178 лучших мыслей на тему «падение»

Собрали 178 цитат на тему «падение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мне стало казаться, что я мог бы упасть с земли в голубое бескрайнее небо. Я утонул бы в нем, словно в море, барахтаясь руками и ногами, хватая ртом воздух и набирая полные лёгкие кристальных облаков. У них вкус мятных капель, представлял себе я, и они тотчас превратят все мои внутренности в лёд.

   Мне стало казаться, что я мог бы упасть с земли в голубое бескрайнее небо. Я утонул бы в нем, словно в море, барахтаясь руками и ногами, хватая ртом воздух и набирая полные лёгкие кристальных облаков. У них вкус мятных капель, представлял себе я, и они тотчас превратят все мои внутренности в лёд.

   — Поппи Брайт · книга
2. «

   I am with you I will carry you through it all I won’t leave you, I will catch you When you feel like letting go ‘Cause you’re not, you’re not alone

   I am with you I will carry you through it all I won’t leave you, I will catch you When you feel like letting go ‘Cause you’re not, you’re not alone
3. «

   Роняют достоинство все, но не все его поднимают.

   Роняют достоинство все, но не все его поднимают.

   — Олег Сергеевич Кривченко · книга
4. «

   Человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком.

   Человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком.

   — Мосян Тунсю · книга
5. «

   Ты всегда ходишь по краю, поэтому другие не могут отвести от тебя глаз. Как те, кто не хотят, чтобы ты упал, так и те, кто ждут твоего падения.

   Ты всегда ходишь по краю, поэтому другие не могут отвести от тебя глаз. Как те, кто не хотят, чтобы ты упал, так и те, кто ждут твоего падения.

   — Ута (Uta)
6. «

   Чем сильнее человек, тем более робким он может быть, из-за постоянного страха рухнуть вниз.

   Чем сильнее человек, тем более робким он может быть, из-за постоянного страха рухнуть вниз.

   — Прист · книга
7. «

   Я надел свитер и стал смотреть на волны, которые накатывались и падали на берег. Они падали очень ловко, с какой-то элегантностью; даже пьяный не смог бы упасть на берег так изящно, как это делали волны.

   Я надел свитер и стал смотреть на волны, которые накатывались и падали на берег. Они падали очень ловко, с какой-то элегантностью; даже пьяный не смог бы упасть на берег так изящно, как это делали волны.

   — Рэй Брэдбери · книга
8. «

   И возвышаясь, можно падать.

   И возвышаясь, можно падать.

   — Борис Лесняк
9. «

   В момент своего падения душа словно превращается в камень и бьёт каждого, кто оказался у неё на пути. Она — как слепое орудие Рока. Злого, беспощадного и беспринципного Рока. Всё и вся перестаёт иметь для неё какое–либо значение. Ей настолько больно, что она способна лишь обороняться. И обороняется от всего, от всех — от врагов, друзей, ветряных мельниц… Когда ты испытываешь предельную боль, ты перестаёшь думать о том, что кому–то тоже может быть больно. Напротив, тебе, вдруг, начинает хотеться, чтобы все так страдали и мучились, как ты. Ты желаешь им зла. Впрочем, ты хорошо понимаешь и другое: никто и никогда не поймёт и не поднимется до твоей боли. Никто и никогда. И от осознания этой мысли становится ещё больнее. Ты один на один с бесконечностью страдания. Это предельная точка эгоизма: когда душа, растерявшая прежнюю память о Красоте, утратив прежние знания о «благе», становится жестокой. Может ли душа творить зло? Может ли она разрушать Красоту? К сожалению, да. Может. Неслучайно, Инь в философии Дао, достигая предела, превращается в Ян, и наоборот. Все, что достигает предела, становится своей собственной противоположностью. Ангел превращается в Демона…

   В момент своего падения душа словно превращается в камень и бьёт каждого, кто оказался у неё на пути. Она — как слепое орудие Рока. Злого, беспощадного и беспринципного Рока. Всё и вся перестаёт иметь для неё какое–либо значение. Ей настолько больно, что она способна лишь обороняться. И обороняется от всего, от всех — от врагов, друзей, ветряных мельниц… Когда ты испытываешь предельную боль, ты перестаёшь думать о том, что кому–то тоже может быть больно. Напротив, тебе, вдруг, начинает хотеться, чтобы все так страдали и мучились, как ты. Ты желаешь им зла. Впрочем, ты хорошо понимаешь и другое: никто и никогда не поймёт и не поднимется до твоей боли. Никто и никогда. И от осознания этой мысли становится ещё больнее. Ты один на один с бесконечностью страдания. Это предельная точка эгоизма: когда душа, растерявшая прежнюю память о Красоте, утратив прежние знания о «благе», становится жестокой. Может ли душа творить зло? Может ли она разрушать Красоту? К сожалению, да. Может. Неслучайно, Инь в философии Дао, достигая предела, превращается в Ян, и наоборот. Все, что достигает предела, становится своей собственной противоположностью. Ангел превращается в Демона…

   — Анхель де Куатье · книга
10. «

    ... цивилизации гибнут оттого, что плоды их растут и зреют для немногих.

