390 цитат «отцы и дети»: от классиков до современников

390 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Я же житель большого города, этот городишко мне не подходит. Он хорош только для папы, я полагаю. — Ужасно. Даже элита не может себя так вести [Бобби просит её помолчать]. — Сидеть за столом, зевать и дёргать волоски из ушей, и так до конца жизни. А я создан для того, чтобы ловить известных преступников и взбираться вверх по служебной лестнице...

   — Я же житель большого города, этот городишко мне не подходит. Он хорош только для папы, я полагаю. — Ужасно. Даже элита не может себя так вести [Бобби просит её помолчать]. — Сидеть за столом, зевать и дёргать волоски из ушей, и так до конца жизни. А я создан для того, чтобы ловить известных преступников и взбираться вверх по служебной лестнице...

   — Генрих · мультфильм
2. «

   Отец прав настолько, насколько неправа мать. Но оба правы по-своему по отношению к детям.

   Отец прав настолько, насколько неправа мать. Но оба правы по-своему по отношению к детям.

   — Михаил Сафарбекович Гуцериев
3. «

   — Зачем? Зечем ты это сказал? — Милая, что не так? О чём ты? — После того, что я натворила, как ты всё ещё можешь любить меня? — Блэйк, мы с мамой всегда будем любить тебя. Всё хорошо. — Вы были правы, а я только кричала на вас и злилась! Я называла вас трусами, когда вы лишь говорили правду! Я должна была уйти из «Белого Клыка» вместе с вами! Я должна была слушать тебя с мамой! Мне так стыдно... — Всё в порядке, Блэйк. Мы никогда не держали на тебя зла. И я никогда не боялся, что ты можешь ошибиться. Я лишь опасался, что ты свернёшь на кривую дорожку — и я так горд видеть, что этого не случилось. — Нет, это случилось! — Но ты нашла выход. Ты смогла вернуться. Не так много тех, кто достаточно силён для встречи со своими внутренними демонами. Вэйл, гора Гленн, Бикон — каждый раз ты давала «Белому Клыку» отпор. — Не я одна. — Поэтому-то я и хотел тебя спросить — почему ты покинула Вэйл? Почему ты оставила своих друзей?

   — Зачем? Зечем ты это сказал? — Милая, что не так? О чём ты? — После того, что я натворила, как ты всё ещё можешь любить меня? — Блэйк, мы с мамой всегда будем любить тебя. Всё хорошо. — Вы были правы, а я только кричала на вас и злилась! Я называла вас трусами, когда вы лишь говорили правду! Я должна была уйти из «Белого Клыка» вместе с вами! Я должна была слушать тебя с мамой! Мне так стыдно... — Всё в порядке, Блэйк. Мы никогда не держали на тебя зла. И я никогда не боялся, что ты можешь ошибиться. Я лишь опасался, что ты свернёшь на кривую дорожку — и я так горд видеть, что этого не случилось. — Нет, это случилось! — Но ты нашла выход. Ты смогла вернуться. Не так много тех, кто достаточно силён для встречи со своими внутренними демонами. Вэйл, гора Гленн, Бикон — каждый раз ты давала «Белому Клыку» отпор. — Не я одна. — Поэтому-то я и хотел тебя спросить — почему ты покинула Вэйл? Почему ты оставила своих друзей?

   — Блэйк Белладонна (Blake Belladonna) · мультфильм
4. «

   Притча о том, как утешали одного человека, потерявшего сына. У него спросили: — Если бы господин тебе дал на сохранение сокровище и попросил сберечь, как бы ты отнёсся к его сокровищу? — Берег, сохранял, а пришёл бы господин отдал бы с радостью в целости все и сохранности. — Вот и сын твой был у тебя в сохранении, а сейчас пришло время его отдать.

   Притча о том, как утешали одного человека, потерявшего сына. У него спросили: — Если бы господин тебе дал на сохранение сокровище и попросил сберечь, как бы ты отнёсся к его сокровищу? — Берег, сохранял, а пришёл бы господин отдал бы с радостью в целости все и сохранности. — Вот и сын твой был у тебя в сохранении, а сейчас пришло время его отдать.
5. «

   За что дети должны всю жизнь благодарить родителей? За кров, за ласку, а главное — за пищу.

   За что дети должны всю жизнь благодарить родителей? За кров, за ласку, а главное — за пищу.

   — Шарль де Костер · книга
6. «

   — Его зовут Форрест. — Как меня. — Я назвала его в честь отца. — Его отца тоже зовут Форрест? — Форрест, его отец это ты.

   — Его зовут Форрест. — Как меня. — Я назвала его в честь отца. — Его отца тоже зовут Форрест? — Форрест, его отец это ты.

