561 глубоких цитата про «отцы и дети»

561 цитата про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   0001496. Не бывает глупых вопросов детей, а бывают глупые ответы родителей.

   0001496. Не бывает глупых вопросов детей, а бывают глупые ответы родителей.
2. «

   Я обычно люблю, когда дети галдят, но сегодня раздражало и это. Кольке уже девять, взрослый парень, но продолжает себя вести, будто ему пять: ходит за мной хвостом и постоянно требует внимания.

   Я обычно люблю, когда дети галдят, но сегодня раздражало и это. Кольке уже девять, взрослый парень, но продолжает себя вести, будто ему пять: ходит за мной хвостом и постоянно требует внимания.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Мы думаем, что знаем своих детей. Только потому, что родили их. Воспитывали с младенчества. Но мы ничего не знаем. Я ничего не знаю о Мэл. Я не представляю себе Мэл. Я знаю какой бы хотела видеть её. Но я не знаю её.

   Мы думаем, что знаем своих детей. Только потому, что родили их. Воспитывали с младенчества. Но мы ничего не знаем. Я ничего не знаю о Мэл. Я не представляю себе Мэл. Я знаю какой бы хотела видеть её. Но я не знаю её.

   — Маиза Ферраз · сериал
4. «

   Отцы ели кислый виноград, а на зубах детей — оскомина.

   Отцы ели кислый виноград, а на зубах детей — оскомина.

   — Максим Горький · книга
5. «

   Одно дело – семьи нехристианские, в которых желание пожить для себя и спланировать рождение ребенка в удобный момент своей жизни, — уже необсуждаемые вещи. Это стало почти нормальным, когда родственники настраивают: «Куда это вы с ребенком? Зачем вам это нужно? Подождите, пока закончите институт, найдите хорошую работу, у вас и жить-то негде». И вот в христианских современных семьях, вдруг, неожиданно, то же самое. С одной стороны, молодые супруги освящают свой брак Таинством венчания, пытаются создать семью как малую церковь, а, с другой стороны, установки семейной жизни у них совершенно светские, секулярные, отделенные от церковного сознания. Вместо доверия Богу – планирование семьи. Ведь в данной ситуации ребенок мыслится как некое удобное для родителей создание, которое им принадлежит. «Когда хочу, тогда и рожу. В удобное для меня время сделаю его удобным для меня».

   Одно дело – семьи нехристианские, в которых желание пожить для себя и спланировать рождение ребенка в удобный момент своей жизни, — уже необсуждаемые вещи. Это стало почти нормальным, когда родственники настраивают: «Куда это вы с ребенком? Зачем вам это нужно? Подождите, пока закончите институт, найдите хорошую работу, у вас и жить-то негде». И вот в христианских современных семьях, вдруг, неожиданно, то же самое. С одной стороны, молодые супруги освящают свой брак Таинством венчания, пытаются создать семью как малую церковь, а, с другой стороны, установки семейной жизни у них совершенно светские, секулярные, отделенные от церковного сознания. Вместо доверия Богу – планирование семьи. Ведь в данной ситуации ребенок мыслится как некое удобное для родителей создание, которое им принадлежит. «Когда хочу, тогда и рожу. В удобное для меня время сделаю его удобным для меня».

   — Протоиерей Алексей Уминский · книга
6. «

   Сегодня родители больше всего хотят, чтобы дети их любили. Видимо, это работа над своими ошибками. Которую потом будут исправлять их дети. И эти качели не остановятся никогда.

   Сегодня родители больше всего хотят, чтобы дети их любили. Видимо, это работа над своими ошибками. Которую потом будут исправлять их дети. И эти качели не остановятся никогда.

   — Тристан Бернар
7. «

   Мне было пять лет, когда мой отец отправил меня с какой-то запиской к начальнику полицейского участка, — тот прочел записку и запер меня в камере минут на пять, а потом открыл дверь и сказал: «Вот так мы поступаем с непослушными маленькими мальчиками». С тех пор мне так и не удалось избавиться от ужаса перед полицейскими.

