787 фраз на тему «осень», которые цепляют

787 цитат про «осень»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Желтые листья летят и летят на газон. Стали длиннее и глуше осенние ночи. Срок, что зовется брезентовым словом «сезон», Связан в узлы, увезен из веселого Сочи.

   Желтые листья летят и летят на газон. Стали длиннее и глуше осенние ночи. Срок, что зовется брезентовым словом «сезон», Связан в узлы, увезен из веселого Сочи.

   — Евгений Иванович Блажеевский
2. «

   За нарядные одежды Осень солнцу отдала Улетевшие надежды Вдохновенного тепла.

   За нарядные одежды Осень солнцу отдала Улетевшие надежды Вдохновенного тепла.

   — Александр Александрович Блок
3. «

   Сквозь кедры ветерок Благоуханный тёк, Помедлив у висков моих небрежно, В игривости своей Подобный ласке дней, Когда меня любовь коснулась нежно.

   Сквозь кедры ветерок Благоуханный тёк, Помедлив у висков моих небрежно, В игривости своей Подобный ласке дней, Когда меня любовь коснулась нежно.

   — Джордж Арнольд
4. «

   Весной сердце ошибается, а осенью подводит итоги.

   Весной сердце ошибается, а осенью подводит итоги.
5. «

   Белопенной волной подхвачены алые листья — представляется мне, будто это лодки рыбачьи проплывают неторопливо…

   Белопенной волной подхвачены алые листья — представляется мне, будто это лодки рыбачьи проплывают неторопливо…

   — Фудзивара-но Окикадзэ
6. «

   C'était l'automne, Un automne où il faisait beau Une saison qui n'existe que dans le Nord de l'Amérique Là-bas on l'appelle l'été indien Mais c'était tout simplement un automne Avec ta robe longue tu ressemblais A une aquarelle de Marie Laurencоn Et je me souviens, je me souviens très bien De ce que je t'ai dit ce matin-là Il y a un an, y a un siècle, y a une éternité

   C'était l'automne, Un automne où il faisait beau Une saison qui n'existe que dans le Nord de l'Amérique Là-bas on l'appelle l'été indien Mais c'était tout simplement un automne Avec ta robe longue tu ressemblais A une aquarelle de Marie Laurencоn Et je me souviens, je me souviens très bien De ce que je t'ai dit ce matin-là Il y a un an, y a un siècle, y a une éternité
7. «

   Хлынул шум дождей непобедимый, Сентября коричневый настой, Понесло холодным кислым дымом, Городской дрожащей темнотой.

   Хлынул шум дождей непобедимый, Сентября коричневый настой, Понесло холодным кислым дымом, Городской дрожащей темнотой.

   — Владимир Александрович Луговской
8. «

   Осень бросает нам под ноги короны. Уши мёрзнут. По привычке надеваем шутовские колпаки. Дураки.

   Осень бросает нам под ноги короны. Уши мёрзнут. По привычке надеваем шутовские колпаки. Дураки.
9. «

   Небо серое, точно крыло серой цапли, а под ним — короткий, незаметный и серый, как мышь, день, с длинным серым извилистым хвостом сумерек.

   Небо серое, точно крыло серой цапли, а под ним — короткий, незаметный и серый, как мышь, день, с длинным серым извилистым хвостом сумерек.

   — Михаил Бару · книга
10. «

    Пожалуйста, один билет На поезд «сегодня-завтра», Что отправится ровно в полночь, А прибудет утром в восемь.

    Пожалуйста, один билет На поезд «сегодня-завтра», Что отправится ровно в полночь, А прибудет утром в восемь.
11. «

    Незваная осень пришла в мою душу, Сжигая, как листья сухие, рассветы, Но всё же, я верю, препятствия руша, И будто сквозь время ищу тебя... Где ты?

    Незваная осень пришла в мою душу, Сжигая, как листья сухие, рассветы, Но всё же, я верю, препятствия руша, И будто сквозь время ищу тебя... Где ты?
12. «

    Осенняя свежесть пленяет своим октябрём и некая нежность в сей яркости огненно пышной. Насыщены кроны оттенками мёда и вишни, и высланы в парке тропинки злачёным ковром. Хоть рано совсем вечереет, но поздно сижу, Укутавшись пледом и балуюсь рифмой и чаем. И в мыслях картинки свои паутинки вяжу, И под аромат бергамота тихонько скучаю. Нет бабьему лету покоя, ласкает теплом. И кажется, будет отрадно и сладко навечно. Есть в образе осени тихая грусть человечья, Поэтому мы её грустной порою зовём.

    Осенняя свежесть пленяет своим октябрём и некая нежность в сей яркости огненно пышной. Насыщены кроны оттенками мёда и вишни, и высланы в парке тропинки злачёным ковром. Хоть рано совсем вечереет, но поздно сижу, Укутавшись пледом и балуюсь рифмой и чаем. И в мыслях картинки свои паутинки вяжу, И под аромат бергамота тихонько скучаю. Нет бабьему лету покоя, ласкает теплом. И кажется, будет отрадно и сладко навечно. Есть в образе осени тихая грусть человечья, Поэтому мы её грустной порою зовём.
13. «

    Первое дыхание осени — просто счастье после жаркого и знойного лета.

    Первое дыхание осени — просто счастье после жаркого и знойного лета.

    — Шарлин Харрис · книга
14. «

    Осень приближается как неумолимое войско. И ты понимаешь, что любовь — это нечто большее, чем игривое слово легкомысленной женщины.

    Осень приближается как неумолимое войско. И ты понимаешь, что любовь — это нечто большее, чем игривое слово легкомысленной женщины.

