576 цитат про «отчаяние» — большая подборка

576 цитат про «отчаяние»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   ... И перед его глазами возникало видение жизни, чья красота и счастье, казалось, сотканы из отчаянья, из обрывков мимолетной вечности...

   ... И перед его глазами возникало видение жизни, чья красота и счастье, казалось, сотканы из отчаянья, из обрывков мимолетной вечности...

   — Альбер Камю · книга
2. «

   Но имей ввиду: есть только одна настоящая правда. Независимо от того, справедлива ли она, или причиняет страдания. Независимо от того, лучшая ли эта правда или худшая. Даже если раскрытая тобою правда наполнена отчаянием... ты всё равно не должен терять надежду!

   Но имей ввиду: есть только одна настоящая правда. Независимо от того, справедлива ли она, или причиняет страдания. Независимо от того, лучшая ли эта правда или худшая. Даже если раскрытая тобою правда наполнена отчаянием... ты всё равно не должен терять надежду!

   — Кёко Киригири · игра
3. «

   Молчание не перекричать. Тем более твоё.

   Молчание не перекричать. Тем более твоё.

   — Ринат Валиуллин · книга
4. «

   Влюбляться в тебя снова. Снова. Искать твой взгляд в чужой толпе. Теряться, пропадать в тебе, Не в силах проронить И слова. Бросаться в бездну выдохом одним И вдохом тут же возвращаться, Целуя губы, Руки, Пальцы. Молитвами и Богом Будь храним. Как будто мне всего еще пятнадцать — Я таю у тебя в руках. Меня охватывает страх — Я так боюсь навечно потеряться, Вдохнуть тебя и навсегда забыться: Ни дат не вспомнить, Ни имен…

   Влюбляться в тебя снова. Снова. Искать твой взгляд в чужой толпе. Теряться, пропадать в тебе, Не в силах проронить И слова. Бросаться в бездну выдохом одним И вдохом тут же возвращаться, Целуя губы, Руки, Пальцы. Молитвами и Богом Будь храним. Как будто мне всего еще пятнадцать — Я таю у тебя в руках. Меня охватывает страх — Я так боюсь навечно потеряться, Вдохнуть тебя и навсегда забыться: Ни дат не вспомнить, Ни имен…
5. «

   В отсутствии настоящих чувств отчаяние начало походить на любовь.

   В отсутствии настоящих чувств отчаяние начало походить на любовь.

   — Кира Касс · книга
6. «

   Мне настолько хотелось расплакаться, отчаянно захлебнуться слезами беспомощности, что, несмотря на все мои усилия, глаза оставались сухими... Я не могла исправить даже это.

   Мне настолько хотелось расплакаться, отчаянно захлебнуться слезами беспомощности, что, несмотря на все мои усилия, глаза оставались сухими... Я не могла исправить даже это.
7. «

   Сколько я ни пытался за счет ненависти пробудить свою волю к борьбе, сильнее грусти, сильнее ярости, другое чувство росло во мне. Отчаяние.

   Сколько я ни пытался за счет ненависти пробудить свою волю к борьбе, сильнее грусти, сильнее ярости, другое чувство росло во мне. Отчаяние.

   — Канеки Кен / Хайсе Сасаки
8. «

   — На прошлой неделе он покушался на самоубийство. — Почему? — Впал в отчаяние. — От чего? — Ни от чего. — А ты откуда знаешь, что ни от чего? — У него уйма денег.

   — На прошлой неделе он покушался на самоубийство. — Почему? — Впал в отчаяние. — От чего? — Ни от чего. — А ты откуда знаешь, что ни от чего? — У него уйма денег.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
9. «

   Когда на меня нападает отчаяние, когда я чувствую себя одиноким и заброшенным, я утешаюсь молчаливым присутствием других людей, которым пришлось претерпеть большие страдания и которые сумели их пережить.

   Когда на меня нападает отчаяние, когда я чувствую себя одиноким и заброшенным, я утешаюсь молчаливым присутствием других людей, которым пришлось претерпеть большие страдания и которые сумели их пережить.

   — Стивен Каллахэн · книга
10. «

    Отчаяние — признак слабости.

    Отчаяние — признак слабости.
11. «

    Who do you need? Who do you love? When you come undone. Who do you need? Who do you love? When you come undone.

    Who do you need? Who do you love? When you come undone. Who do you need? Who do you love? When you come undone.
12. «

    «Семья»... — говорил я себе; — но семья — жена, дети; они тоже люди. Они находятся в тех же самых условиях, в каких и я: они или должны жить во лжи, или видеть ужасную истину. Зачем же им жить? Зачем мне любить их, беречь, растить и блюсти их? Для того же отчаяния, которое во мне, или для тупоумия! Любя их, я не могу скрывать от них истины, — всякий шаг в познании ведёт их к этой истине. А истина — смерть.

