176 цитат: всё о «падение»

Собрали 176 цитат на тему «падение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я столкну его с такой высокой крыши, что он умрёт от скуки раньше, чем ударится о тротуар.

   Я столкну его с такой высокой крыши, что он умрёт от скуки раньше, чем ударится о тротуар.

   — Стив Айлетт · книга
2. «

   Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты.

   Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты.

   — Осип Мандельштам
3. «

   Искусная ложь действует сильнее, чем грубая правда. Народ верит в жестокость и алчность знати, наше падение придает бедным ощущение равенства.

   Искусная ложь действует сильнее, чем грубая правда. Народ верит в жестокость и алчность знати, наше падение придает бедным ощущение равенства.

   — Родриго Борджиа · сериал
4. «

   Nae doyageun churagi anigireul

   Nae doyageun churagi anigireul
5. «

   И возвышаясь, можно падать.

   И возвышаясь, можно падать.

   — Борис Лесняк
6. «

   В момент своего падения душа словно превращается в камень и бьёт каждого, кто оказался у неё на пути. Она — как слепое орудие Рока. Злого, беспощадного и беспринципного Рока. Всё и вся перестаёт иметь для неё какое–либо значение. Ей настолько больно, что она способна лишь обороняться. И обороняется от всего, от всех — от врагов, друзей, ветряных мельниц… Когда ты испытываешь предельную боль, ты перестаёшь думать о том, что кому–то тоже может быть больно. Напротив, тебе, вдруг, начинает хотеться, чтобы все так страдали и мучились, как ты. Ты желаешь им зла. Впрочем, ты хорошо понимаешь и другое: никто и никогда не поймёт и не поднимется до твоей боли. Никто и никогда. И от осознания этой мысли становится ещё больнее. Ты один на один с бесконечностью страдания. Это предельная точка эгоизма: когда душа, растерявшая прежнюю память о Красоте, утратив прежние знания о «благе», становится жестокой. Может ли душа творить зло? Может ли она разрушать Красоту? К сожалению, да. Может. Неслучайно, Инь в философии Дао, достигая предела, превращается в Ян, и наоборот. Все, что достигает предела, становится своей собственной противоположностью. Ангел превращается в Демона…

   В момент своего падения душа словно превращается в камень и бьёт каждого, кто оказался у неё на пути. Она — как слепое орудие Рока. Злого, беспощадного и беспринципного Рока. Всё и вся перестаёт иметь для неё какое–либо значение. Ей настолько больно, что она способна лишь обороняться. И обороняется от всего, от всех — от врагов, друзей, ветряных мельниц… Когда ты испытываешь предельную боль, ты перестаёшь думать о том, что кому–то тоже может быть больно. Напротив, тебе, вдруг, начинает хотеться, чтобы все так страдали и мучились, как ты. Ты желаешь им зла. Впрочем, ты хорошо понимаешь и другое: никто и никогда не поймёт и не поднимется до твоей боли. Никто и никогда. И от осознания этой мысли становится ещё больнее. Ты один на один с бесконечностью страдания. Это предельная точка эгоизма: когда душа, растерявшая прежнюю память о Красоте, утратив прежние знания о «благе», становится жестокой. Может ли душа творить зло? Может ли она разрушать Красоту? К сожалению, да. Может. Неслучайно, Инь в философии Дао, достигая предела, превращается в Ян, и наоборот. Все, что достигает предела, становится своей собственной противоположностью. Ангел превращается в Демона…

   — Анхель де Куатье · книга
7. «

   Ты всегда ходишь по краю, поэтому другие не могут отвести от тебя глаз. Как те, кто не хотят, чтобы ты упал, так и те, кто ждут твоего падения.

   Ты всегда ходишь по краю, поэтому другие не могут отвести от тебя глаз. Как те, кто не хотят, чтобы ты упал, так и те, кто ждут твоего падения.

   — Ута (Uta)
8. «

   ... Невесомо, неощутимо падает одинокая снежинка в колодец, колодец без воды, без стенок, без дна, без крышки. А теперь уберите прочь снежинку, и оставьте лишь невесомое, неощутимое падение...

   ... Невесомо, неощутимо падает одинокая снежинка в колодец, колодец без воды, без стенок, без дна, без крышки. А теперь уберите прочь снежинку, и оставьте лишь невесомое, неощутимое падение...

   — Роджер Желязны · книга
9. «

   Хаос — это не провал. Хаос — это лестница. Многие пытались взойти на неё, но оступались и уже не пытались вновь. Падение ломало их. У других был шанс взойти наверх, но они отказывались, продолжая цепляться за власть, за Богов или за любовь. Всё это иллюзии. Реальна лишь лестница, и важен лишь подъем наверх.