    — Летний дождь (El camino de los ingleses) · фильм
15. «

    ...осень на дворе, а осенью человек, как все звери, будто уходит в себя. Вон и птицы уже улетают — посмотрите, как журавли летят! — говорила она, указывая высоко над Волгой на кривую линию черных точек в воздухе. — Когда кругом всё делается мрачно, бледно, уныло, — и на душе становится уныло... Не правда ли?

    ...осень на дворе, а осенью человек, как все звери, будто уходит в себя. Вон и птицы уже улетают — посмотрите, как журавли летят! — говорила она, указывая высоко над Волгой на кривую линию черных точек в воздухе. — Когда кругом всё делается мрачно, бледно, уныло, — и на душе становится уныло... Не правда ли?

    — Иван Гончаров · книга
16. «

    На земле после жаркого лета цвела осень: деревья покрылись разноцветным убором, оделись в желтое и оранжевое. Листья умирали величественно, будто ярким цветом в последние мгновения жизни благодарили солнце и воздавали ему должное за свою пышность.

    На земле после жаркого лета цвела осень: деревья покрылись разноцветным убором, оделись в желтое и оранжевое. Листья умирали величественно, будто ярким цветом в последние мгновения жизни благодарили солнце и воздавали ему должное за свою пышность.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
17. «

    Осень остается на весь октябрь, а в редкие годы — до ноября. Над головой изо дня в день видна ясная, строгая синева небес, по которой (всегда с запада на восток) плывут спокойные белые корабли облаков с серыми килями. Днем поднимается неуемный ветер, он подгоняет вас, когда вы шагаете по дороге и под ногами хрустят невообразимо пестрые холмики опавших листьев. От этого ветра возникает ноющая боль, но не в костях, а где-то гораздо глубже. Возможно, он затрагивает в человеческой душе что-то древнее, некую струнку памяти о кочевьях и переселениях, и та твердит: в путь — или погибнешь… в путь — или погибнешь… Ветер бьется в дерево и стекло непроницаемых стен вашего дома, передавая по стрехам свое бесплотное волнение, так что рано или поздно приходится оставить дела и выйти посмотреть. А после обеда, ближе к вечеру, можно выйти на крыльцо или спуститься во двор и смотреть, как через пастбище Гриффена вверх на Школьный холм мчатся тени от облаков — свет, тьма, свет, тьма, словно боги открывают и закрывают ставни. Можно увидеть, как золотарник, самое живучее, вредное и прекрасное растение новоанглийской флоры, клонится под ветром подобно большому, погруженному в молчание, молитвенному собранию. И, если нет ни машин, ни самолетов, если по лесам к западу от города не бродит какой-нибудь дядюшка Джо, который бабахает из ружья, стоит завопить фазану, если тишину нарушает лишь медленное биение вашего собственного сердца, вы можете услышать и другой звук — голос жизни, движущейся к финалу очередного витка и ожидающей первого снега, чтобы завершить ритуал.

    Осень остается на весь октябрь, а в редкие годы — до ноября. Над головой изо дня в день видна ясная, строгая синева небес, по которой (всегда с запада на восток) плывут спокойные белые корабли облаков с серыми килями. Днем поднимается неуемный ветер, он подгоняет вас, когда вы шагаете по дороге и под ногами хрустят невообразимо пестрые холмики опавших листьев. От этого ветра возникает ноющая боль, но не в костях, а где-то гораздо глубже. Возможно, он затрагивает в человеческой душе что-то древнее, некую струнку памяти о кочевьях и переселениях, и та твердит: в путь — или погибнешь… в путь — или погибнешь… Ветер бьется в дерево и стекло непроницаемых стен вашего дома, передавая по стрехам свое бесплотное волнение, так что рано или поздно приходится оставить дела и выйти посмотреть. А после обеда, ближе к вечеру, можно выйти на крыльцо или спуститься во двор и смотреть, как через пастбище Гриффена вверх на Школьный холм мчатся тени от облаков — свет, тьма, свет, тьма, словно боги открывают и закрывают ставни. Можно увидеть, как золотарник, самое живучее, вредное и прекрасное растение новоанглийской флоры, клонится под ветром подобно большому, погруженному в молчание, молитвенному собранию. И, если нет ни машин, ни самолетов, если по лесам к западу от города не бродит какой-нибудь дядюшка Джо, который бабахает из ружья, стоит завопить фазану, если тишину нарушает лишь медленное биение вашего собственного сердца, вы можете услышать и другой звук — голос жизни, движущейся к финалу очередного витка и ожидающей первого снега, чтобы завершить ритуал.

    — Стивен Кинг · книга
18. «

    Полно петь о любви, пой об осени, старое горло! Лишь она своей шатер распростерла над тобою, струя ледяные свои бороздящие суглинок сверла, пой же их и криви лысым теменем их острия; налетай и трави свою дичь, оголтелая свора! Я добыча твоя.

    Полно петь о любви, пой об осени, старое горло! Лишь она своей шатер распростерла над тобою, струя ледяные свои бороздящие суглинок сверла, пой же их и криви лысым теменем их острия; налетай и трави свою дичь, оголтелая свора! Я добыча твоя.

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    Вся суть ноября — в чаше горячего чая и запахе опавших листьев.

    Вся суть ноября — в чаше горячего чая и запахе опавших листьев.
20. «

    Осенью каждая женщина немного колдунья. Ведь багровые листья будят в душе древние, как мир, воспоминая об огне с таинственным зельем — и его рецепт глубоко внутри.

    Осенью каждая женщина немного колдунья. Ведь багровые листья будят в душе древние, как мир, воспоминая об огне с таинственным зельем — и его рецепт глубоко внутри.