571 фраза на тему «осень», которые цепляют

571 цитата про «осень»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Грустно. Осень пирует, Осень развесила красные ткани, Ликует… Ветер — как стон запоздалых рыданий. Листья шуршат и, взлетая, танцуют.

   Грустно. Осень пирует, Осень развесила красные ткани, Ликует… Ветер — как стон запоздалых рыданий. Листья шуршат и, взлетая, танцуют.

   — Владислав Ходасевич
2. «

   С тем в сравнении летом, Это лето — осень. Как же так, ребята Ну, за что нам это? Вроде, и до лета Было всё не очень, Думали, потерпим. Вот, наступит лето... Вот, блин, наступило! Вот, блин, потерпели! Ждать теперь чего нам, Сидя у окошка? Будто мы три ляма Долларов хотели, А не просто, сука, Солнышка немножко!

   С тем в сравнении летом, Это лето — осень. Как же так, ребята Ну, за что нам это? Вроде, и до лета Было всё не очень, Думали, потерпим. Вот, наступит лето... Вот, блин, наступило! Вот, блин, потерпели! Ждать теперь чего нам, Сидя у окошка? Будто мы три ляма Долларов хотели, А не просто, сука, Солнышка немножко!
3. «

   Солнце листьев так запросто втоптано в землю, Что немеет душа. Говорят «не суди» — я молчу, я приемлю, Я гляжу не дыша.

   Солнце листьев так запросто втоптано в землю, Что немеет душа. Говорят «не суди» — я молчу, я приемлю, Я гляжу не дыша.

   — Екатерина Дедух
4. «

   Умирает лето в красках, День за днем печаль уносит. И в косой дождей повязке К нам с небес шагнула осень.

   Умирает лето в красках, День за днем печаль уносит. И в косой дождей повязке К нам с небес шагнула осень.

   — Виктор Тафинцев
5. «

   Каждый яркий листок — как нота! И вместе они создают осеннюю мелодию.

   Каждый яркий листок — как нота! И вместе они создают осеннюю мелодию.
6. «

   Стыдясь заношенных скучно-зелёных спецовок, сбились в кучу сосны и ели, а редкие лиственные деревья красовались среди них недолгими именинниками. В ярких дорогих нарядах щеголяли сквозные берёзы. Зазывно алели разбогатевшие к зиме печальницы осинки. Будто опалённый пламенем, горел на солнце богато разукрашенный одинокий клён – любимчик осени.

   Стыдясь заношенных скучно-зелёных спецовок, сбились в кучу сосны и ели, а редкие лиственные деревья красовались среди них недолгими именинниками. В ярких дорогих нарядах щеголяли сквозные берёзы. Зазывно алели разбогатевшие к зиме печальницы осинки. Будто опалённый пламенем, горел на солнце богато разукрашенный одинокий клён – любимчик осени.

   — Борис Бедный · книга
7. «

   Качался клён, и выстрелом ума Казалась нам вселенная сама.

   Качался клён, и выстрелом ума Казалась нам вселенная сама.

   — Николай Алексеевич Заболоцкий
8. «

   Было обычное октябрьское утро: по голубому небу бежали пушистые облачка, пахло прелой хвоей, сырой землей и утренней свежестью. В парке, в старом каменном фонтане, на прозрачной холодной воде плавали желтые кораблики листьев. На земле сквозь разноцветный ковер пробивалась еще зеленая трава. С каждым моим вздохом желтый лист отрывался от ветки и, медленно кружась, опускался на землю. На старых стволах деревьев золотился дымчатый солнечный свет, но в глубоких складках коры оставалась тень. Было тихо, только слышно робкое пение птиц. Иногда маленькие птички садились на каменные дорожки сквера. Я стояла и боялась дышать, боялась спугнуть листья, солнечные лучики сквозь крону, спугнуть эту тишину. Небо, деревья, воздух — все было пронизано неярким светом, все было таким пленяющим и умиротворенным, что мне захотелось стать этой тихой осенью. В ней были капли грусти, но в ее мирном увядании было свое торжество. Торжество последней красоты засыпающей природы.

