312 цитат по теме «Красивые цитаты на тему «отношения»» без воды

Собрали 312 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «отношения»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Она не знает, чего она больше ждала: этого признания или этой ночи.

   Она не знает, чего она больше ждала: этого признания или этой ночи.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Стук сердца, двух сердец, есть она и он, темно, поздняя ночь, они бегут и смеются, дождь промочил одежду и волосы, они куда-то прячутся, слышны звуки поездов, у них мокрые лица, взгляды, вдруг проскакивает искра, прикосновения, страсть, поцелуи, минута, мгновение, мокрые лица, мокрые волосы, мокрые губы, переплетение судеб, путаные мысли и ещё более путаные чувства. И мир, пульсирующий жизнью.

   Стук сердца, двух сердец, есть она и он, темно, поздняя ночь, они бегут и смеются, дождь промочил одежду и волосы, они куда-то прячутся, слышны звуки поездов, у них мокрые лица, взгляды, вдруг проскакивает искра, прикосновения, страсть, поцелуи, минута, мгновение, мокрые лица, мокрые волосы, мокрые губы, переплетение судеб, путаные мысли и ещё более путаные чувства. И мир, пульсирующий жизнью.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Сердце не заезжий двор: в нём тесно не бывает.

   Сердце не заезжий двор: в нём тесно не бывает.

   — Николай Семёнович Лесков · книга
4. «

   Не хочется жестов эффектных, Комфорта или престижа, А искренних отношений, Пусть уязвимей, но ближе.

   Не хочется жестов эффектных, Комфорта или престижа, А искренних отношений, Пусть уязвимей, но ближе.
5. «

   — Я просто... мне нужно знать только одно. С Лайлой все кончено? — Да. Полностью и бесповоротно. Даже никогда ее не видеть — это слишком часто.

   — Я просто... мне нужно знать только одно. С Лайлой все кончено? — Да. Полностью и бесповоротно. Даже никогда ее не видеть — это слишком часто.

   — Декстер Морган · сериал
6. «

   ... Марк неправильно истолковал ее порыв. — Если мы предадимся любви прямо сейчас, я никогда об этом не пожалею, — сказал он, сжимая Хадассу в обьятиях, — но об этом пожалеешь ты. Чистота до брака. Разве не об этом гласит один из законов твоего Бога? Религия никогда меня не интересовала. Не интересует и сейчас. Но она важна для тебя, и ради этого я готов ждать. Для меня важно то, что я люблю тебя. И я не хочу, чтобы в наших отношениях было что-то такое, о чем бы мы пожалели.

   ... Марк неправильно истолковал ее порыв. — Если мы предадимся любви прямо сейчас, я никогда об этом не пожалею, — сказал он, сжимая Хадассу в обьятиях, — но об этом пожалеешь ты. Чистота до брака. Разве не об этом гласит один из законов твоего Бога? Религия никогда меня не интересовала. Не интересует и сейчас. Но она важна для тебя, и ради этого я готов ждать. Для меня важно то, что я люблю тебя. И я не хочу, чтобы в наших отношениях было что-то такое, о чем бы мы пожалели.

   — Франсин Риверс · книга
7. «

   Если в платье, которое висит в твоем шкафу, нельзя пойти в театр, то почему оно до сих пор там? Про мужчин аналогично — если ты не чувствуешь себя рядом с мужчиной прекрасной и желанной девушкой, окруженной любовью и заботой, то почему ты до сих пор с ним?

   Если в платье, которое висит в твоем шкафу, нельзя пойти в театр, то почему оно до сих пор там? Про мужчин аналогично — если ты не чувствуешь себя рядом с мужчиной прекрасной и желанной девушкой, окруженной любовью и заботой, то почему ты до сих пор с ним?

   — Коко Шанель
8. «

   Ты — как глоток давно желанного холодного газированного напитка в жаркий июльский день, Ты словно сладкая освежающая мята в теплом черном чае в дождливый октябрьский вечер, Ты — как мягкий согревающий, накрывающий плечи, шерстяной плед в снежную ночь января, Ты словно дурманящий сладким шлейфом нежный аромат цветущей сирени в теплое апрельское утро. Ты целый мир, сокрытый в прекрасных мелочах. Ты — живое олицетворение любви и доброты. Ты — моя душа.

   Ты — как глоток давно желанного холодного газированного напитка в жаркий июльский день, Ты словно сладкая освежающая мята в теплом черном чае в дождливый октябрьский вечер, Ты — как мягкий согревающий, накрывающий плечи, шерстяной плед в снежную ночь января, Ты словно дурманящий сладким шлейфом нежный аромат цветущей сирени в теплое апрельское утро. Ты целый мир, сокрытый в прекрасных мелочах. Ты — живое олицетворение любви и доброты. Ты — моя душа.
9. «

   Рядом с ним, как ни с кем другим на свете, она чувствовала себя по-настоящему избранной и единственной.

   Рядом с ним, как ни с кем другим на свете, она чувствовала себя по-настоящему избранной и единственной.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Ты большая в любви. Ты смелая. Я — робею на каждом шагу. Я плохого тебе не сделаю, а хорошее вряд ли смогу. Всё мне кажется, будто бы по лесу без тропинки ведёшь меня ты.

