50 цитат про «памятники» для вдохновения

Тема «памятники» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 50 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Предназначение памятника, на человеческий взгляд, грубо говоря — «чтобы помнили». Памятник и рад выполнять эту функцию, но люди, в силу обстоятельств, которые они сами часто называют историческими, так или иначе, навязывают памятнику отношения другого рода. Памятнику гораздо сложнее понять людей, чем людям памятник. Ориентированному на вечность трудно понять мельтешащих, тогда как предающемуся метаниям обычно всегда и все ясно.

   Предназначение памятника, на человеческий взгляд, грубо говоря — «чтобы помнили». Памятник и рад выполнять эту функцию, но люди, в силу обстоятельств, которые они сами часто называют историческими, так или иначе, навязывают памятнику отношения другого рода. Памятнику гораздо сложнее понять людей, чем людям памятник. Ориентированному на вечность трудно понять мельтешащих, тогда как предающемуся метаниям обычно всегда и все ясно.

   — Сергей Носов · книга
2. «

   Что за дикая идея — убеждать памятники, что они никому не нужны? Это же все равно, что убеждать людей, что они никому не нужны... Оно, может быть, так и есть, да кто в это поверит?..

   Что за дикая идея — убеждать памятники, что они никому не нужны? Это же все равно, что убеждать людей, что они никому не нужны... Оно, может быть, так и есть, да кто в это поверит?..

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   В столице состоялось торжественное открытие памятника вандалам. Вандалы в растерянности.

   В столице состоялось торжественное открытие памятника вандалам. Вандалы в растерянности.
4. «

   Если мне будут напоминать, что сам покойник настаивал: «Достойный человека памятник только один — земляная могила и деревянный крест, а монумента заслуживает только собака», — я им скажу, дуракам, что если и в самом деле на что-нибудь годятся монументы, то исключительно только для напоминания о том, кто, по зависящим или не зависящим от нас причинам, незаслуженно ускользнул из нашей памяти.

   Если мне будут напоминать, что сам покойник настаивал: «Достойный человека памятник только один — земляная могила и деревянный крест, а монумента заслуживает только собака», — я им скажу, дуракам, что если и в самом деле на что-нибудь годятся монументы, то исключительно только для напоминания о том, кто, по зависящим или не зависящим от нас причинам, незаслуженно ускользнул из нашей памяти.

   — Венедикт Васильевич Ерофеев · книга
5. «

   Кошмар будущего — говорящие памятники.

   Кошмар будущего — говорящие памятники.

   — Станислав Ежи Лец
6. «

   Родина-мать на Мамаевом кургане для меня — одно из чудес света, не могу представить, что это творение рук человеческих. Если бы эта каменная Ника появилась до войны, думаю, и войны могло бы не быть, она своей мощью остановила бы врага. Смотреть на нее спокойно нельзя, дыхание перехватывает от восхищения, страха, боли перед ее величием... Нечто подобное ощутил недавно, возвращаясь ночью после выездного спектакля. Был очень сильный холод, градусов тридцать и полнолуние. Проезжали одно из бескрайних подмосковных полей. Посмотрел на эту гнетущую красоту, на могильную тяжесть великих наших русских снегов, и почему-то подумал о немецких солдатах, — какой ужас должны были они испытывать перед всей этой ледяной мощью в те страшные ночи зимой 1941-го под Москвой. Наверное, думали, если природа здесь такая, то какой тогда народ?...

   Родина-мать на Мамаевом кургане для меня — одно из чудес света, не могу представить, что это творение рук человеческих. Если бы эта каменная Ника появилась до войны, думаю, и войны могло бы не быть, она своей мощью остановила бы врага. Смотреть на нее спокойно нельзя, дыхание перехватывает от восхищения, страха, боли перед ее величием... Нечто подобное ощутил недавно, возвращаясь ночью после выездного спектакля. Был очень сильный холод, градусов тридцать и полнолуние. Проезжали одно из бескрайних подмосковных полей. Посмотрел на эту гнетущую красоту, на могильную тяжесть великих наших русских снегов, и почему-то подумал о немецких солдатах, — какой ужас должны были они испытывать перед всей этой ледяной мощью в те страшные ночи зимой 1941-го под Москвой. Наверное, думали, если природа здесь такая, то какой тогда народ?...