   Было обычное октябрьское утро: по голубому небу бежали пушистые облачка, пахло прелой хвоей, сырой землей и утренней свежестью. В парке, в старом каменном фонтане, на прозрачной холодной воде плавали желтые кораблики листьев. На земле сквозь разноцветный ковер пробивалась еще зеленая трава. С каждым моим вздохом желтый лист отрывался от ветки и, медленно кружась, опускался на землю. На старых стволах деревьев золотился дымчатый солнечный свет, но в глубоких складках коры оставалась тень. Было тихо, только слышно робкое пение птиц. Иногда маленькие птички садились на каменные дорожки сквера. Я стояла и боялась дышать, боялась спугнуть листья, солнечные лучики сквозь крону, спугнуть эту тишину. Небо, деревья, воздух — все было пронизано неярким светом, все было таким пленяющим и умиротворенным, что мне захотелось стать этой тихой осенью. В ней были капли грусти, но в ее мирном увядании было свое торжество. Торжество последней красоты засыпающей природы.

   — Татьяна Филатова · книга
9. «

   По октябрьскому лесу Шел я. Умиротворяла Тихость осени. Хотелось, Чтоб она тянулась долго С этой ясностью, с дождями, С днями длинными, глухими, С обнаженностью деревьев, С обостренностью их линий, И с каким-то странным чувством Одиночества, в котором Удовольствие находишь... Так я осень понимаю.

   По октябрьскому лесу Шел я. Умиротворяла Тихость осени. Хотелось, Чтоб она тянулась долго С этой ясностью, с дождями, С днями длинными, глухими, С обнаженностью деревьев, С обостренностью их линий, И с каким-то странным чувством Одиночества, в котором Удовольствие находишь... Так я осень понимаю.

   — Александр Давидович Глезер
10. «

    Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная И я знаю, что крикнув, Вы можете спрыгнуть с ума.

    Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная И я знаю, что крикнув, Вы можете спрыгнуть с ума.
11. «

    За темным окном в истерике бьётся дождь, А в клетке из рёбер колотится громко сердце. И ты никому не веришь, уже не ждёшь, И не на кого положиться и опереться. Бывает… В душе без света кромешный мрак: Ни свечки, ни лампочки, ни костерка живого. И кажется, что всегда теперь будет так: Ни выхода, ни эмоции, ни покоя. И всё-таки вдруг собака во сне чихнёт И так философски взглянет, и мокрым носом Упрется в щеку и в ухо твоё вздохнёт… И смысл этой жизни уже не звучит вопросом.

    За темным окном в истерике бьётся дождь, А в клетке из рёбер колотится громко сердце. И ты никому не веришь, уже не ждёшь, И не на кого положиться и опереться. Бывает… В душе без света кромешный мрак: Ни свечки, ни лампочки, ни костерка живого. И кажется, что всегда теперь будет так: Ни выхода, ни эмоции, ни покоя. И всё-таки вдруг собака во сне чихнёт И так философски взглянет, и мокрым носом Упрется в щеку и в ухо твоё вздохнёт… И смысл этой жизни уже не звучит вопросом.
12. «

    Потом погода испортилась. Так в один день кончилась осень.

    Потом погода испортилась. Так в один день кончилась осень.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    Закончится лето. И Бог с ним. Начнется осень. Я слышу в душе твоей предлистопадный «ах».

    Закончится лето. И Бог с ним. Начнется осень. Я слышу в душе твоей предлистопадный «ах».

    — Аль Квотион · книга
14. «

    Все это так знакомо - азарт работы, радость узнаванья и нежность дружбы, вдохновенье весен и злых страстей земных повадка лисья... Все было. Все прошло. Осталась осень.

    Все это так знакомо - азарт работы, радость узнаванья и нежность дружбы, вдохновенье весен и злых страстей земных повадка лисья... Все было. Все прошло. Осталась осень.

