«особенность» в 49 цитат

Собрали 49 цитат на тему «особенность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   У него был дар, что каждый рядом с ним чувствовал себя кем-то исключительным.

   У него был дар, что каждый рядом с ним чувствовал себя кем-то исключительным.

   — Ян Будяшек · книга
2. «

   Секретного ингредиента не существует. <...> Чтобы сделать что-то особенное, надо просто поверить, что это — что-то особенное.

   Секретного ингредиента не существует. <...> Чтобы сделать что-то особенное, надо просто поверить, что это — что-то особенное.

   — Мистер Пинг · мультфильм
3. «

   Мгновенья прощания особенные.

   Мгновенья прощания особенные.

   — Чайльд · игра
4. «

   — Как кто-то вроде меня может быть моделью? Моделью могут быть только особенные люди — уверенные в себе. — Ты тоже особенная. Ты привлекла мое внимание. Никто в этом мире не может стать особенным сам по себе. Человек становится особенным только, когда кто-то видит его ценность. Я не знаю, какой прежде была твоя жизнь, но я знаю, как человеку может быть плохо, когда его не любят и не ценят. Ты мне интересна и ты … второй самый особенный человек для меня.

   — Как кто-то вроде меня может быть моделью? Моделью могут быть только особенные люди — уверенные в себе. — Ты тоже особенная. Ты привлекла мое внимание. Никто в этом мире не может стать особенным сам по себе. Человек становится особенным только, когда кто-то видит его ценность. Я не знаю, какой прежде была твоя жизнь, но я знаю, как человеку может быть плохо, когда его не любят и не ценят. Ты мне интересна и ты … второй самый особенный человек для меня.

   — Со И До · сериал
5. «

   Иногда, даже не сознавая этого, мы пытаемся доказать миру, что мы здесь не чужие. Вначале нам хочется, чтобы окружающие нас любили или признавали, видели в нас какую-то ценность. Потом в какой-то момент мы осознаём истину: мы всеми силами пытаемся принадлежать к клубу, в котором на самом деле не хотим состоять. А на самом деле мы хотим — больше всего на свете! — быть принятыми в наш собственный клуб. Да, мы хотим признания. Но в самой сокровенной глубине души мы не ждём, чтобы кто-то сказал, что мы — особенные. Нам нужно, чтобы мы сами признавали, что мы особенные. И как только мы это сделаем, потребность в признании со стороны исчезает. Мы знаем что мы особенные — совершенно независимо от других.

   Иногда, даже не сознавая этого, мы пытаемся доказать миру, что мы здесь не чужие. Вначале нам хочется, чтобы окружающие нас любили или признавали, видели в нас какую-то ценность. Потом в какой-то момент мы осознаём истину: мы всеми силами пытаемся принадлежать к клубу, в котором на самом деле не хотим состоять. А на самом деле мы хотим — больше всего на свете! — быть принятыми в наш собственный клуб. Да, мы хотим признания. Но в самой сокровенной глубине души мы не ждём, чтобы кто-то сказал, что мы — особенные. Нам нужно, чтобы мы сами признавали, что мы особенные. И как только мы это сделаем, потребность в признании со стороны исчезает. Мы знаем что мы особенные — совершенно независимо от других.

   — Джон П. Стрелеки · книга
6. «

   Благоразумие… Я знаю, что случается с теми, кто отрицает животное в себе. Не выпускает зверя, желает притворяться, что всё низменное не из его мира, к нему не относится. Но нашу сущность не заключить внутри. Она не исчезает, а лишь томится, прежде чем вырваться наружу разрушительной волной. Я видел следы гнёта внутри неё: её душа была полна шрамов из-за попыток сдержать боль. (...) Она… особенная. Хоть я так не люблю это слово. «Особенность» несамостоятельна и всегда нуждается в уточнении: особенный художник, страстный любовник, правдивый писатель… Так я думал раньше, до встречи с ней. Считал «особенность» пошлым словом. На самом деле, порой оно слишком личное. Мне претит называть её так. Отчасти я даже злюсь из-за этого. Но лишь самую малость. Скорее даже это пикантное чувство распаляет мой аппетит. Смотря на неё, я начинаю что-то чувствовать. Интерес? Она выделяется, хоть я и не могу пока в полной мере объяснить себе почему. Особенная… Такой она была, когда я заприметил её в толпе, но ещё не выявил специфику её неординарности. Её осанка и движения излишне скованы. Она явно плохой оратор. Ближе к тем, кто всю жизнь проведёт в тени своего рабочего стола. Она не всесильна и признаёт это. И именно понимание собственной слабости придёт её какую-то необъяснимую привлекательность.

