21 коротких цитата по теме «памятники»

Тема «памятники» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 21 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Мы решили сделать маркизу памятник. — Скоро он скончается и мы хотим произвести хорошее впечатление. — Входите. Какую вы хотите статую — голую или одетую? — Голую... Мне, кажется, голая лучше... — Что ты говоришь? Мы выставим голого Микеле в девяносто лет?

   — Мы решили сделать маркизу памятник. — Скоро он скончается и мы хотим произвести хорошее впечатление. — Входите. Какую вы хотите статую — голую или одетую? — Голую... Мне, кажется, голая лучше... — Что ты говоришь? Мы выставим голого Микеле в девяносто лет?

   — скульптор Торволсе · фильм
2. «

   Нам, например, ясно, кто виноват в наших бедах. Если виновного перед глазами нет, мы обращаем свой взор на памятники. Мы требуем ответственности от них, и в первую очередь ответственности за тех, кому они посвящены. Люди за поступки людей заставляют отвечать памятники!... Памятники — идеальные объекты для наказаний. Они не просто терпеливы, они умеют претерпевать.

   Нам, например, ясно, кто виноват в наших бедах. Если виновного перед глазами нет, мы обращаем свой взор на памятники. Мы требуем ответственности от них, и в первую очередь ответственности за тех, кому они посвящены. Люди за поступки людей заставляют отвечать памятники!... Памятники — идеальные объекты для наказаний. Они не просто терпеливы, они умеют претерпевать.

   — Сергей Носов · книга
3. «

   — Ой, что ж он всё-таки с Петром сделал! — А представляешь, что сделал бы Пётр с ним, если бы это увидел!

   — Ой, что ж он всё-таки с Петром сделал! — А представляешь, что сделал бы Пётр с ним, если бы это увидел!

   — Лёша · фильм
4. «

   — А у меня как раз просьба. У вас курганы есть, скифские. — Да? Да! — Можно как-то было бы устроить, ну распорядитесь, чтоб там землю не воровали, дорогу можно сделать как-то. Ну, а то стыдно — исторический памятник все-таки, пожалуйста. — Антон Романович, а вам-то это зачем? — Да это не только мне, это вам нужно.

   — А у меня как раз просьба. У вас курганы есть, скифские. — Да? Да! — Можно как-то было бы устроить, ну распорядитесь, чтоб там землю не воровали, дорогу можно сделать как-то. Ну, а то стыдно — исторический памятник все-таки, пожалуйста. — Антон Романович, а вам-то это зачем? — Да это не только мне, это вам нужно.

   — Вячеслав Андреевич Золотов · сериал
5. «

   Я бы поставил памятник Лаврентию Павловичу Берии, причём памятник поставил бы мобильный, передвижной, чтобы он подъезжал временно к нужным людям и заглядывал в окно.

   Я бы поставил памятник Лаврентию Павловичу Берии, причём памятник поставил бы мобильный, передвижной, чтобы он подъезжал временно к нужным людям и заглядывал в окно.

   — Виталий Товиевич Третьяков
6. «

   Что за дикая идея — убеждать памятники, что они никому не нужны? Это же все равно, что убеждать людей, что они никому не нужны... Оно, может быть, так и есть, да кто в это поверит?..

   Что за дикая идея — убеждать памятники, что они никому не нужны? Это же все равно, что убеждать людей, что они никому не нужны... Оно, может быть, так и есть, да кто в это поверит?..

   — Борис Стругацкий · книга
7. «

   Госпиталь когда-нибудь возведёт тебе памятник. Ну, такой, с надписью «Пни меня» на спине.

   Госпиталь когда-нибудь возведёт тебе памятник. Ну, такой, с надписью «Пни меня» на спине.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
8. «

   Видимо, я чувствую по поводу той войны и людей, которые в ней победили, то же, что и большинство. Но я не понимаю, почему с каждым годом она становится всё важнее, а остальные, кажется, этому совсем не удивляются. Памятники и мемориальные доски на каждом углу кажутся мне своеобразными урнами – но не для праха, а для отлетевших душ умерших стариков с орденскими планками. Ваяющие героев Великой войны скульпторы просто отрабатывают гонорары, политики, произносящие речи на церемонии открытия монумента, на самом деле думают о своих любовницах, а дети, кладущие цветы у подножья, волнуются, как бы не споткнуться, идя обратно, ведь это очень важный праздник, хотя и непонятно, почему. Узнать в граните и мраморе отголоски знакомого лица, в последний раз виденного перед боем шесть или семь десятилетий назад, и заплакать могут только ветераны. Скоро их не останется совсем, а город окончательно превратится в бессмысленный и бесполезный сад камней…