    «Семья»... — говорил я себе; — но семья — жена, дети; они тоже люди. Они находятся в тех же самых условиях, в каких и я: они или должны жить во лжи, или видеть ужасную истину. Зачем же им жить? Зачем мне любить их, беречь, растить и блюсти их? Для того же отчаяния, которое во мне, или для тупоумия! Любя их, я не могу скрывать от них истины, — всякий шаг в познании ведёт их к этой истине. А истина — смерть.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    Она тихонько поднялась с кресла, подошла к нему и робко обняла его со спины. Роб оцепенел. Этот жест был таким же жестом отчаяния и одновременно признания, как и его поцелуй. Оба потерянные, чужие в долине грёз, нашедшие друг в друге крупицу общего… Схватившееся за неё, как за соломинку, перед тем как неизбежно утонуть.

    Она тихонько поднялась с кресла, подошла к нему и робко обняла его со спины. Роб оцепенел. Этот жест был таким же жестом отчаяния и одновременно признания, как и его поцелуй. Оба потерянные, чужие в долине грёз, нашедшие друг в друге крупицу общего… Схватившееся за неё, как за соломинку, перед тем как неизбежно утонуть.
14. «

    Но не очко, Марина, гибнет, А когда-то образцовая семья...

    Но не очко, Марина, гибнет, А когда-то образцовая семья...
15. «

    Как жестоко, когда в один миг разбиваются мечты, и ледяной звон их осколков дрожит в ушах…

    Как жестоко, когда в один миг разбиваются мечты, и ледяной звон их осколков дрожит в ушах…

    — Алина Илларионова · книга
16. «

    В сознании Фрэнка ненависть обернулась ослепительным светом, превратившимся в безмолвный вопль, столь громкий, что он способен был взорвать любые зеркала, в которых отражалась человеческая злоба, любые стены, за которыми скрывалась подлость, любые запертые двери, в которые тщетно стучали кулаками те, кто безнадежно просил впустить их, ища помощи в собственном отчаянии.

    В сознании Фрэнка ненависть обернулась ослепительным светом, превратившимся в безмолвный вопль, столь громкий, что он способен был взорвать любые зеркала, в которых отражалась человеческая злоба, любые стены, за которыми скрывалась подлость, любые запертые двери, в которые тщетно стучали кулаками те, кто безнадежно просил впустить их, ища помощи в собственном отчаянии.

    — Джорджио Фалетти · книга
17. «

    Человек отличается лишь степенью отчаянья от самого себя.

    Человек отличается лишь степенью отчаянья от самого себя.

    — Иосиф Александрович Бродский
18. «

    Наверное, горе легче переносить в стужу, когда дни коротки, а ночи длинны и темны. Тогда кажется, что весь мир погрузился во тьму вместе с тобой.

    Наверное, горе легче переносить в стужу, когда дни коротки, а ночи длинны и темны. Тогда кажется, что весь мир погрузился во тьму вместе с тобой.

    — Эрин Хантер · книга
19. «

    Нехватка будущего. Прошлое, промелькнувшее мимо. Проблема выбора. И прежде на меня не раз накатывало чёрное отчаяние.

    Нехватка будущего. Прошлое, промелькнувшее мимо. Проблема выбора. И прежде на меня не раз накатывало чёрное отчаяние.

    — Тибор Фишер · книга
20. «

    Дело в том, что жизнь на самом деле убога. И стоит однажды произойти чему-то действительно большому... Все изменится. Дальнейший мир станет пустым. Пустота будет ползти изо всех щелей, лезть на плечи, сдавливать горло, жить в тебе каждую секунду. И этого уже не исправить. Ничем. Никогда. Даже если однажды обнаружишь самого себя — тем самым большим событием, меняющим уже чужие жизни. Ты то понимаешь, что это от безысходности. Ты это понимаешь, ты отчаянно притворяешься повседневным зайчиком, но жизнь отныне и до конца остается убогой.

    Дело в том, что жизнь на самом деле убога. И стоит однажды произойти чему-то действительно большому... Все изменится. Дальнейший мир станет пустым. Пустота будет ползти изо всех щелей, лезть на плечи, сдавливать горло, жить в тебе каждую секунду. И этого уже не исправить. Ничем. Никогда. Даже если однажды обнаружишь самого себя — тем самым большим событием, меняющим уже чужие жизни. Ты то понимаешь, что это от безысходности. Ты это понимаешь, ты отчаянно притворяешься повседневным зайчиком, но жизнь отныне и до конца остается убогой.