21 цитата «операция»: от классиков до современников

21 цитата про «операция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Ну что, пациент, готов к операции? — Это не больно? — на который я ответил избитой студенческой шуткой: — Сколько я ни делал операций, мне никогда не было больно.

   — Ну что, пациент, готов к операции? — Это не больно? — на который я ответил избитой студенческой шуткой: — Сколько я ни делал операций, мне никогда не было больно.

   — Владимир Геннадьевич Поселягин · книга
2. «

   — Я сниму ремень и...накажу! До связи! — Да, о сексе по телефону я слышал, но о сексе по рации!

   — Я сниму ремень и...накажу! До связи! — Да, о сексе по телефону я слышал, но о сексе по рации!

   — Николай Николаевич Зубов · сериал
3. «

   Время – странная штука. Когда мы ждем родственника, которому делают операцию, оно замедляется настолько, что каждая секунда превращается в минуту, а каждая минута – в час. А если мы находимся на месте пациента, ожидающего операции, время ускоряет темп – стоит досчитать до десяти, и вот оно уже истекло.

   Время – странная штука. Когда мы ждем родственника, которому делают операцию, оно замедляется настолько, что каждая секунда превращается в минуту, а каждая минута – в час. А если мы находимся на месте пациента, ожидающего операции, время ускоряет темп – стоит досчитать до десяти, и вот оно уже истекло.

   — Кристи Уотсон · книга
4. «

   Я был на гастролях в Германии. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу делать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт. Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал. Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. ... Многие этого не понимают, но главное, что мы — живы. Мы живем. И где-то есть нормальные умные люди, которые занимаются своим делом, а не выясняют отношения, как власти. Эти люди беспокоятся, чтобы всем было хорошо. Так не бывает, чтобы наверху все были образованными и умными. Вот они и дерутся. Да если бы от этих драк была хоть какая–то польза людям — пусть бы они поубивали друг друга! Но ведь этого не происходит...

   Я был на гастролях в Германии. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу делать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт. Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал. Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. ... Многие этого не понимают, но главное, что мы — живы. Мы живем. И где-то есть нормальные умные люди, которые занимаются своим делом, а не выясняют отношения, как власти. Эти люди беспокоятся, чтобы всем было хорошо. Так не бывает, чтобы наверху все были образованными и умными. Вот они и дерутся. Да если бы от этих драк была хоть какая–то польза людям — пусть бы они поубивали друг друга! Но ведь этого не происходит...

   — Евгений Павлович Леонов
5. «

   Я не против пластических операций, но только если есть какие-то показания, например, медицинские показания, комплексы, просто захотела фотку с большой башкой. Но делать операцию, потому что она в тренде, это же очень глупо, я знаю о чём говорю. Я работала в гинекологии, там сейчас стала очень популярна такая операция как гименопластика. Это операция по восстановлению девственности. И название такое красивое ей дали — гименопластика. По-моему, это просто реконструкция ветхого жилья!

   Я не против пластических операций, но только если есть какие-то показания, например, медицинские показания, комплексы, просто захотела фотку с большой башкой. Но делать операцию, потому что она в тренде, это же очень глупо, я знаю о чём говорю. Я работала в гинекологии, там сейчас стала очень популярна такая операция как гименопластика. Это операция по восстановлению девственности. И название такое красивое ей дали — гименопластика. По-моему, это просто реконструкция ветхого жилья!

   — Сауле Юсупова
6. «

   — Так, ты хочешь, чтобы я организовал военную операцию на британской земле, только, чтобы украсть метеорит у твоего дяди? — Его невозможно украсть, он весит несколько тонн, нам придется извлечь из него кристаллы. — А ты не пробовал попросить его по-хорошему? — Ну ты знаешь, как бывает в семьях...

   — Так, ты хочешь, чтобы я организовал военную операцию на британской земле, только, чтобы украсть метеорит у твоего дяди? — Его невозможно украсть, он весит несколько тонн, нам придется извлечь из него кристаллы. — А ты не пробовал попросить его по-хорошему? — Ну ты знаешь, как бывает в семьях...

   — Харрис Эдвардс · сериал
7. «

   — Без обид? Вы нас голыми на такси домой отправили! — Ну это же тайная операция, не одевать же вас в нашу униформу, на которой написано ФБР. И в свою защиту скажу, мы не думали, что вы вспомните. А если и вспомните, подумаете, что перебрали и провели веселую ночку. — Это что, вы нас и в постель вместе уложили? — Нет, это вы уже сами.