   — Дженни Карран · фильм
7. «

   Я обычно люблю, когда дети галдят, но сегодня раздражало и это. Кольке уже девять, взрослый парень, но продолжает себя вести, будто ему пять: ходит за мной хвостом и постоянно требует внимания.

   Я обычно люблю, когда дети галдят, но сегодня раздражало и это. Кольке уже девять, взрослый парень, но продолжает себя вести, будто ему пять: ходит за мной хвостом и постоянно требует внимания.

   — Олег Рой · книга
8. «

   — Увы, против тебя Артур не устоял. — Потому что он поддался мне, чтобы не позорить меня. — Ты знал? — Я следил за твоими успехами с тех пор, когда ты был мальчишкой. Я, как никто знаю, на что ты способен. И я безгранично признателен. Надеюсь, когда ты станешь королем, у тебя будут свои дети и они тоже окажут тебе такую честь. Наш бой выявил одну приятную вещь — поведение Артура доказало, что он действительно готов стать королем.

   — Увы, против тебя Артур не устоял. — Потому что он поддался мне, чтобы не позорить меня. — Ты знал? — Я следил за твоими успехами с тех пор, когда ты был мальчишкой. Я, как никто знаю, на что ты способен. И я безгранично признателен. Надеюсь, когда ты станешь королем, у тебя будут свои дети и они тоже окажут тебе такую честь. Наш бой выявил одну приятную вещь — поведение Артура доказало, что он действительно готов стать королем.

   — Моргана · сериал
9. «

   — Доча, узнаёшь меня? Это я, твой папка, агент Смит. — Ты просто Смит, а мой папка Аэросмит!.

   — Доча, узнаёшь меня? Это я, твой папка, агент Смит. — Ты просто Смит, а мой папка Аэросмит!.

   — Агент Смит · фильм
10. «

    Неблагополучные дети нередко вырастают на нервной почве родителей.

    Неблагополучные дети нередко вырастают на нервной почве родителей.

    — Евгений Тарасов
11. «

    Лучший подарок, который ты можешь дать своим детям, — твоя любовь. Узнай их заново. Покажи им, что они куда более важны для тебя, чем мимолетные радости твоей профессиональной карьеры. Очень скоро дети начнут создавать свою собственную жизнь, заведут семьи. Тогда будет уже слишком поздно, время будет упущено.

    Лучший подарок, который ты можешь дать своим детям, — твоя любовь. Узнай их заново. Покажи им, что они куда более важны для тебя, чем мимолетные радости твоей профессиональной карьеры. Очень скоро дети начнут создавать свою собственную жизнь, заведут семьи. Тогда будет уже слишком поздно, время будет упущено.

    — Робин Шарма · книга
12. «

    Если родители еще в детстве предоставили своего ребенка его собственной судьбе, то он будет постоянно озабочен наличием денег. И это станет главной «валютой», в которой будет осуществляться его сценарий и подводиться итог. Если родители постоянно бранят ребенка, даже на словах желают ему смерти, то сценарной «валютой» могут стать именно эти слова. Сценарную «валюту» нужно отличают темы сценария. Многие темы жизненных сценариев в основном те же, что и в волшебных сказках: любовь, ненависть, благодарность и месть. Любую из «валют» можно использовать, чтобы выразить одну из этих тем.

    Если родители еще в детстве предоставили своего ребенка его собственной судьбе, то он будет постоянно озабочен наличием денег. И это станет главной «валютой», в которой будет осуществляться его сценарий и подводиться итог. Если родители постоянно бранят ребенка, даже на словах желают ему смерти, то сценарной «валютой» могут стать именно эти слова. Сценарную «валюту» нужно отличают темы сценария. Многие темы жизненных сценариев в основном те же, что и в волшебных сказках: любовь, ненависть, благодарность и месть. Любую из «валют» можно использовать, чтобы выразить одну из этих тем.

    — Эрик Берн · книга
13. «

    Отец. Ты всегда звонишь, чтобы сказать что-нибудь незначительное. Ты спрашиваешь, что я делаю или где я, и, когда между нами повисает тишина длиною в вечность, я пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить наш разговор. Что я хочу сказать: я понимаю, этот мир сломал тебя. Тебе было тяжело. Я не виню тебя в том, что ты не умеешь быть со мной мягким. Иногда, не в силах уснуть, я размышляю обо всех этих ранах, о которых ты никогда не захочешь поговорить. В моих жилах течет та же больная кровь. Я из той же кости и так отчаянно нуждаюсь во внимании, что обрушиваюсь на себя сама. Я твоя дочь. Я знаю, для тебя эти короткие беседы ― единственный способ сказать о своей любви. А мой единственный способ ответить тебе ― это моя книга.