   Благоразумие… Я знаю, что случается с теми, кто отрицает животное в себе. Не выпускает зверя, желает притворяться, что всё низменное не из его мира, к нему не относится. Но нашу сущность не заключить внутри. Она не исчезает, а лишь томится, прежде чем вырваться наружу разрушительной волной. Я видел следы гнёта внутри неё: её душа была полна шрамов из-за попыток сдержать боль. (...) Она… особенная. Хоть я так не люблю это слово. «Особенность» несамостоятельна и всегда нуждается в уточнении: особенный художник, страстный любовник, правдивый писатель… Так я думал раньше, до встречи с ней. Считал «особенность» пошлым словом. На самом деле, порой оно слишком личное. Мне претит называть её так. Отчасти я даже злюсь из-за этого. Но лишь самую малость. Скорее даже это пикантное чувство распаляет мой аппетит. Смотря на неё, я начинаю что-то чувствовать. Интерес? Она выделяется, хоть я и не могу пока в полной мере объяснить себе почему. Особенная… Такой она была, когда я заприметил её в толпе, но ещё не выявил специфику её неординарности. Её осанка и движения излишне скованы. Она явно плохой оратор. Ближе к тем, кто всю жизнь проведёт в тени своего рабочего стола. Она не всесильна и признаёт это. И именно понимание собственной слабости придёт её какую-то необъяснимую привлекательность.

   — Борис Романов · игра
7. «

   Бывают такие редкие, особенные натуры, которые приходят в мир, не ведая зачем, и уходят из жизни, так ничего и не поняв.

   Бывают такие редкие, особенные натуры, которые приходят в мир, не ведая зачем, и уходят из жизни, так ничего и не поняв.

   — Теодор Драйзер · книга
8. «

   — Когда я была маленькая, все думали, что я — близнецы, — сказала ведьма через плечо. — А потом… они решили, что я — воплощение зла, — закончила она через другое плечо. — И они были правы? — спросила Тиффани. Обе половины тетушки Вровень с потрясенным видом повернулись к ней: — Разве можно задавать людям такие вопросы! — Ммм… но это же очевидный вопрос, — сказала Тиффани. — Ведь если человек в ответ скажет: «Да, я — воплощение зла! Муа-ха-ха!», это сэкономит кучу времени, верно?

   — Когда я была маленькая, все думали, что я — близнецы, — сказала ведьма через плечо. — А потом… они решили, что я — воплощение зла, — закончила она через другое плечо. — И они были правы? — спросила Тиффани. Обе половины тетушки Вровень с потрясенным видом повернулись к ней: — Разве можно задавать людям такие вопросы! — Ммм… но это же очевидный вопрос, — сказала Тиффани. — Ведь если человек в ответ скажет: «Да, я — воплощение зла! Муа-ха-ха!», это сэкономит кучу времени, верно?

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Почему это плохо – быть особенной? Каждый из нас особенный, ни один не похож на другого. Кем ты хотела быть? Хочешь превратиться в Пурди и рассказать мне очередную историю о своих подвигах? Или ты мечтаешь стать Долголапом, который стесняется здороваться с Ромашкой, хотя она – мать его котят? Мы все разные.

   Почему это плохо – быть особенной? Каждый из нас особенный, ни один не похож на другого. Кем ты хотела быть? Хочешь превратиться в Пурди и рассказать мне очередную историю о своих подвигах? Или ты мечтаешь стать Долголапом, который стесняется здороваться с Ромашкой, хотя она – мать его котят? Мы все разные.

   — Эрин Хантер · книга
10. «

    — Я против формальностей. Особенно между нами. — Между нами давно нет никаких «особенно».

    — Я против формальностей. Особенно между нами. — Между нами давно нет никаких «особенно».
11. «

    Ты как с другой планеты, ни на кого не похожа, Я говорю о тебе, и у меня мурашки по коже.

    Ты как с другой планеты, ни на кого не похожа, Я говорю о тебе, и у меня мурашки по коже.
12. «

    Когда ты другой, когда ты особенный... Ты привыкаешь быть один.

    Когда ты другой, когда ты особенный... Ты привыкаешь быть один.

    — Курт Хаммел · сериал
13. «

    Среди нас были такие самородки, что могли изменить судьбы мира, потому что смотрели на мир другими глазами. Их мышление было уникальным, и не все понимали их. Над ними смеялись. Но они не отступали и вышли победителями, и весь мир восхвалял их.

    Среди нас были такие самородки, что могли изменить судьбы мира, потому что смотрели на мир другими глазами. Их мышление было уникальным, и не все понимали их. Над ними смеялись. Но они не отступали и вышли победителями, и весь мир восхвалял их.