   — Без обид? Вы нас голыми на такси домой отправили! — Ну это же тайная операция, не одевать же вас в нашу униформу, на которой написано ФБР. И в свою защиту скажу, мы не думали, что вы вспомните. А если и вспомните, подумаете, что перебрали и провели веселую ночку. — Это что, вы нас и в постель вместе уложили? — Нет, это вы уже сами.

   — Саманта «Сэм» Свифт · сериал
8. «

   — Ты запорол операцию, Шталь, не я. — Эти дикие обвинения там покажутся лишь криком отчаяния. — Ты сказал, что это дело устроит мою карьеру, а потом переспал со мной, зная, что я буду твоим козлом отпущения? — В глубине души ты знаешь, что так будет лучше. Ты умна, Молли, но признай, в тебе нет инстинкта убийцы. — Если в этом отличие между тобой и мной, то слава Богу.

   — Ты запорол операцию, Шталь, не я. — Эти дикие обвинения там покажутся лишь криком отчаяния. — Ты сказал, что это дело устроит мою карьеру, а потом переспал со мной, зная, что я буду твоим козлом отпущения? — В глубине души ты знаешь, что так будет лучше. Ты умна, Молли, но признай, в тебе нет инстинкта убийцы. — Если в этом отличие между тобой и мной, то слава Богу.

   — Молли Чен · сериал
9. «

   — Ну, в общем, тебя надо оперировать! — Резать? — пришел в ужас Гамлет. — Режут на больших дорогах, — привычно ответил Диланян, — а тебя надо оперировать.

   — Ну, в общем, тебя надо оперировать! — Резать? — пришел в ужас Гамлет. — Режут на больших дорогах, — привычно ответил Диланян, — а тебя надо оперировать.

   — Оганес Диланян · книга
10. «

    – Вы держались храбро. Не пикнули. Вы знаете, Браун, что я сейчас бы хотел? Повеситься. Просто повеситься на ближайшем окне. – Вы спасли ребенку жизнь. Это было сделано блестяще. – Повеситься. Вы понимаете? Я знаю: мы сделали все, что могли. Что мы бываем и бессильны. И тем не менее, мне хочется повеситься!

    – Вы держались храбро. Не пикнули. Вы знаете, Браун, что я сейчас бы хотел? Повеситься. Просто повеситься на ближайшем окне. – Вы спасли ребенку жизнь. Это было сделано блестяще. – Повеситься. Вы понимаете? Я знаю: мы сделали все, что могли. Что мы бываем и бессильны. И тем не менее, мне хочется повеситься!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Неудачная операция приносит двойной вред. Больному — напрасную боль, врачу — бесславие.

    Неудачная операция приносит двойной вред. Больному — напрасную боль, врачу — бесславие.

    — Гиппократ
12. «

    Врачи вытащили мое сердце и выкинули. Не знаю, что положили вместо него, но ощущения были странные, иные и непривычные. Словно я утратила что-то важное. Я постоянно слышала «какое это счастье, что я жива». Я же не чувствовала себя живой. Скорее наполовину живой.

    Врачи вытащили мое сердце и выкинули. Не знаю, что положили вместо него, но ощущения были странные, иные и непривычные. Словно я утратила что-то важное. Я постоянно слышала «какое это счастье, что я жива». Я же не чувствовала себя живой. Скорее наполовину живой.

    — Кейт (Катарина) · фильм
13. «

    За время долгой практики старый врач не раз убеждался: в медицине с цифрами можно спорить. Те, кому не давали и двух месяцев, жили по десять лет. И наоборот: иногда самые простые операции заканчивались смертью пациента.

    За время долгой практики старый врач не раз убеждался: в медицине с цифрами можно спорить. Те, кому не давали и двух месяцев, жили по десять лет. И наоборот: иногда самые простые операции заканчивались смертью пациента.

    — Гийом Мюссо · книга
14. «

    Во время хирургической операции пациенты подвергаются риску заражения от четырех основных источников: 1) Воздуха операционной; 2) хирургических инструментов и материалов, используемых во время операции; 3) персонала операционной; 4) самого пациента.