   Мне было пять лет, когда мой отец отправил меня с какой-то запиской к начальнику полицейского участка, — тот прочел записку и запер меня в камере минут на пять, а потом открыл дверь и сказал: «Вот так мы поступаем с непослушными маленькими мальчиками». С тех пор мне так и не удалось избавиться от ужаса перед полицейскими.

   — Альфред Хичкок
8. «

   — Мы же всё равно будем что-то делать. Вы же понимаете, разве можно ничего не делать? Я пришел у вас спросить, не что делать, а как. А вы не бойтесь нам поверить. Вы сколько раз говорили нам: любить Родину. Защищать. Не жалеть своей жизни. Это что, только слова? В конце концов, мы давали присягу, это тоже слова? — Любить Родину — это, брат, не твоя идея. Не ты это придумал, Шурик. Вот что я хочу тебе сказать. Наган тяжелее игрушечного пистолета. Да и не детское это дело — война.

   — Мы же всё равно будем что-то делать. Вы же понимаете, разве можно ничего не делать? Я пришел у вас спросить, не что делать, а как. А вы не бойтесь нам поверить. Вы сколько раз говорили нам: любить Родину. Защищать. Не жалеть своей жизни. Это что, только слова? В конце концов, мы давали присягу, это тоже слова? — Любить Родину — это, брат, не твоя идея. Не ты это придумал, Шурик. Вот что я хочу тебе сказать. Наган тяжелее игрушечного пистолета. Да и не детское это дело — война.

   — Саша (партизан-разведчик) · фильм
9. «

   Самое важное и ценное, что сделал для меня мой отец — научил усердно трудиться и это определило всю мою дальнейшую судьбу.

   Самое важное и ценное, что сделал для меня мой отец — научил усердно трудиться и это определило всю мою дальнейшую судьбу.
10. «

    Я потерял детей. Это хуже, чем смерть.

    Я потерял детей. Это хуже, чем смерть.
11. «

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

    — Вячеслав Солдатенко (Слава Сэ) · книга
12. «

    — Твой отец очень тебя любит. — Но он не хочет бороться за меня. — Он не борется потому, что знает, что не может победить.

    — Твой отец очень тебя любит. — Но он не хочет бороться за меня. — Он не борется потому, что знает, что не может победить.

    — Кора Кроули · сериал
13. «

    — Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

    — Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

    — 10 Доктор · сериал
14. «

    В традиционных семьях, которые по-прежнему есть в Индии, когда несколько поколений живут вместе — люди не делают различий между одним поколением и другим. Радханатха Махарадж мне рассказывал, что он жил в одной такой семье и там был основатель этого рода. У него было несколько сыновей, они жили вместе. У них были семьи: их жены, дети, у детей их дети… Но самое удивительное, что внуки этого человека толком не знали кто из его сыновей их отец. Потому что они одинаково относились как к своему отцу, так и к своим дядям. И те абсолютно одинаково, не делали никаких различий между своими детьми и детьми своих братьев, своими племянниками. Вот это тот принцип, который позволяет большой семье находиться вместе, и нам нужно очень хорошо этому принципу следовать и его хорошо понимать.

    В традиционных семьях, которые по-прежнему есть в Индии, когда несколько поколений живут вместе — люди не делают различий между одним поколением и другим. Радханатха Махарадж мне рассказывал, что он жил в одной такой семье и там был основатель этого рода. У него было несколько сыновей, они жили вместе. У них были семьи: их жены, дети, у детей их дети… Но самое удивительное, что внуки этого человека толком не знали кто из его сыновей их отец. Потому что они одинаково относились как к своему отцу, так и к своим дядям. И те абсолютно одинаково, не делали никаких различий между своими детьми и детьми своих братьев, своими племянниками. Вот это тот принцип, который позволяет большой семье находиться вместе, и нам нужно очень хорошо этому принципу следовать и его хорошо понимать.

    — Бхакти Вигьяна Госвами
15. «

    Я начал тогда делать то, что неизбежно случается с повзрослевшими детьми по отношению к старшим: я начал судить его.

