147 цитат про «память со смыслом» — коротко и по делу

Собрали 147 цитат на тему «память со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Когда пришла настоящая боль, сострадания уже не осталось. Ничто так не способствует потере памяти, как война, Даниель. Мы молчим, а нас пытаются убедить, будто всё, что мы видели, что делали, чему научились от себя и самих других, — не более чем иллюзия, страшный сон. У войны памяти нет. Никто не осмеливается осмыслить происходящее, а после уже не остаётся голосов, чтобы рассказать правду, и наступает момент, когда никто уже ничего в точности не помнит. Вот тогда-то война снова возвращается, с другим лицом и другим именем, чтобы поглотить всё, что оставила за собой.

   Когда пришла настоящая боль, сострадания уже не осталось. Ничто так не способствует потере памяти, как война, Даниель. Мы молчим, а нас пытаются убедить, будто всё, что мы видели, что делали, чему научились от себя и самих других, — не более чем иллюзия, страшный сон. У войны памяти нет. Никто не осмеливается осмыслить происходящее, а после уже не остаётся голосов, чтобы рассказать правду, и наступает момент, когда никто уже ничего в точности не помнит. Вот тогда-то война снова возвращается, с другим лицом и другим именем, чтобы поглотить всё, что оставила за собой.

   — Карлос Руис Сафон · книга
2. «

   Я помню, что вы сказали мне в монастыре... Хранить их в сердце... Это способ любить того, кого нет рядом с тобой.

   Я помню, что вы сказали мне в монастыре... Хранить их в сердце... Это способ любить того, кого нет рядом с тобой.

   — Джули Пирс · фильм
3. «

   Памятники, как и люди, жили столько же, сколько жила память о них.

   Памятники, как и люди, жили столько же, сколько жила память о них.

   — Елена Бочоришвили · книга
4. «

   Единственный банк, в который можно вкладывать все сбережения, — воспоминания. Этот банк никогда не прогорит.

   Единственный банк, в который можно вкладывать все сбережения, — воспоминания. Этот банк никогда не прогорит.

   — Евгений Евтушенко · книга
5. «

   Общественное мнение – штука коварная. Что именно случилось – быстро забывается, а память о том, что с тобой было связано что-то нехорошее остается надолго.

   Общественное мнение – штука коварная. Что именно случилось – быстро забывается, а память о том, что с тобой было связано что-то нехорошее остается надолго.

   — Олег Рой · книга
6. «

   Борьба человека с властью — это борьба памяти с забвением.

   Борьба человека с властью — это борьба памяти с забвением.

   — Милан Кундера · книга
7. «

   — Это мнемонический приём, — говорю я. – Чтобы запомнить порядок планет. — Не понял. — Меркурий, Венера, Земля, Марс… Мама варит земляничный морс…

   — Это мнемонический приём, — говорю я. – Чтобы запомнить порядок планет. — Не понял. — Меркурий, Венера, Земля, Марс… Мама варит земляничный морс…

   — Джулия Хиберлин · книга
8. «

   Не стоит так просто расставаться с вещами, хранящими память.

   Не стоит так просто расставаться с вещами, хранящими память.
9. «

   – Неужели ты бы в действительности хотел досконально помнить всё, что приносило ужасную боль? – Да! Потому что когда ты помнишь, это что-то значит. Оно имеет значение, но теряет силу.

   – Неужели ты бы в действительности хотел досконально помнить всё, что приносило ужасную боль? – Да! Потому что когда ты помнишь, это что-то значит. Оно имеет значение, но теряет силу.

   — Адам Синклер · игра
10. «

    Меня помнили, потому что обо мне забыли.

    Меня помнили, потому что обо мне забыли.

    — Мэттью МакКонахи · книга
11. «

    Память вообще странная штука. Казалось бы это событие останется с тобой навсегда, но проходит какое то время и ты видишь его, как через мутный иллюминатор. Какие то фигуры на секунду возникают из небытия и изчезают, и ты не успеваешь увидеть их лица. Или сосредоточившись ты видишь одного человека и его лицо, но события вокруг погружаются в сумрак. И эта внутренняя игра света становится второй биографией, более реальной, чем внешняя. Потому что каждая такая световая вспышка побеждает время, показывая, что его нет.

    Память вообще странная штука. Казалось бы это событие останется с тобой навсегда, но проходит какое то время и ты видишь его, как через мутный иллюминатор. Какие то фигуры на секунду возникают из небытия и изчезают, и ты не успеваешь увидеть их лица. Или сосредоточившись ты видишь одного человека и его лицо, но события вокруг погружаются в сумрак. И эта внутренняя игра света становится второй биографией, более реальной, чем внешняя. Потому что каждая такая световая вспышка побеждает время, показывая, что его нет.