    Во время хирургической операции пациенты подвергаются риску заражения от четырех основных источников: 1) Воздуха операционной; 2) хирургических инструментов и материалов, используемых во время операции; 3) персонала операционной; 4) самого пациента.

    — Иби Каслик · книга
15. «

    Изобретение и тактика англичан, которые с Наполеона и до сих пор гордо повторяют: «Обычно у страны есть спецслужбы, а есть спецслужбы, у которых есть Страна». И обычно британцы никогда не упускают возможность продолжить с нами Большую Игру, идущую уже два века. А всегда оставляют намёки на свою причастность, так чтобы поддержать свой бренд, всемогущей спецслужбы, даже если она не причём.

    Изобретение и тактика англичан, которые с Наполеона и до сих пор гордо повторяют: «Обычно у страны есть спецслужбы, а есть спецслужбы, у которых есть Страна». И обычно британцы никогда не упускают возможность продолжить с нами Большую Игру, идущую уже два века. А всегда оставляют намёки на свою причастность, так чтобы поддержать свой бренд, всемогущей спецслужбы, даже если она не причём.

    — Ирада Зейналова
16. «

    — Запомни! Если, когда очнусь, недосчитаюсь хоть одной из конечностей, вы недосчитаетесь головы. — Товарищ, Генерал-майор, у вас всего-то аппендицит. — Вот. И я о том же самом.

    — Запомни! Если, когда очнусь, недосчитаюсь хоть одной из конечностей, вы недосчитаетесь головы. — Товарищ, Генерал-майор, у вас всего-то аппендицит. — Вот. И я о том же самом.

    — генерал-майор · сериал
17. «

    Почему все твердят мне, что я становлюсь человеком? Я был человеком всегда, даже до того, как меня коснулся нож хирурга. Я — человек. Я должен любить.

    Почему все твердят мне, что я становлюсь человеком? Я был человеком всегда, даже до того, как меня коснулся нож хирурга. Я — человек. Я должен любить.

    — Дэниел Киз · книга
18. «

    Первым на операционный стол надо нести того, кто молчит! Раз орет и требует помощи — значит выживет!

    Первым на операционный стол надо нести того, кто молчит! Раз орет и требует помощи — значит выживет!

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    Начинаем операцию «Титаник»!

    Начинаем операцию «Титаник»!

    — Свирепый Гарри · фильм
20. «

    – Доктор Хаус обещал! – Если бы был другой выход… – Мне уже не больно, я подожду. Доктор Хаус, скажите ей! – Ханна… Ногу нужно ампутировать. – Нет! Вы же сказали, что есть время! – Оно было и кончилось. – Нет! – Вы спрашивали, как я стал хромым. У меня был тромб, и мышца стала отмирать. И врачи твердили, что мышцу нужно отрезать, но я сказал: “Нет!”, и мне сделали опасную операцию. Я чуть не умер. – Но вы спасли ногу. – Лучше бы не спасал. Мне вырезали кусок мышцы размером с кулак, и мне осталась эта искалеченная бесполезная подпорка. Меня каждый день мучают боли. И я изменился, стал жёстче, хуже как человек. И теперь я один. Вам не стоит повторять меня. У вас есть муж, он вас любит, есть друзья, будут дети. У вас есть жизнь. А это… просто нога. – Хорошо…

    – Доктор Хаус обещал! – Если бы был другой выход… – Мне уже не больно, я подожду. Доктор Хаус, скажите ей! – Ханна… Ногу нужно ампутировать. – Нет! Вы же сказали, что есть время! – Оно было и кончилось. – Нет! – Вы спрашивали, как я стал хромым. У меня был тромб, и мышца стала отмирать. И врачи твердили, что мышцу нужно отрезать, но я сказал: “Нет!”, и мне сделали опасную операцию. Я чуть не умер. – Но вы спасли ногу. – Лучше бы не спасал. Мне вырезали кусок мышцы размером с кулак, и мне осталась эта искалеченная бесполезная подпорка. Меня каждый день мучают боли. И я изменился, стал жёстче, хуже как человек. И теперь я один. Вам не стоит повторять меня. У вас есть муж, он вас любит, есть друзья, будут дети. У вас есть жизнь. А это… просто нога. – Хорошо…

    — Доктор Грегори Хаус · сериал