    Отец. Ты всегда звонишь, чтобы сказать что-нибудь незначительное. Ты спрашиваешь, что я делаю или где я, и, когда между нами повисает тишина длиною в вечность, я пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить наш разговор. Что я хочу сказать: я понимаю, этот мир сломал тебя. Тебе было тяжело. Я не виню тебя в том, что ты не умеешь быть со мной мягким. Иногда, не в силах уснуть, я размышляю обо всех этих ранах, о которых ты никогда не захочешь поговорить. В моих жилах течет та же больная кровь. Я из той же кости и так отчаянно нуждаюсь во внимании, что обрушиваюсь на себя сама. Я твоя дочь. Я знаю, для тебя эти короткие беседы ― единственный способ сказать о своей любви. А мой единственный способ ответить тебе ― это моя книга.

    — Рупи Каур · книга
14. «

    Сын приезжает домой, и родитель расставляет свои сети. Старику — или старухе — нечего сказать сыну. Им и надо всего-навсего, чтобы ребенок посидел час-другой в кресле да лёг с ними спать под одной крышей. Это не любовь. Я не утверждаю, что нет такой вещи, как любовь. Я просто говорю о том, что отличается от любви, но иногда пользуется её именем. Вполне может статься, что без того, о чём я говорю, вообще бы не было никакой любви. Но само по себе это не любовь. Это в крови человека. Тяга к родной крови — это всем предопределено. Она и отличает человека от довольной твари. Когда вы рождаетесь, ваши отец и мать что-то теряют и лезут из кожи вон, чтобы это вернуть, а это и есть вы. Они знают, что всего им не вернуть, но постараются вернуть кусок побольше. И возвращение в лоно семьи, с обедом под кленами, очень похоже на ныряние в бассейн к осьминогам.

    Сын приезжает домой, и родитель расставляет свои сети. Старику — или старухе — нечего сказать сыну. Им и надо всего-навсего, чтобы ребенок посидел час-другой в кресле да лёг с ними спать под одной крышей. Это не любовь. Я не утверждаю, что нет такой вещи, как любовь. Я просто говорю о том, что отличается от любви, но иногда пользуется её именем. Вполне может статься, что без того, о чём я говорю, вообще бы не было никакой любви. Но само по себе это не любовь. Это в крови человека. Тяга к родной крови — это всем предопределено. Она и отличает человека от довольной твари. Когда вы рождаетесь, ваши отец и мать что-то теряют и лезут из кожи вон, чтобы это вернуть, а это и есть вы. Они знают, что всего им не вернуть, но постараются вернуть кусок побольше. И возвращение в лоно семьи, с обедом под кленами, очень похоже на ныряние в бассейн к осьминогам.

    — Роберт Пенн Уоррен · книга
15. «

    Анна Ивановна: — Мой сын — беглец?! Этому не бывать! Полина Гёбль: — Ваш ответ достоин римлян, но их времена миновали... Никита: — Дитя малое, Иван Александрович. Анна Ивановна: — Хорош, дитятко! Понабрался от французов заразы масонской, да на француженке жениться вздумал! Уж не на тебе ли?

    Анна Ивановна: — Мой сын — беглец?! Этому не бывать! Полина Гёбль: — Ваш ответ достоин римлян, но их времена миновали... Никита: — Дитя малое, Иван Александрович. Анна Ивановна: — Хорош, дитятко! Понабрался от французов заразы масонской, да на француженке жениться вздумал! Уж не на тебе ли?

    — Анна Ивановна Анненкова (мать Анненкова) · фильм
16. «

    — Ты действительно гордишься мной? — Ты шутишь? Ты — самое главное доказательство того, что я не тратил кислород впустую.

    — Ты действительно гордишься мной? — Ты шутишь? Ты — самое главное доказательство того, что я не тратил кислород впустую.

    — Джонатан Троппер · книга
17. «

    Наши дети — как наши деньги: какими бы ни были большими, всегда кажутся маленькими.

    Наши дети — как наши деньги: какими бы ни были большими, всегда кажутся маленькими.

    — Константин Мелихан
18. «

    — Дети, они такие: только портят нам жизнь! — Нет. Неправда. Мы сами всё себе портим, а наши дети за это расплачиваются.

    — Дети, они такие: только портят нам жизнь! — Нет. Неправда. Мы сами всё себе портим, а наши дети за это расплачиваются.

    — Клифф Стил / Роботмен · сериал
19. «

    — Крайне невоспитанный юноша. Вам не кажется, что в этом доля и вашей вины? — Они так быстро растут, что ее даже не успеваешь осознать — свою вину.

    — Крайне невоспитанный юноша. Вам не кажется, что в этом доля и вашей вины? — Они так быстро растут, что ее даже не успеваешь осознать — свою вину.

    — Виктоша
20. «

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

    — Вячеслав Солдатенко (Слава Сэ) · книга