    Ты большая в любви. Ты смелая. Я — робею на каждом шагу. Я плохого тебе не сделаю, а хорошее вряд ли смогу. Всё мне кажется, будто бы по лесу без тропинки ведёшь меня ты.

    — Евгений Евтушенко
11. «

    Моя надежда — это...ммм... Если даже мир исчезнет, мы все равно найдем друг друга... Если даже исчезнут ночи, мы будем светиться звездами в дневное время... Вот такая моя надежда.

    Моя надежда — это...ммм... Если даже мир исчезнет, мы все равно найдем друг друга... Если даже исчезнут ночи, мы будем светиться звездами в дневное время... Вот такая моя надежда.

    — Эльчин Сафарли · книга
12. «

    Как прекрасен был тот первый вечер! Как полураскрытая алая роза, отяжеленная росой, как темно-голубая душистая сирень, окруженная мечтами, овеянная сумерками, юностью и красотой. Старые улочки и чудные звезды на темно-синем небосводе. Я и сейчас помню, каким было Твое лицо, когда, прощаясь, Ты стояла передо мною. Лунный свет косо падал на узкую улочку. Ты стояла в темноте, но свет луны отсвечивал волшебным серебром в Твоих глазах.

    Как прекрасен был тот первый вечер! Как полураскрытая алая роза, отяжеленная росой, как темно-голубая душистая сирень, окруженная мечтами, овеянная сумерками, юностью и красотой. Старые улочки и чудные звезды на темно-синем небосводе. Я и сейчас помню, каким было Твое лицо, когда, прощаясь, Ты стояла передо мною. Лунный свет косо падал на узкую улочку. Ты стояла в темноте, но свет луны отсвечивал волшебным серебром в Твоих глазах.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    А мне бы ночью, в плед укутавшись, беседы лить. А мне бы по утрам с тобою сонно отключать будильник. Про мир вокруг, — хотя бы на мгновение, — забыть; В глазах твоих — растаять, обессилев.

    А мне бы ночью, в плед укутавшись, беседы лить. А мне бы по утрам с тобою сонно отключать будильник. Про мир вокруг, — хотя бы на мгновение, — забыть; В глазах твоих — растаять, обессилев.
14. «

    Недооцениваем тех, Кто вешаться готов на нас...

    Недооцениваем тех, Кто вешаться готов на нас...
15. «

    Мы встречаем кого-нибудь на своем пути, совершенно случайно, как прохожего в парке или на улице, одариваем его то просто взглядом, то всей своей жизнью. Я не знаю, почему так происходит, кто и зачем перекрещивает наши пути. И почему два пути вдруг сливаются в один. Кто делает так, что только что совершенно чужим друг другу людям хочется идти по нему вместе?

    Мы встречаем кого-нибудь на своем пути, совершенно случайно, как прохожего в парке или на улице, одариваем его то просто взглядом, то всей своей жизнью. Я не знаю, почему так происходит, кто и зачем перекрещивает наши пути. И почему два пути вдруг сливаются в один. Кто делает так, что только что совершенно чужим друг другу людям хочется идти по нему вместе?

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Отпусти, не выпуская из сердца.

    Отпусти, не выпуская из сердца.

    — Эльчин Сафарли · книга
17. «

    Ты — моя самая большая победа над гордостью.

    Ты — моя самая большая победа над гордостью.

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    Когда людские души срастаются друг с другом так плотно, что и лезвия не просунуть, – это огромная редкость.

    Когда людские души срастаются друг с другом так плотно, что и лезвия не просунуть, – это огромная редкость.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    Любить бога было легко, как легко любить идеал. Жертвенность казалось красивой и радовала возможностью любоваться собой, а отказ от реальности был удобен и не требовал никаких действий и решений. Но любовь есть любовь, и однажды ее чувство потребовало большего. Оно потребовало рук, способных прикасаться и сжимать в объятиях, оно потребовало губ, умеющих целовать, оно пришло к простому выводу бытия: к ценности ношеной блеклой рубашки, под которой изгиб груди прячет дыхание и сердцебиение настоящего, живого, осязаемого человека. Человека, который был ее богом.

    Любить бога было легко, как легко любить идеал. Жертвенность казалось красивой и радовала возможностью любоваться собой, а отказ от реальности был удобен и не требовал никаких действий и решений. Но любовь есть любовь, и однажды ее чувство потребовало большего. Оно потребовало рук, способных прикасаться и сжимать в объятиях, оно потребовало губ, умеющих целовать, оно пришло к простому выводу бытия: к ценности ношеной блеклой рубашки, под которой изгиб груди прячет дыхание и сердцебиение настоящего, живого, осязаемого человека. Человека, который был ее богом.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    За ним ходят толпами, ну а я Никогда не любила толпу. Как крепость, которую осаждать Под Марсельезу — табу.

    За ним ходят толпами, ну а я Никогда не любила толпу. Как крепость, которую осаждать Под Марсельезу — табу.

    — Марина Матисс