    — Ирина Геннадьевна Дементьева
15. «

    Прохладный осенний ветер окутывает шарфом одиночества, а желтые листья, падающие с ветвей деревьев, как и мои ярко-красные волосы поднимают людское настроение. Пропитанный дождем асфальт, темные тучами небеса и запах тоски в воздухе. Не люблю я осень, а если и любила бы, то именно за то, что ее прохладой и сыростью можно охладиться на сезон вперед. На улицах в дождь, всегда безлюдно. Одно громыхание грома, и полился ожидаемый град.

    Прохладный осенний ветер окутывает шарфом одиночества, а желтые листья, падающие с ветвей деревьев, как и мои ярко-красные волосы поднимают людское настроение. Пропитанный дождем асфальт, темные тучами небеса и запах тоски в воздухе. Не люблю я осень, а если и любила бы, то именно за то, что ее прохладой и сыростью можно охладиться на сезон вперед. На улицах в дождь, всегда безлюдно. Одно громыхание грома, и полился ожидаемый град.
16. «

    Жёлтый фон из листьев павших Ярче сказки, На деревьях задремавших Все окраски.

    Жёлтый фон из листьев павших Ярче сказки, На деревьях задремавших Все окраски.

    — Саша Чёрный
17. «

    Понял, чем же именно хороша осень. Да ненавязчивостью своей хороша... Спокойствием, так сказать... Вот к примеру лето. Ну что лето? Каааак гаркнет разгоряченным подгулявшим молодцем: «Пива! Да похолодней! Ааааххх, хорошоооо!» А зима? Эта разоряется гуляющим купчиной, раскрасневшимся с морозу: «Водки! Греться будем!». Про весну так вааще молчу. Вся она шумная эта весна: «А в восьмой нумер шампанского!» А осень подойдет тихо, на цыпочках, положит руку-лист на плечо да и шепнет эдак вкрадчиво «По коньячку?»

    Понял, чем же именно хороша осень. Да ненавязчивостью своей хороша... Спокойствием, так сказать... Вот к примеру лето. Ну что лето? Каааак гаркнет разгоряченным подгулявшим молодцем: «Пива! Да похолодней! Ааааххх, хорошоооо!» А зима? Эта разоряется гуляющим купчиной, раскрасневшимся с морозу: «Водки! Греться будем!». Про весну так вааще молчу. Вся она шумная эта весна: «А в восьмой нумер шампанского!» А осень подойдет тихо, на цыпочках, положит руку-лист на плечо да и шепнет эдак вкрадчиво «По коньячку?»
18. «

    Восемь Засыпая слышу тебя, седая осень… Так уходят по крыше последние шорохи счастья. По столетним ступеням за тенью ступая, Той, которая тянется кружевом платья. Раз Два Три Четыре Пять Шесть Семь Восемь Засыпая, слышу тебя, седая осень…

    Восемь Засыпая слышу тебя, седая осень… Так уходят по крыше последние шорохи счастья. По столетним ступеням за тенью ступая, Той, которая тянется кружевом платья. Раз Два Три Четыре Пять Шесть Семь Восемь Засыпая, слышу тебя, седая осень…
19. «

    И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.

    И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.

    — Анна Андреевна Ахматова
20. «

    Лист осенний срывается вновь за окном И летит, петербургским ветрам покоряясь. Я же слышу не ветер, а лишь баритон, А потом вдруг фальцет… И опять восхищаюсь! Есть у осени имя в текущем году: Вы как будто бы весь растворен в листопаде. И я снова легко улыбаюсь дождю, Вдохновение с запахом листьев вдыхаю.

    Лист осенний срывается вновь за окном И летит, петербургским ветрам покоряясь. Я же слышу не ветер, а лишь баритон, А потом вдруг фальцет… И опять восхищаюсь! Есть у осени имя в текущем году: Вы как будто бы весь растворен в листопаде. И я снова легко улыбаюсь дождю, Вдохновение с запахом листьев вдыхаю.