    Я начал тогда делать то, что неизбежно случается с повзрослевшими детьми по отношению к старшим: я начал судить его.

    — Джеймс Болдуин · книга
16. «

    Мы — мужчины, отцы, смертные или бессмертные, — думалось Гермию, — зачиная детей, никогда не думаем о них, с головой окунаясь в реку сиюминутного наслаждения. Да и потом мы на самом деле заботимся не о них, а о себе, пытаясь вырастить продолжение себя, способное доделать за нас, долюбить за нас, доказать за нас, — и, заменяя любовь пользой, мы теряем их, как теряется драгоценная брошь из прохудившейся сумки. Мы теряем своих сыновей — и их находят другие.

    Мы — мужчины, отцы, смертные или бессмертные, — думалось Гермию, — зачиная детей, никогда не думаем о них, с головой окунаясь в реку сиюминутного наслаждения. Да и потом мы на самом деле заботимся не о них, а о себе, пытаясь вырастить продолжение себя, способное доделать за нас, долюбить за нас, доказать за нас, — и, заменяя любовь пользой, мы теряем их, как теряется драгоценная брошь из прохудившейся сумки. Мы теряем своих сыновей — и их находят другие.

    — Генри Лайон Олди · книга
17. «

    Отцовские колотушки, которые сын вспоминал, умиляясь до слез, — это тоже вид общения с себе подобными, а четыре года после того, как старый барон упокоился под каменной плитой в фамильном склепе, молодой человек жил в полном одиночестве.

    Отцовские колотушки, которые сын вспоминал, умиляясь до слез, — это тоже вид общения с себе подобными, а четыре года после того, как старый барон упокоился под каменной плитой в фамильном склепе, молодой человек жил в полном одиночестве.

    — Теофиль Готье · книга
18. «

    Малыши под окном, гомонящие дети, подростки, у меня к вам великая жалость. Вижу всё я, что вам предстоит, вижу горе и кровь и печали. Вы из наших ошибок уроков не извлекли, да и мы ничему не сумели заранее вас научить. И за всё, буквально за всё ту же цену, что нам, вам тоже придется платить.

    Малыши под окном, гомонящие дети, подростки, у меня к вам великая жалость. Вижу всё я, что вам предстоит, вижу горе и кровь и печали. Вы из наших ошибок уроков не извлекли, да и мы ничему не сумели заранее вас научить. И за всё, буквально за всё ту же цену, что нам, вам тоже придется платить.

    — Луи Арагон
19. «

    Вот уже три года, друг-читатель, как я веду усладительную жизнь в кругу дорогих мне людей. В довершение блаженства небо соизволило наградить меня двумя детьми, чье воспитание станет развлечением моей старости и чьим отцом я доверчиво себя почитаю.

    Вот уже три года, друг-читатель, как я веду усладительную жизнь в кругу дорогих мне людей. В довершение блаженства небо соизволило наградить меня двумя детьми, чье воспитание станет развлечением моей старости и чьим отцом я доверчиво себя почитаю.

    — Ален Рене Лесаж · книга
20. «

    Кадир понял, что пока спал, папа даже не двигал рукой. Какой же он странный человек. Любил ли? Любил. Но никогда не показывал. Эмин в молодости был не такой. Но Кадир этого ведь не знал. Эмин очень любил Ресми и свою правую руку – Мерзи. К тому же, показал им свою любовь. Но в конце концов, потерял их. Думал, что может потерять Фазилет и своих детей из-за большой любви, поэтому останавливал себя.

    Кадир понял, что пока спал, папа даже не двигал рукой. Какой же он странный человек. Любил ли? Любил. Но никогда не показывал. Эмин в молодости был не такой. Но Кадир этого ведь не знал. Эмин очень любил Ресми и свою правую руку – Мерзи. К тому же, показал им свою любовь. Но в конце концов, потерял их. Думал, что может потерять Фазилет и своих детей из-за большой любви, поэтому останавливал себя.