    — Никумб · фильм
14. «

    За каждым окном своя — особенная атмосфера.

    За каждым окном своя — особенная атмосфера.
15. «

    – Почему это плохо – быть особенной? Каждый из нас особенный, ни один не похож на другого. Кем ты хотела быть? Хочешь превратиться в Пурди и рассказать мне очередную историю о своих подвигах? Или ты мечтаешь стать Долголапом, который стесняется здороваться с Ромашкой, хотя она – мать его котят? Мы все разные. – Я знаю. Но если бы ты знал, как сложно порой быть Иглогривкой!

    – Почему это плохо – быть особенной? Каждый из нас особенный, ни один не похож на другого. Кем ты хотела быть? Хочешь превратиться в Пурди и рассказать мне очередную историю о своих подвигах? Или ты мечтаешь стать Долголапом, который стесняется здороваться с Ромашкой, хотя она – мать его котят? Мы все разные. – Я знаю. Но если бы ты знал, как сложно порой быть Иглогривкой!

    — Эрин Хантер · книга
16. «

    И я не странная! А индивидуальная! Хочу по максимуму отличаться ото всех!

    И я не странная! А индивидуальная! Хочу по максимуму отличаться ото всех!

    — Мила · игра
17. «

    Знаешь, почему жизнь особенная? Потому что у тебя есть шанс. Ты не можешь жить прошлым. Забери все эти воспоминания — даже самые грустные — и живи ради будущего!

    Знаешь, почему жизнь особенная? Потому что у тебя есть шанс. Ты не можешь жить прошлым. Забери все эти воспоминания — даже самые грустные — и живи ради будущего!

    — Кроу Хоган · игра
18. «

    Мальчик, это «великое» в чьём-то возрасте видят лишь совсем юные люди. Нет ничего особого в чей-то старости. Как у здании, так и у людей. Это просто значит, что ещё не настала их очередь умереть и пока что они висят в этом мире.

    Мальчик, это «великое» в чьём-то возрасте видят лишь совсем юные люди. Нет ничего особого в чей-то старости. Как у здании, так и у людей. Это просто значит, что ещё не настала их очередь умереть и пока что они висят в этом мире.

    — Джэмилл Кейнс · игра
19. «

    Hallelujah, I'm a freak, I'm a freak Hallelujah, every day of the week I'm a do ya, like I want ya

    Hallelujah, I'm a freak, I'm a freak Hallelujah, every day of the week I'm a do ya, like I want ya
20. «

    Этих «особенных», их с каждым днем все больше и больше, и сегодня, если ты не голубой, не веган, не хипстер, не какой-нибудь вайпер, или черт знает кто еще, то с тобой явно что-то не так. Свобода в обществе достигла такого уровня, что человек без отклонений, как это ни парадоксально, начинает чувствовать себя неполноценным. Вот у меня такое предложение: давайте те, если такие еще есть, те, кто по-старинке любит заниматься сексом с представителями противоположного пола, своего вида — это важно! Те, кто ест еду просто потому, что она вкусная, мужчины, которые подают женщинам руку и женщины, которые за это не подают на мужчин в суд, давайте тоже как-то соберемся. Я ни к чему не призываю, мне просто хочется убедиться, что я такой не один. Не надо ниче, ни маршировать никуда, ни перекрывать улицы, давайте просто постоим, пообщаемся. Единственное, у меня просьба к властям, можно нам на эту акцию, ну не пять, но хотя бы три тысячи полицейских, потому что, кто знает, как к нашей серой массе отнесутся яркие индивидуальности.

    Этих «особенных», их с каждым днем все больше и больше, и сегодня, если ты не голубой, не веган, не хипстер, не какой-нибудь вайпер, или черт знает кто еще, то с тобой явно что-то не так. Свобода в обществе достигла такого уровня, что человек без отклонений, как это ни парадоксально, начинает чувствовать себя неполноценным. Вот у меня такое предложение: давайте те, если такие еще есть, те, кто по-старинке любит заниматься сексом с представителями противоположного пола, своего вида — это важно! Те, кто ест еду просто потому, что она вкусная, мужчины, которые подают женщинам руку и женщины, которые за это не подают на мужчин в суд, давайте тоже как-то соберемся. Я ни к чему не призываю, мне просто хочется убедиться, что я такой не один. Не надо ниче, ни маршировать никуда, ни перекрывать улицы, давайте просто постоим, пообщаемся. Единственное, у меня просьба к властям, можно нам на эту акцию, ну не пять, но хотя бы три тысячи полицейских, потому что, кто знает, как к нашей серой массе отнесутся яркие индивидуальности.

    — Валерий Жидков