходит за считанные секунды, но это всегда мучительно, как и момент, когда первый удар уже нанесен, но еще не достиг цели. Парень с бородкой готовится выйти вперед, открыв рот, чтобы назвать мое имя. Я знаю, он не хочет причинить мне вред, но как только он обратится ко мне, весь поезд уставится на меня. Тридцать секунд до того как врата Ада распахнутся.

    — Гейл Форман · книга
16. «

    Опасайся тех, кто прикидываются, что желают тебе добра.

    Опасайся тех, кто прикидываются, что желают тебе добра.

    — Бернар Вербер · книга
17. «

    — Ты что?! Взламывать временные матрицы запрещено! — Я... Я... Я всё делал в точности, как тут написано! — А что тут написано об опасностях проведения подобных ритуалов?! — Не знаю, ещё не успел прочесть.

    — Ты что?! Взламывать временные матрицы запрещено! — Я... Я... Я всё делал в точности, как тут написано! — А что тут написано об опасностях проведения подобных ритуалов?! — Не знаю, ещё не успел прочесть.

    — Доктор Стивен Стрэндж · фильм
18. «

    Зрение — средство приспособленья организма к враждебной среде. Даже когда вы к ней полностью приспособились, среда эта остается абсолютно враждебной. Враждебность среды растет по мере в ней вашего пребыванья; и зрение обостряется. Прекрасное ничему не угрожает. Прекрасное не таит опасности. Статуя Аполлона не кусается. <...> Требуется сапер, чтобы сделать опасное безопасным. Этим попыткам следует рукоплескать, оказывать всяческую поддержку. Но, отделившись от тела, глаз скорей всего предпочтет поселиться где-нибудь в Италии, Голландии или в Швеции.

    Зрение — средство приспособленья организма к враждебной среде. Даже когда вы к ней полностью приспособились, среда эта остается абсолютно враждебной. Враждебность среды растет по мере в ней вашего пребыванья; и зрение обостряется. Прекрасное ничему не угрожает. Прекрасное не таит опасности. Статуя Аполлона не кусается. <...> Требуется сапер, чтобы сделать опасное безопасным. Этим попыткам следует рукоплескать, оказывать всяческую поддержку. Но, отделившись от тела, глаз скорей всего предпочтет поселиться где-нибудь в Италии, Голландии или в Швеции.

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    Он принадлежал к людям, обладающим достаточно сильной волей, чтобы на время забывать об опасности, угрожающей им вечером или на следующий день. Поборов это беспокойство, они продолжают жить своей обычной жизнью. Только время от времени сердце их щемит от этой забытой угрозы. Они вздрагивают, спрашивая себя, в чем дело, затем вспоминают то, что они забыли. «О да, — говорят они со вздохом, — это именно то».

    Он принадлежал к людям, обладающим достаточно сильной волей, чтобы на время забывать об опасности, угрожающей им вечером или на следующий день. Поборов это беспокойство, они продолжают жить своей обычной жизнью. Только время от времени сердце их щемит от этой забытой угрозы. Они вздрагивают, спрашивая себя, в чем дело, затем вспоминают то, что они забыли. «О да, — говорят они со вздохом, — это именно то».

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Мы слишком малы по сравнению с морем и не должны об этом забывать. Море — это мир, который по-прежнему окутан тайнами. Мы должны любить море, не забывая о том, что оно таит множество опасностей, и, занимаясь подводным плаванием, не переоценивать свои возможности.

    Мы слишком малы по сравнению с морем и не должны об этом забывать. Море — это мир, который по-прежнему окутан тайнами. Мы должны любить море, не забывая о том, что оно таит множество опасностей, и, занимаясь подводным плаванием, не переоценивать свои возможности.

    — Рю Мураками