205 цитат про «отцы и дети» — коротко и по делу

205 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Как и во всех нормальных семьях, в нашей импульсивная и пылкая молодежь восстает против ценностей старшего поколения.

   Как и во всех нормальных семьях, в нашей импульсивная и пылкая молодежь восстает против ценностей старшего поколения.

   — Елизавета II
2. «

   Лучший подарок, который ты можешь дать своим детям, — твоя любовь. Узнай их заново. Покажи им, что они куда более важны для тебя, чем мимолетные радости твоей профессиональной карьеры. Очень скоро дети начнут создавать свою собственную жизнь, заведут семьи. Тогда будет уже слишком поздно, время будет упущено.

   Лучший подарок, который ты можешь дать своим детям, — твоя любовь. Узнай их заново. Покажи им, что они куда более важны для тебя, чем мимолетные радости твоей профессиональной карьеры. Очень скоро дети начнут создавать свою собственную жизнь, заведут семьи. Тогда будет уже слишком поздно, время будет упущено.

   — Робин Шарма · книга
3. «

   — Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

   — Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

   — 10 Доктор · сериал
4. «

   — Атай (папа), — обращается он, не отрывая глаз от звезд, — у неба тоже душа есть, да? — Душа?... Какая же может быть у него душа? Там же люди не живут. — А почему оно постоянно мерцает, шевелится? — Это звезды тебе подмаргивают, Нурик. Ты им тоже подмигни, а то обидятся! Молчание. Мальчик снова спрашивает: — Папа, а сколько на небе звезд? — Сколько?— Отец озабоченно вглядывается в небо.— Много, очень много...— Чтобы перед ребенком не уронить достоинства и не попасть впросак, важно добавляет:— Мульон их, мульон... А вопросам мальчугана конца-краю нет. — Папа, а вон там что-то белеет, как наша Бирь зимой. Что это? Река? На небе тоже есть реки? — Это? Это Млечный Путь называется, сынок. По-на­шему — Птичий путь. — Птичий? Пап, оттуда, что ли, прилетают к нам птицы? — Оттуда... — Потому они и не блуждают, да? — Потому и не блуждают...

   — Атай (папа), — обращается он, не отрывая глаз от звезд, — у неба тоже душа есть, да? — Душа?... Какая же может быть у него душа? Там же люди не живут. — А почему оно постоянно мерцает, шевелится? — Это звезды тебе подмаргивают, Нурик. Ты им тоже подмигни, а то обидятся! Молчание. Мальчик снова спрашивает: — Папа, а сколько на небе звезд? — Сколько?— Отец озабоченно вглядывается в небо.— Много, очень много...— Чтобы перед ребенком не уронить достоинства и не попасть впросак, важно добавляет:— Мульон их, мульон... А вопросам мальчугана конца-краю нет. — Папа, а вон там что-то белеет, как наша Бирь зимой. Что это? Река? На небе тоже есть реки? — Это? Это Млечный Путь называется, сынок. По-на­шему — Птичий путь. — Птичий? Пап, оттуда, что ли, прилетают к нам птицы? — Оттуда... — Потому они и не блуждают, да? — Потому и не блуждают...

   — Ибрагим Абдуллин · книга
5. «

   — Любить! Самое затасканное слово в языке! Разве есть хоть что-нибудь, кроме того сентиментального смысла, который вы в него вкладываете? Что вы подразумеваете, произнося словечко «любить»? Что людям надобно научиться жить бок о бок, заботясь о довольстве друг друга? Так гласит закон. Рядом с этой краеугольной декларацией здравого смысла все прочие философии не более чем метафизические абстракции. Или вы понимаете любовь в христианском смысле, как милосердие? Почитайте историю, мисс Грей. Посмотрите, до каких ужасов, жестокостей, ненависти, угнетения довела человечество религия любви! Но, быть может, вы предпочитаете более женственное, более индивидуальное определение — любовь как страстная привязанность к личности другого человека? Сильная личная привязанность всегда кончается ревностью и закабалением. Любовь — более разрушительное чувство, чем ненависть. Если вам неймется посвятить чему-то свою жизнь, посвятите ее идее. — Говоря «любовь», я подразумеваю любовь родителя к ребенку. — Это самое худшее, причем для обоих. Но если не любишь, никакая сила в мире не сможет вынудить полюбить. А где нет любви, нет и обязанностей, сопряженных с любовью.