   — Станислав Садальский
7. «

   — Что бы ты мог посоветовать древнему памятнику красоте, как я? — Что ж, если мы говорим о древних памятниках, тебе известно, что даже скульптуры Парфенона однажды были раскрашены в яркие, вульгарные цвета. Ужасно. А мне они больше по душе в своем естественном мраморном виде, настолько же выражающие мудрость и опыт, насколько и очаровательны. — Джо Бломфилд, вам нет равных по части лести. — А, может я имею в виду, что ваше место давно в музее? На самом деле, не стоит портить такой шедевр природы, Марджери, оставьте его в покое. Это мой вам совет.

   — Что бы ты мог посоветовать древнему памятнику красоте, как я? — Что ж, если мы говорим о древних памятниках, тебе известно, что даже скульптуры Парфенона однажды были раскрашены в яркие, вульгарные цвета. Ужасно. А мне они больше по душе в своем естественном мраморном виде, настолько же выражающие мудрость и опыт, насколько и очаровательны. — Джо Бломфилд, вам нет равных по части лести. — А, может я имею в виду, что ваше место давно в музее? На самом деле, не стоит портить такой шедевр природы, Марджери, оставьте его в покое. Это мой вам совет.

   — Марджери · фильм
8. «

   Гораций, сам того не подозревая, родил в поэзии абсолютно новый жанр — в литературе его так и обозначают: памятник. Памятники нерукотворные себе воздвигли, после Горация, в нашей России: Капнист, Ломоносов, Державин, Пушкин, Фет, Брюсов, Бродский.

   Гораций, сам того не подозревая, родил в поэзии абсолютно новый жанр — в литературе его так и обозначают: памятник. Памятники нерукотворные себе воздвигли, после Горация, в нашей России: Капнист, Ломоносов, Державин, Пушкин, Фет, Брюсов, Бродский.

   — Елена Крюкова · книга
9. «

   принцесса Алели: — Нас спас Зензивер. Януария II: — Только этого только не хватало! Какой ужас! Интригио: — К счастью, Ваше Величество, садовник не вернулся... Я полагаю, что он никогда уже не вернётся... В благодарность за его услугу мы можем поставить ему в саду небольшой памятник... Зензивер: — Спасибо за памятник!

   принцесса Алели: — Нас спас Зензивер. Януария II: — Только этого только не хватало! Какой ужас! Интригио: — К счастью, Ваше Величество, садовник не вернулся... Я полагаю, что он никогда уже не вернётся... В благодарность за его услугу мы можем поставить ему в саду небольшой памятник... Зензивер: — Спасибо за памятник!

   — принцесса Алели · фильм
10. «

    В то время когда в США развязана война с памятниками, в России открывают новые. Вчера на набережной реки Москва в микрорайоне Павшинская пойма город Красногорск, губернатор Воробьев открыл памятник Георгию Победоносцу, данное мероприятие приурочено к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.

    В то время когда в США развязана война с памятниками, в России открывают новые. Вчера на набережной реки Москва в микрорайоне Павшинская пойма город Красногорск, губернатор Воробьев открыл памятник Георгию Победоносцу, данное мероприятие приурочено к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.

    — Владимир Рудольфович Соловьев
11. «

    Памятники известным генералам невозможны без могил неизвестных солдат.

    Памятники известным генералам невозможны без могил неизвестных солдат.

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
12. «

    У меня когда бабушке было шестьдесят лет, она сделала себе полностью памятник прям с фотографией. Но прикол в том, что сейчас ей восемьдесят, всё хорошо, но она уже ходила перефоткаться три раза. И мне нравится, что она даже в этом остаётся тёлочкой. Мне кажется, каждый раз она подходит к фотографу и такая: «Сфоткай меня так, чтобы не поняли, кого потеряли!»