    ... цивилизации гибнут оттого, что плоды их растут и зреют для немногих.

    — Дмитрий Иванович Писарев
11. «

    Ожидая падения неба, беспокоишься сильнее, чем от реального падения.

    Ожидая падения неба, беспокоишься сильнее, чем от реального падения.

    — Лора (Laura) · сериал
12. «

    We all fall down, all fall down, all fall down...

    We all fall down, all fall down, all fall down...
13. «

    — Не бойся, я тебя держу! — А толку? Ты ведь тоже падаешь...

    — Не бойся, я тебя держу! — А толку? Ты ведь тоже падаешь...

    — Воображариум доктора Парнаса (The Imaginarium of Doctor Parnassus) · фильм
14. «

    И если придется упасть — упади красиво.

    И если придется упасть — упади красиво.

    — Хейли Грэм · фильм
15. «

    Сердце павшее во тьму Страдает от одиночества.

    Сердце павшее во тьму Страдает от одиночества.

    — Остин О'Брайен · аниме
16. «

    Потерять ее — было самым страшным на свете. Будто я вновь падал в пропасть, только в этот раз я абсолютно точно разобьюсь о землю.

    Потерять ее — было самым страшным на свете. Будто я вновь падал в пропасть, только в этот раз я абсолютно точно разобьюсь о землю.

    — Ками Гарсия · книга
17. «

    Какой же ужасный климат создает синхронизация демографического роста с падением интеллектуального уровня!

    Какой же ужасный климат создает синхронизация демографического роста с падением интеллектуального уровня!

    — Станислав Ежи Лец · книга
18. «

    Распад империи начинается с её зарождения.

    Распад империи начинается с её зарождения.

    — Фуад Виенто · книга
19. «

    Я чувствую себя накачанной таблетками, покинутой богом и ангелами распутницей, замершей на самом пике колеса обозрения. Я не боюсь сорваться, я счастлива, меня не страшит падение, меня манит полёт...

    Я чувствую себя накачанной таблетками, покинутой богом и ангелами распутницей, замершей на самом пике колеса обозрения. Я не боюсь сорваться, я счастлива, меня не страшит падение, меня манит полёт...

    — Лиза Олдоак · книга
20. «

    — А ты, я вижу, не смеешься? — Нет. — Да ты посмотри, посмотри на экран! Разве не забавно? Видишь, как он полетел? Смотри, как он плюхнулся! Разве не смешно? — Нет. — Над упавшими смеются с тех пор, как стоит свет! А ты что же? — Да ведь он ударился, ему больно! — Весь принцип смешного как раз и состоит в падении, а ты от этого плачешь. — А! О... [ужасается] — Об этом говорил даже Чаплин. Лежит банановая кожура, подходит человек — и трах, он упал, поскользнувшись на кожуре. В зале смех. Это же как дважды два, а ты не смеёшься. — Нет. — Ну, я тебе не нравлюсь, тебе не нравятся комические трюки, но ведь что-то тебе должно нравиться? — [плача] Не-е-ет! — Спокойной ночи, это ужасно! — Ужасно! [продолжает плакать]

    — А ты, я вижу, не смеешься? — Нет. — Да ты посмотри, посмотри на экран! Разве не забавно? Видишь, как он полетел? Смотри, как он плюхнулся! Разве не смешно? — Нет. — Над упавшими смеются с тех пор, как стоит свет! А ты что же? — Да ведь он ударился, ему больно! — Весь принцип смешного как раз и состоит в падении, а ты от этого плачешь. — А! О... [ужасается] — Об этом говорил даже Чаплин. Лежит банановая кожура, подходит человек — и трах, он упал, поскользнувшись на кожуре. В зале смех. Это же как дважды два, а ты не смеёшься. — Нет. — Ну, я тебе не нравлюсь, тебе не нравятся комические трюки, но ведь что-то тебе должно нравиться? — [плача] Не-е-ет! — Спокойной ночи, это ужасно! — Ужасно! [продолжает плакать]

    — Элиа Кодоньо · фильм