   — Любить! Самое затасканное слово в языке! Разве есть хоть что-нибудь, кроме того сентиментального смысла, который вы в него вкладываете? Что вы подразумеваете, произнося словечко «любить»? Что людям надобно научиться жить бок о бок, заботясь о довольстве друг друга? Так гласит закон. Рядом с этой краеугольной декларацией здравого смысла все прочие философии не более чем метафизические абстракции. Или вы понимаете любовь в христианском смысле, как милосердие? Почитайте историю, мисс Грей. Посмотрите, до каких ужасов, жестокостей, ненависти, угнетения довела человечество религия любви! Но, быть может, вы предпочитаете более женственное, более индивидуальное определение — любовь как страстная привязанность к личности другого человека? Сильная личная привязанность всегда кончается ревностью и закабалением. Любовь — более разрушительное чувство, чем ненависть. Если вам неймется посвятить чему-то свою жизнь, посвятите ее идее. — Говоря «любовь», я подразумеваю любовь родителя к ребенку. — Это самое худшее, причем для обоих. Но если не любишь, никакая сила в мире не сможет вынудить полюбить. А где нет любви, нет и обязанностей, сопряженных с любовью.

   — Филлис Дороти Джеймс · книга
6. «

   Несмотря на то, что у меня с отцом было так много общего, я не хотел признаться себе в том, что похож на него.

   Несмотря на то, что у меня с отцом было так много общего, я не хотел признаться себе в том, что похож на него.

   — Мэрилин Мэнсон · книга
7. «

   — Ваша дочь, похоже, очень решительна? — Одри? Я назвала её в честь Одри Хепбёрн. Но просчиталась. Надо было назвать её Бенито. — Фашистка со смартфоном? — Боже, если бы Одри заставили выбирать между почкой и телефоном, уверена, что сейчас бы она была на диализе.

   — Ваша дочь, похоже, очень решительна? — Одри? Я назвала её в честь Одри Хепбёрн. Но просчиталась. Надо было назвать её Бенито. — Фашистка со смартфоном? — Боже, если бы Одри заставили выбирать между почкой и телефоном, уверена, что сейчас бы она была на диализе.

   — Джордж Хартман (George Hartman) · фильм
8. «

   Вдруг ощутила инстинктом самки, теряющей детеныша, что ей надо думать не о том, как вернуть сына на правильный путь, а только о том, как его не потерять.

   Вдруг ощутила инстинктом самки, теряющей детеныша, что ей надо думать не о том, как вернуть сына на правильный путь, а только о том, как его не потерять.

   — Елена Котова · книга
9. «

   Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.

   Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.

   — Борис Васильев · книга
10. «

    Отец ‒ это такое звание, подтверждать которое приходится каждый день.

    Отец ‒ это такое звание, подтверждать которое приходится каждый день.

    — Димитрий Рощин
11. «

    — Прости пап, я занят. Надо доесть кашу и потом хочу заняться Шекспиром. — Разве Шекспир обеспечил тебе крышу над головой и пищу на столе? Разве Шекспир дает тебе деньги?! — Но папа, мне надо дочитать Генриха IV. — Здесь я король. Король Энди. И королю Энди Первому нужна твоя помощь. — Покоя нет той голове, что на себе несет корону. — Что это значит? — Значит, не наезжай на своих детей, а то можешь остаться без королевства. — Это мятеж! Кто тебя такому научил?! Ора!

    — Прости пап, я занят. Надо доесть кашу и потом хочу заняться Шекспиром. — Разве Шекспир обеспечил тебе крышу над головой и пищу на столе? Разве Шекспир дает тебе деньги?! — Но папа, мне надо дочитать Генриха IV. — Здесь я король. Король Энди. И королю Энди Первому нужна твоя помощь. — Покоя нет той голове, что на себе несет корону. — Что это значит? — Значит, не наезжай на своих детей, а то можешь остаться без королевства. — Это мятеж! Кто тебя такому научил?! Ора!

    — Энди Андерсон · мультфильм
12. «

    Если имеется в виду, кто лучше сыновья или дочери, то я не знаю, как можно сравнивать. Если вам какой-то человек даст на этот вопрос ответ — стреляйте в него из арбалета. Или из лука. Сейчас депутаты Государственной Думы разрешили стрелять из лука. Пока еще не в людей, но этот закон мы тоже примем. Поэтому тут нечего говорить.

    Если имеется в виду, кто лучше сыновья или дочери, то я не знаю, как можно сравнивать. Если вам какой-то человек даст на этот вопрос ответ — стреляйте в него из арбалета. Или из лука. Сейчас депутаты Государственной Думы разрешили стрелять из лука. Пока еще не в людей, но этот закон мы тоже примем. Поэтому тут нечего говорить.