    У меня когда бабушке было шестьдесят лет, она сделала себе полностью памятник прям с фотографией. Но прикол в том, что сейчас ей восемьдесят, всё хорошо, но она уже ходила перефоткаться три раза. И мне нравится, что она даже в этом остаётся тёлочкой. Мне кажется, каждый раз она подходит к фотографу и такая: «Сфоткай меня так, чтобы не поняли, кого потеряли!»

    — Кирилл Мазур
13. «

    Демонтируя памятники, не трогайте постаментов. Они еще могут пригодиться.

    Демонтируя памятники, не трогайте постаментов. Они еще могут пригодиться.

    — Станислав Ежи Лец
14. «

    Пусть вернётся Феликс на Лубянку — Нужен символ крепости в Москве. Даст народ проснувшись спозаранку, Пронестись желаемой молве: Что окрепла матушка Россия, Диктовать никто не смеет ей, Как ей жить и быть ли ей Мессией Для людей, что жаждут светлых дней.

    Пусть вернётся Феликс на Лубянку — Нужен символ крепости в Москве. Даст народ проснувшись спозаранку, Пронестись желаемой молве: Что окрепла матушка Россия, Диктовать никто не смеет ей, Как ей жить и быть ли ей Мессией Для людей, что жаждут светлых дней.

    — Аристарх Ромашин
15. «

    — Командор, вы — великий человек! Я надеюсь, вам поставят памятник. — Боже мой! Надеюсь, этого не случится. Памятники ставят только мёртвым.

    — Командор, вы — великий человек! Я надеюсь, вам поставят памятник. — Боже мой! Надеюсь, этого не случится. Памятники ставят только мёртвым.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Человек ожесточенно рыл землю. Яма становилась все глубже, выступила вода, и под ней, наконец, показалась голубоватая глина. «Это то, что надо!» — воскликнул человек, наполняя глиной ведро. Он поднял наверх, наверно, полтысячи ведер, пока около ямы не выросла огромная куча глины. Тогда человек вылез из получившегося колодца наверх и, отсекая от глины все лишнее, начал лепить себя. На третий день здоровенная скульптура была закончена. Человек долго разглядывал ее и улыбался устало: «Теперь меня запомнят надолго, можно умирать». ... Прошли годы. В жаркий полдень, подняв из глубокого колодца ведро холодной воды, люди пьют до изнеможения и, опустившись на глиняный бугорок, шепчут: «Какой замечательный человек вырыл этот колодец!»

    Человек ожесточенно рыл землю. Яма становилась все глубже, выступила вода, и под ней, наконец, показалась голубоватая глина. «Это то, что надо!» — воскликнул человек, наполняя глиной ведро. Он поднял наверх, наверно, полтысячи ведер, пока около ямы не выросла огромная куча глины. Тогда человек вылез из получившегося колодца наверх и, отсекая от глины все лишнее, начал лепить себя. На третий день здоровенная скульптура была закончена. Человек долго разглядывал ее и улыбался устало: «Теперь меня запомнят надолго, можно умирать». ... Прошли годы. В жаркий полдень, подняв из глубокого колодца ведро холодной воды, люди пьют до изнеможения и, опустившись на глиняный бугорок, шепчут: «Какой замечательный человек вырыл этот колодец!»
17. «

    Мы разучились отличать надгробия от памятников.

    Мы разучились отличать надгробия от памятников.

    — Станислав Ежи Лец · книга
18. «

    Увядшие цветы на гробовой плите и надпись: «помним, любим, скоблим».

    Увядшие цветы на гробовой плите и надпись: «помним, любим, скоблим».

    — Сергей Минаев · книга
19. «

    Великие лидеры строят себе памятники из камней, которые в них кидают критики.

    Великие лидеры строят себе памятники из камней, которые в них кидают критики.

    — Робин Шарма
20. «

    — Ой, что ж он всё-таки с Петром сделал! — А представляешь, что сделал бы Пётр с ним, если бы это увидел!

    — Ой, что ж он всё-таки с Петром сделал! — А представляешь, что сделал бы Пётр с ним, если бы это увидел!

    — Лёша · фильм