   Видимо, я чувствую по поводу той войны и людей, которые в ней победили, то же, что и большинство. Но я не понимаю, почему с каждым годом она становится всё важнее, а остальные, кажется, этому совсем не удивляются. Памятники и мемориальные доски на каждом углу кажутся мне своеобразными урнами – но не для праха, а для отлетевших душ умерших стариков с орденскими планками. Ваяющие героев Великой войны скульпторы просто отрабатывают гонорары, политики, произносящие речи на церемонии открытия монумента, на самом деле думают о своих любовницах, а дети, кладущие цветы у подножья, волнуются, как бы не споткнуться, идя обратно, ведь это очень важный праздник, хотя и непонятно, почему. Узнать в граните и мраморе отголоски знакомого лица, в последний раз виденного перед боем шесть или семь десятилетий назад, и заплакать могут только ветераны. Скоро их не останется совсем, а город окончательно превратится в бессмысленный и бесполезный сад камней…

   — Дмитрий Глуховский · книга
9. «

   Предназначение памятника, на человеческий взгляд, грубо говоря — «чтобы помнили». Памятник и рад выполнять эту функцию, но люди, в силу обстоятельств, которые они сами часто называют историческими, так или иначе, навязывают памятнику отношения другого рода. Памятнику гораздо сложнее понять людей, чем людям памятник. Ориентированному на вечность трудно понять мельтешащих, тогда как предающемуся метаниям обычно всегда и все ясно.

   Предназначение памятника, на человеческий взгляд, грубо говоря — «чтобы помнили». Памятник и рад выполнять эту функцию, но люди, в силу обстоятельств, которые они сами часто называют историческими, так или иначе, навязывают памятнику отношения другого рода. Памятнику гораздо сложнее понять людей, чем людям памятник. Ориентированному на вечность трудно понять мельтешащих, тогда как предающемуся метаниям обычно всегда и все ясно.

   — Сергей Носов · книга
10. «

    Родина-мать на Мамаевом кургане для меня — одно из чудес света, не могу представить, что это творение рук человеческих. Если бы эта каменная Ника появилась до войны, думаю, и войны могло бы не быть, она своей мощью остановила бы врага. Смотреть на нее спокойно нельзя, дыхание перехватывает от восхищения, страха, боли перед ее величием... Нечто подобное ощутил недавно, возвращаясь ночью после выездного спектакля. Был очень сильный холод, градусов тридцать и полнолуние. Проезжали одно из бескрайних подмосковных полей. Посмотрел на эту гнетущую красоту, на могильную тяжесть великих наших русских снегов, и почему-то подумал о немецких солдатах, — какой ужас должны были они испытывать перед всей этой ледяной мощью в те страшные ночи зимой 1941-го под Москвой. Наверное, думали, если природа здесь такая, то какой тогда народ?...

    Родина-мать на Мамаевом кургане для меня — одно из чудес света, не могу представить, что это творение рук человеческих. Если бы эта каменная Ника появилась до войны, думаю, и войны могло бы не быть, она своей мощью остановила бы врага. Смотреть на нее спокойно нельзя, дыхание перехватывает от восхищения, страха, боли перед ее величием... Нечто подобное ощутил недавно, возвращаясь ночью после выездного спектакля. Был очень сильный холод, градусов тридцать и полнолуние. Проезжали одно из бескрайних подмосковных полей. Посмотрел на эту гнетущую красоту, на могильную тяжесть великих наших русских снегов, и почему-то подумал о немецких солдатах, — какой ужас должны были они испытывать перед всей этой ледяной мощью в те страшные ночи зимой 1941-го под Москвой. Наверное, думали, если природа здесь такая, то какой тогда народ?...

    — Станислав Садальский
11. «

    Некоторые ставят себе памятник как раз за то, что ставят себе этот памятник.

    Некоторые ставят себе памятник как раз за то, что ставят себе этот памятник.

    — Станислав Ежи Лец · книга
12. «

    Мы разучились отличать надгробия от памятников.

    Мы разучились отличать надгробия от памятников.

    — Станислав Ежи Лец · книга
13. «

    Увядшие цветы на гробовой плите и надпись: «помним, любим, скоблим».

    Увядшие цветы на гробовой плите и надпись: «помним, любим, скоблим».

    — Сергей Минаев · книга
14. «

    Памятники ставятся не прошлой эпохи, а всегда настоящей эпохи. И то, что сегодня поставлены памятники Сталину и Ивану Грозному, это характеризует сегодняшнюю истерику внутренней агрессии и невежества. Невежества — это самая страшная штука, потому что из этого компоста вырастают преступления.