   Хаос — это не провал. Хаос — это лестница. Многие пытались взойти на неё, но оступались и уже не пытались вновь. Падение ломало их. У других был шанс взойти наверх, но они отказывались, продолжая цепляться за власть, за Богов или за любовь. Всё это иллюзии. Реальна лишь лестница, и важен лишь подъем наверх.

   — Петир Бейлиш · сериал
10. «

    — Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил он у ворона. — Учу тебя летать. — Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

    — Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил он у ворона. — Учу тебя летать. — Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    — Если ангелы могли упасть с небес, можем и мы. Дьявол ждет нас всех. — Надо бороться с дьяволом.

    — Если ангелы могли упасть с небес, можем и мы. Дьявол ждет нас всех. — Надо бороться с дьяволом.

    — Никколо Макиавелли · сериал
12. «

    Не тратьте зря энергию, полученную от падения.

    Не тратьте зря энергию, полученную от падения.

    — Станислав Ежи Лец · книга
13. «

    Зоя в потерянном городе. Зоя посреди сада. Зоя, истекающая кровью на снегу. Ты достаточно сильна, чтобы выжить после падения.

    Зоя в потерянном городе. Зоя посреди сада. Зоя, истекающая кровью на снегу. Ты достаточно сильна, чтобы выжить после падения.

    — Ли Бардуго · книга
14. «

    Каждый должен брать на свои плечи труд, соразмерный его силам, так как если тяжесть его окажется случайно чрезмерной, то он может поневоле упасть в грязь.

    Каждый должен брать на свои плечи труд, соразмерный его силам, так как если тяжесть его окажется случайно чрезмерной, то он может поневоле упасть в грязь.

    — Данте Алигьери
15. «

    Пасть так низко и ничему не научиться — вот в чем твой провал.

    Пасть так низко и ничему не научиться — вот в чем твой провал.

    — Крея · игра
16. «

    Закон ямы: неважно, сколько времени карабкался наверх, – обратно слетишь в один миг.

    Закон ямы: неважно, сколько времени карабкался наверх, – обратно слетишь в один миг.
17. «

    Мне стало казаться, что я мог бы упасть с земли в голубое бескрайнее небо. Я утонул бы в нем, словно в море, барахтаясь руками и ногами, хватая ртом воздух и набирая полные лёгкие кристальных облаков. У них вкус мятных капель, представлял себе я, и они тотчас превратят все мои внутренности в лёд.

    Мне стало казаться, что я мог бы упасть с земли в голубое бескрайнее небо. Я утонул бы в нем, словно в море, барахтаясь руками и ногами, хватая ртом воздух и набирая полные лёгкие кристальных облаков. У них вкус мятных капель, представлял себе я, и они тотчас превратят все мои внутренности в лёд.

    — Поппи Брайт · книга
18. «

    И, может быть, то, что я всегда недолго жалел о людях и странах, которые покидал, — может быть, это чувство лишь кратковременного сожаления было таким призрачным потому, что всё, что я видел и любил, — солдаты, офицеры, женщины, снег и война, всё это уже никогда не оставит меня — до тех пор, пока не наступит время моего последнего, смертельного путешествия, медленного падения в чёрную глубину, в миллион раз более длительного, чем моё земное существование, такого долгого, что, пока я буду падать, я буду забывать это всё, что видел, и помнил, и чувствовал, и любил; и, когда я забуду всё, что я любил, тогда я умру.

    И, может быть, то, что я всегда недолго жалел о людях и странах, которые покидал, — может быть, это чувство лишь кратковременного сожаления было таким призрачным потому, что всё, что я видел и любил, — солдаты, офицеры, женщины, снег и война, всё это уже никогда не оставит меня — до тех пор, пока не наступит время моего последнего, смертельного путешествия, медленного падения в чёрную глубину, в миллион раз более длительного, чем моё земное существование, такого долгого, что, пока я буду падать, я буду забывать это всё, что видел, и помнил, и чувствовал, и любил; и, когда я забуду всё, что я любил, тогда я умру.

    — Гайто Газданов · книга
19. «

    Чем сильнее человек, тем более робким он может быть, из-за постоянного страха рухнуть вниз.

    Чем сильнее человек, тем более робким он может быть, из-за постоянного страха рухнуть вниз.

    — Прист · книга
20. «

    Сомнения в душу свою допустив, В мечту до конца не поверив, Теряемся мы, быстро падая вниз... Блуждать в бесконечных аллеях И страшной мыслью я словно Железом каленым прожжен, И я понимаю, что все это было Лишь сном.

    Сомнения в душу свою допустив, В мечту до конца не поверив, Теряемся мы, быстро падая вниз... Блуждать в бесконечных аллеях И страшной мыслью я словно Железом каленым прожжен, И я понимаю, что все это было Лишь сном.