    — Иван Ургант
13. «

    Ненавижу всякий авторитет. Это портит отношения между родителями и детьми, даже между матерью и дочерью.

    Ненавижу всякий авторитет. Это портит отношения между родителями и детьми, даже между матерью и дочерью.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
14. «

    Отношения между родителями и детьми так же трудны и столь же драматичны, как отношения между любящими.

    Отношения между родителями и детьми так же трудны и столь же драматичны, как отношения между любящими.

    — Андре Моруа
15. «

    – Вы часто видитесь со своим отцом? – Нет, мы просто друзья.

    – Вы часто видитесь со своим отцом? – Нет, мы просто друзья.

    — Пол Маккартни · фильм
16. «

    Поистине, поразительна отцовская любовь!

    Поистине, поразительна отцовская любовь!

    — Розалин Майлз · книга
17. «

    — А если я ему не понравлюсь? — Так и будет. — То есть вдруг он захочет убить меня, когда ему станет 15? — Значит, ты не очень хороший отец. — Это нормально, об этом все греческие трагедии.

    — А если я ему не понравлюсь? — Так и будет. — То есть вдруг он захочет убить меня, когда ему станет 15? — Значит, ты не очень хороший отец. — Это нормально, об этом все греческие трагедии.

    — Алекс (Alex) · фильм
18. «

    В общем, стоит однажды Иисус на страже и видит, как к воротам приближается какой-то старик. «Что ты сделал для того, чтобы попасть в Царство Небесное?» — спрашивает его Иисус. И старик отвечает: «Увы, не слишком много. Я — простой плотник, проживший тихую жизнь. Единственное, что было замечательного в моей жизни, — это мой сын». «Твой сын?» — с любопытством спрашивает Иисус. «Да, это был прекрасный сын, — отвечает старик. — Его рожденье было совершенно необыкновенным, а позже он чудесным образом преобразился. А еще он стал известен на весь мир, и до сих пор многие люди любят его». Христос смотрит на него и, крепко обняв, восклицает: «Отец, отец!» И старик тоже стискивает его в объятиях и говорит: «Это ты, Пиноккио?»

    В общем, стоит однажды Иисус на страже и видит, как к воротам приближается какой-то старик. «Что ты сделал для того, чтобы попасть в Царство Небесное?» — спрашивает его Иисус. И старик отвечает: «Увы, не слишком много. Я — простой плотник, проживший тихую жизнь. Единственное, что было замечательного в моей жизни, — это мой сын». «Твой сын?» — с любопытством спрашивает Иисус. «Да, это был прекрасный сын, — отвечает старик. — Его рожденье было совершенно необыкновенным, а позже он чудесным образом преобразился. А еще он стал известен на весь мир, и до сих пор многие люди любят его». Христос смотрит на него и, крепко обняв, восклицает: «Отец, отец!» И старик тоже стискивает его в объятиях и говорит: «Это ты, Пиноккио?»

    — Дэниел Уоллес · книга
19. «

    Отец осторожно подвёл сына к краю и не дал ему отшатнуться — заставил смотреть в бездну. – Чувствуешь страх? – спросил отец. – Никогда о нём не забывай. Этот страх ты должен чувствовать в минуту слабости – когда захочешь забыть, кто ты есть и что ты служишь отчизне. Когда перед тобой встанет выбор – жизнь или честь. Если предашь свою страну, своё имя, своё наследие – это всё равно что сделать шаг в пропасть. Бездна не видна, однако она реальна. Никогда не забывай об этом, сын мой…

    Отец осторожно подвёл сына к краю и не дал ему отшатнуться — заставил смотреть в бездну. – Чувствуешь страх? – спросил отец. – Никогда о нём не забывай. Этот страх ты должен чувствовать в минуту слабости – когда захочешь забыть, кто ты есть и что ты служишь отчизне. Когда перед тобой встанет выбор – жизнь или честь. Если предашь свою страну, своё имя, своё наследие – это всё равно что сделать шаг в пропасть. Бездна не видна, однако она реальна. Никогда не забывай об этом, сын мой…

    — Корнелия Функе · книга
20. «

    — Я хочу, чтобы у тебя было всё. — Всё, что мне нужно это ты. Не уходи.

    — Я хочу, чтобы у тебя было всё. — Всё, что мне нужно это ты. Не уходи.

    — Джефферсон / Безумный Шляпник · сериал