    Памятники ставятся не прошлой эпохи, а всегда настоящей эпохи. И то, что сегодня поставлены памятники Сталину и Ивану Грозному, это характеризует сегодняшнюю истерику внутренней агрессии и невежества. Невежества — это самая страшная штука, потому что из этого компоста вырастают преступления.

    — Евгений Николаевич Понасенков
15. «

    Много ли нужно для сохранения памяти о человеке? Час работы мраморщика.

    Много ли нужно для сохранения памяти о человеке? Час работы мраморщика.

    — Альфонс Жан Карр
16. «

    Человек ожесточенно рыл землю. Яма становилась все глубже, выступила вода, и под ней, наконец, показалась голубоватая глина. «Это то, что надо!» — воскликнул человек, наполняя глиной ведро. Он поднял наверх, наверно, полтысячи ведер, пока около ямы не выросла огромная куча глины. Тогда человек вылез из получившегося колодца наверх и, отсекая от глины все лишнее, начал лепить себя. На третий день здоровенная скульптура была закончена. Человек долго разглядывал ее и улыбался устало: «Теперь меня запомнят надолго, можно умирать». ... Прошли годы. В жаркий полдень, подняв из глубокого колодца ведро холодной воды, люди пьют до изнеможения и, опустившись на глиняный бугорок, шепчут: «Какой замечательный человек вырыл этот колодец!»

    Человек ожесточенно рыл землю. Яма становилась все глубже, выступила вода, и под ней, наконец, показалась голубоватая глина. «Это то, что надо!» — воскликнул человек, наполняя глиной ведро. Он поднял наверх, наверно, полтысячи ведер, пока около ямы не выросла огромная куча глины. Тогда человек вылез из получившегося колодца наверх и, отсекая от глины все лишнее, начал лепить себя. На третий день здоровенная скульптура была закончена. Человек долго разглядывал ее и улыбался устало: «Теперь меня запомнят надолго, можно умирать». ... Прошли годы. В жаркий полдень, подняв из глубокого колодца ведро холодной воды, люди пьют до изнеможения и, опустившись на глиняный бугорок, шепчут: «Какой замечательный человек вырыл этот колодец!»
17. «

    У нас сейчас увлечение такое — строительство новых храмов, новых сооружений. Я понимаю, что каждая эпоха хочет оставить по себе памятник, но всё-таки легче было, скажем, египетским фараонам, царям Древней Греции, а византийским императорам уже было трудней, потому что надо было что-то ломать и что-то восстанавливать. Если на наших глазах будет разрушаться Дом Пашкова, будет догнивать Исторический музей не реставрированный и сползать в Новгород Волхов, разве можно сейчас на полном серьёзе говорить о восстановлении Храма Христа Спасителя? Я хочу, чтобы этот храм был в центре России, но сначала надо восстановить то, что у нас разрушается от XII-XVIII веков!

    У нас сейчас увлечение такое — строительство новых храмов, новых сооружений. Я понимаю, что каждая эпоха хочет оставить по себе памятник, но всё-таки легче было, скажем, египетским фараонам, царям Древней Греции, а византийским императорам уже было трудней, потому что надо было что-то ломать и что-то восстанавливать. Если на наших глазах будет разрушаться Дом Пашкова, будет догнивать Исторический музей не реставрированный и сползать в Новгород Волхов, разве можно сейчас на полном серьёзе говорить о восстановлении Храма Христа Спасителя? Я хочу, чтобы этот храм был в центре России, но сначала надо восстановить то, что у нас разрушается от XII-XVIII веков!

    — Савелий Васильевич Ямщиков
18. «

    Кто ж его посадит? Он же памятник!

    Кто ж его посадит? Он же памятник!

    — Фёдор Петрович Ермаков / Косой · фильм
19. «

    Часто памятники пытаются стать незаметными, слиться с обшарпанными стенами заводских корпусов, спрятаться в кустах, что, к слову, весьма характерно для ведомственных Ильичей. Им действительно есть чего опасаться, они давно в группе риска.

    Часто памятники пытаются стать незаметными, слиться с обшарпанными стенами заводских корпусов, спрятаться в кустах, что, к слову, весьма характерно для ведомственных Ильичей. Им действительно есть чего опасаться, они давно в группе риска.

    — Сергей Носов · книга
20. «

    Паутина чужих легенд залепляет глаза и рот. Был я или, быть может, нет на земле – кто теперь поймет. Пляшет отражение в зеркалах кривых. И в победу поражение обратилось в них.

    Паутина чужих легенд залепляет глаза и рот. Был я или, быть может, нет на земле – кто теперь поймет. Пляшет отражение в зеркалах кривых. И в победу поражение обратилось в них.