    — Марта Кетро · книга
12. «

    В памяти сохранилась картинка, как она ранним утром идет по траве к дому в тончайшем розовом платье, обтягиваем грудь. Решил, что каждое такое воспоминание наносит вред оригиналу. Как раньше на вечеринках играли в «испорченный телефон»: скажи слово и передай дальше. Но не слишком увлекайся. Учти: каждый раз, осознанно или нет, ты изменяешь то, что вспоминаешь.

    В памяти сохранилась картинка, как она ранним утром идет по траве к дому в тончайшем розовом платье, обтягиваем грудь. Решил, что каждое такое воспоминание наносит вред оригиналу. Как раньше на вечеринках играли в «испорченный телефон»: скажи слово и передай дальше. Но не слишком увлекайся. Учти: каждый раз, осознанно или нет, ты изменяешь то, что вспоминаешь.

    — Кормак Маккарти · книга
13. «

    Первое поколение выживших – то, что пострадало сильнее всего, – несло свою боль близко к поверхности; воспоминания, точно занозы, врезались в плоть, некоторые прокалывали кожу, другие оставались невидимыми глазу. Между тем следующее поколение оказалось готово раскапывать прошлое и срывать печать молчания. Как ни странно, но в семьях вынужденных переселенцев, сохранивших шрамы войны и пострадавших от насилия, именно молодые обладали самой старой памятью.

    Первое поколение выживших – то, что пострадало сильнее всего, – несло свою боль близко к поверхности; воспоминания, точно занозы, врезались в плоть, некоторые прокалывали кожу, другие оставались невидимыми глазу. Между тем следующее поколение оказалось готово раскапывать прошлое и срывать печать молчания. Как ни странно, но в семьях вынужденных переселенцев, сохранивших шрамы войны и пострадавших от насилия, именно молодые обладали самой старой памятью.

    — Элиф Шафак · книга
14. «

    Кто мы такие, в основном определяет память, именно поэтому так тяжело бороться с привычками.

    Кто мы такие, в основном определяет память, именно поэтому так тяжело бороться с привычками.

    — Холли Блэк · книга
15. «

    — «Ответственность знания. Любовь как основная движущая сила». Доченька, я изобрёл эту чёртову машину времени, просто чтобы не потерять тебя. Всё. Как все великие открытия, она создана из любви. — Я знаю. Но, если любовь – это созидание, почему весь мир и близкие тебе люди сейчас на грани гибели? Пап, что такое любовь? Любовь – это то, что всегда внутри тебя, как и я. Не нужно уничтожать Вселенную, чтобы её сохранить.

    — «Ответственность знания. Любовь как основная движущая сила». Доченька, я изобрёл эту чёртову машину времени, просто чтобы не потерять тебя. Всё. Как все великие открытия, она создана из любви. — Я знаю. Но, если любовь – это созидание, почему весь мир и близкие тебе люди сейчас на грани гибели? Пап, что такое любовь? Любовь – это то, что всегда внутри тебя, как и я. Не нужно уничтожать Вселенную, чтобы её сохранить.

    — Матвей Платонович Пиотровский · сериал
16. «

    Без записи делу не быть без потерь, Не все, о мой сын, своей памяти верь.

    Без записи делу не быть без потерь, Не все, о мой сын, своей памяти верь.

    — Юсуф Баласагуни
17. «

    В памяти всегда найдутся места, куда можно вернуться.

    В памяти всегда найдутся места, куда можно вернуться.

    — Галина Пагутяк · книга
18. «

    Пока она соображала, что ответить, Андреа взял её ладонь и вложил в неё цветок. Это напомнило ей, как поэт Марио Ваццо вложил в ладонь её матери Пины Веллы хрупкий цветок. В детстве она не поняла смысла этого жеста. Теперь же поняла.

    Пока она соображала, что ответить, Андреа взял её ладонь и вложил в неё цветок. Это напомнило ей, как поэт Марио Ваццо вложил в ладонь её матери Пины Веллы хрупкий цветок. В детстве она не поняла смысла этого жеста. Теперь же поняла.

    — Кэтрин Бэннер · книга
19. «

    Объём нашего мозга ограничен, поэтому мы постоянно что-то забываем. Но если запечатлеть событие на бумаге, то рисунок становится продолжением нашей памяти. Потом смотря на эти рисунки, мы сможем вспомнить свои ощущения.

    Объём нашего мозга ограничен, поэтому мы постоянно что-то забываем. Но если запечатлеть событие на бумаге, то рисунок становится продолжением нашей памяти. Потом смотря на эти рисунки, мы сможем вспомнить свои ощущения.

    — Альбедо · игра
20. «

    У толпы есть глаза и уши, но крайне мало рассудка и столько же памяти.

    У толпы есть глаза и уши, но крайне мало рассудка и столько же памяти.

    — Артур Шопенгауэр · книга